Алексей Рудаков – Боги Падшие (страница 11)

– Эдакого? Вы о чем?

– Он про жучки, – вклинился в разговор Карась: – Прослушка, скрытое наблюдение и всё такое. О проведённом ТО доложить позже.

– Есть доложить позже! А по вопросу наварха… Жучки? Наблюдение? – Рассмеялся Тетрарх: – Попробовали бы они! Один случай, правда был – в рубке. Но бедолага, ай-ай-ай, заземлить систему забыл. Ему-то показалось, что заземлил, а по факту… По факту, проводочек отпал, ну или то и не земля была вовсе – маркировка-то старая, сами понимаете. В общем шарахнул я его. Не сильно, жить будет. Но вот отметка на шкурке останется.

– Злой ты, – негромко проворчал Чум, рисуя пальцем на столе видимые только ему узоры: – Как Дося, честное слово.

Дося, к счастью для него была далеко, а вот Тетрарх его слова разобрал и немедленно возмутился.

– Я злой?! Да ты что, Чум! Я – добрейшее создание. Вот был бы я злым, так того чудака в совочек бы смели и в конвертике, с казёнными соболезнованиями – домой. А я добрый. Так, прижёг самую малость и всё.

– Значит, прослушки нет? – Постучал костяшками по столу Змеев и дождавшись положительного ответа благожелательно кивнул: – Отменно! Тогда говорить можем начистоту. Сергей Алексеевич, – посмотрел он на Карася: Ваше мнение о встрече? Времени у вас для анализа было предостаточно. Слушаю вас.

– Да тут и анализировать нечего. – Откашлявшись начал доклад капитан Ренегата: – Бандитское гнездо полное лизоблюдов. Губернатор – самовлюблённый и жадный дебил. Считаю, что нам здесь не место.

– Всё? Не густо…

– Так некогда же было, Виктор Анатольевич, – приподнялся со своего места Чум: – Вы его спутницу видели? Вот она да, достойный объект для изучения. А вы – анализ-шмонализ! Некогда же!

– Чум! – Погрозил ему пальцем генерал: – Ты у меня дошутишься обещаю!

– За правду, – привстав, он отвесил шутовской поклон генералу: – Я завсегда готовый!

– Значит, – пропустил слова Чума мимо ушей Змеев: – Байро – дебил? А я вот не соглашусь. Я очень внимательно наблюдал за всем, что там происходило. Как менялось поведение Уно, как старательно играл свою роль Шорос, да и сам почтенный Байро изо всех сил пытался нам продать образ недалёкого и самовлюблённого человечка, удачей вознёсшегося на свой пост. И, судя по вам, Сергей Алексеевич, ему это удалось, чему я, не скрою, рад. Нет, дорогие мои. Губернатор Курага не так прост, как выглядит. Это холоднокровный убийца и расчётливый администратор и неплохой шоумен. Не верите? Карась, – повернулся он к капитану: – Ты помнишь, как он, всего парой слов пресёк твою ссору с Шоросом? А капитан «Оскала Фортуны» та ещё личность – одни его косички на бороде чего стоят. Такой должен был сразу тебя убить, ну, или попытаться – буквально после первой же твоей фразы. Но нет – сник, стоило только губернатору дать команду. Так? Так. Далее. Администрация – нас отремонтировали по первому классу, верно Тетрарх?

– Так точно, – послышалось из динамиков: – Я на подобное и не рассчитывал! Всё же этот корабль стар, если не сказать больше.

– Вот. И боекомплект дали. Наш, торпедный. А торпеды, с момента гибели флота Симиуса, теперь не в моде. Значит – сумел господин Байро подгрести под себя и другие склады, полные самых разных запасов – что ни говори, а Империя запасливая была. Что же до шоу – уверен, что всё произошедшее, включая голодный взгляд Уно, было отрепетировано заранее. Как-то сомневаюсь я, что его первый помощник недоедает. Морда у него слишком сытая для голодающего. Так? Так. Вот и получается, что господин губернатор личность весьма разносторонняя и опасная.

– Ага. Я бы ему палец в рот бы не положил, – поддакнул со своего места Чум.

– К сожалению, – кивнул ему Змеев: – Нам не то что палец, нам обе руки, по локоть, придётся туда засунуть. Правила игры здесь определяет именно он, а других вариантов у нас нет.

– А как же Забар с Хинетем? – Привстал Карась: – Эти системы, как я понял, тоже провозгласили себя свободными и активно зазывают к себе таких как мы. Может стоит сменить дислокацию?

– Я покопал информацию о них, – чуть качнул головой Змеев: – И, должен сказать, там условия для нашего брата, ещё хуже. Полная сдача добычи в обмен на место в доке, обслуживание и копеечную премию. Плюс, вернее – минус, никаких кредитов при неудаче. Поэтому, – он хлопнул ладонью по столу, пресекая начавший возникать шум обсуждения: – Решение следующее. Мы остаёмся здесь. Мы выполняем местные правила. И, – он обвёл всех взглядом: – Учтите, это моя всем вам установка, губернатор Байро – гений. Говорим об этом, упоминаем его только так – преклоняясь и благодаря.

– Прибыл капитан Шорос, – послышался голос Тетрарха: – Ожидает у носового лифта.

– Один?

