Алексей Рудь – Механик Витя и косм рубеж (страница 1)
Алексей Рудь
Механик Витя и косм рубеж
Глава 1. Ночной гость
Витя был тем, кого называют «технарь до мозга костей». Белобрысый, с тёмными, внимательными глазами за толстыми линзами очков, он с детства чувствовал механизмы лучше, чем людей. Его мир состоял из запаха машинного масла, рокота моторов и точной работы руками. Жизнь текла размеренно: гараж, работа, редкие вылазки с друзьями. Ничего не предвещало странностей.
В ту ночь его потянуло на балкон покурить. Тишина спального района была звенящей, и вдруг из-за угла соседнего гаража донёсся отчётливый звук – будто кто-то ронял металлические детали. Витя нахмурился. Вор? В их районе такое случалось. Не думая долго, он накинул куртку, схватил из угла припасённый на такой случай отрезок арматуры и бесшумно спустился во двор.
У своего гаража он замер. Из-за угла лился странный, мерцающий свет – не электрический, а какой-то холодный, голубоватый. И слышалось бормотание. Витя крепче сжал арматуру, обошёл угол и застыл.
Под открытым пологом его гаража, в беспорядке перебирая ящики с запчастями, копошился незнакомец. Он был одет в простую тёмную одежду, но источником света служил не фонарь, а странный кулон-браслет на его запястье, проецирующий узкий, яркий луч. Мужик что-то бормотал на непонятном языке, явно раздражённо.
Адреналин ударил в виски. Витя сделал два резких шага вперёд и упёр холодный конец арматуры в спину незваного гостя.
– Не двигаться! – голос прозвучал хриплее, чем он ожидал. – Объясняй, что ты тут забыл?
Незнакомец вздрогнул, но не испугался. Он медленно повернул голову. В призрачном свете кулона Витя разглядел обычное, усталое лицо мужчины лет сорока, но с слишком уж пронзительным, не по-земному сфокусированным взглядом.
– Успокойся, местный, – голос у него был низкий, без тени паники. – Я не причиню тебе вреда. Мне нужна одна деталь.
– В два часа ночи? В чужом гараже? – фыркнул Витя, не отнимая арматуру. – Сейчас милицию вызову.
– Это будет бесполезно и затратно по времени, – отозвался незнакомец, как будто констатировал факт. – Послушай. Я ищу… биполярный транзистор. С определёнными характеристиками. Мои сканеры указали на эту постройку как на место с высокой концентрацией примитивных электронных компонентов.
Витя вытаращился.
– Транзистор? Ты чё, с ума сошёл? Их в любом радиомагазине… – он вдруг замолчал. «Примитивных