– Так точно, господин наварх. Один он.

– Хорошо. Карась, – поднялся из-за стола Змеев: – Со мной. Остальным быть здесь. Дося, – посмотрел он на неё: – С тебя стол. Сделай по-домашнему – скатерть, чай, печеньки, варенье. Я, помнится, ещё на земле сюда пару ящиков джема и пряников загнал. Тогда и подумать не мог, что это всё для приёма пиратского капитана пригодится, – вздохнув он покачал головой: – Да уж, докатился – с бандитом разбойничий налёт на склады обсуждать буду, да пряниками его угощать. М-да… И это, – двинувшись было к двери Змеев остановился и повернувшись к Доме, добавил: – И никакого алкоголя.

– Так хоть по рюмашечке, Виктор Анатольевич, ну, за знакомство же, – заныл было Чум, но, натолкнувшись на взгляд наварха, быстро сник даже не рискнув сопроводить своё недовольство ворчанием.

Когда сопровождаемый навархом и флаг-офицером капитан «Оскала Фортуны» появился в рубке, там уже всё было готово к приёму гостя. На столе, накрытом белоснежной, чуть отдававшей синевой скатерти стояло несколько ваз с пряниками, баранками и галетами, их окружали блюдечки разноцветного джема, а по центру, господствуя надо всем, сверкал боками самовар, обнаруженный Чумом на хозяйственном складе.

И хотя эту картину не дополняла ни одна бутылка горячительного, взгляд Шороса не потерял своей благожелательности. Быстро обежав композицию и чуть задержавшись на краю скатерти, где красовалась казённая синяя печать, он понятливо кивнул, подтверждая свою догадку. Печать, опытному глазу бывшего военного говорила куда больше чем слухи и рассказы о подвигах принимавшей стороны. Небольшой синий кружок яснее ясного показывал, что совсем недавно этот корабль числился в составе организованного флота, а это, в свою очередь, подтверждало информацию о хозяевах, как о людях, сделавших карьеры на военном поприще.

– Рад быть у вас на борту, дорогой наварх, – сняв с головы шляпу, он несколько раз взмахнул ей перед собой: – Господин флаг-офицер, – следующие взмахи были уже адресованы Карасю: – Буду рад познакомиться с вашими офицерами, господа.

– Звания я называть не буду, в нашей действительности они особой роли не играют, – начал Карась и немедленно заслужил понимающий кивок от капитана: – По нашей традиции начну с младшего. Чум, – указал он рукой на вытянувшегося по стойке смирно человеку: – Абордажные партии. Боец, рукопашник, снайпер.

– И полностью отмороженный, – не в шутку, и не стремясь обидеть – это чувствовалось по уважению, прозвучавшем в его голосе, поклонился Шорос, правда без взмахов шляпой: – Прошу не обижаться, но сидеть в абордажной торпеде надеясь, что она попадёт в цель…бррр… А потом, если попали, прорубаться сквозь врагов не имея шанса на отступление. Моё почтение вашему мужеству, господин Чум. Рад знакомству. Уверен, нам будет о чём поговорить за столиком в компании стеклянных подружек.

– Взаимно, – кивнул тот, немного расслабившись: – Буду с нетерпением ждать такой встречи.

– Благоволин, – перешёл к следующему Карась: – Первый помощник.

– Собачья должность, – чуть менее глубоко, чем Чуму, но также с уважением, поклонился Шорос: – Содержать такую махину в порядке – это требует мастерства.

– Работа такая, что поделать, – кивнул в ответ Благоволин и Карась двинулся дальше.

– Дося. Наш пресс секретарь и, не побоюсь этого слова, хозяйка корабля.

На сей раз полёт шляпы продолжался дольше, чем оба предыдущих раза. Надо заметить, что Дося, успевшая пусть и кратко, но расспросить об их госте Карася, сделала необходимые выводы и сейчас была не в лёгком комбинезоне как остальные, нет, для этой встречи она вытащила припрятанной для подобных мероприятий синее коктейльное платье и сейчас была единственным ярким пятном среди серо-зелёного строя товарищей.

– Я поражён, – наконец, прекратив смесь поклонов и размахиваний, распрямился Шорос: – Вы само очарование, госпожа Дося. Если бы я сам не был капитаном, и, замечу – весьма удачливым, то я немедленно бы пал на колени перед вашим капитаном и навархом, прося, нет – умоляя их взять меня самым последним матросом, юнгой, да хоть кем, лишь бы иметь возможность любоваться вами.

– Ну… Вы меня засмущали, – чуть покраснела она и поведя рукой указала на стол: – Прошу. Давайте чай пить и планы строить. На будущее, – она кокетливо стрельнула глазами в сторону Шороса и тот, небрежно уронив на пол шляпу, просто рухнул на ближайший стул.

Собеседником Шорос оказался отменным, и кают-компания следующий час то наполнялась мёртвой тишиной обратившихся в слух людей, а то и взрывалась раскатами смеха, неоднократно, наряду с аплодисментами, вознаграждавшими рассказчика. Стоит отметить, что сам он не превозносил свою роль в описываемых приключениях, ставя на передний план дружную работу экипажа и лишь вскользь упоминая личное участие, послужившее не только залогом побед, но и курьезов, во множестве с ним случавшихся.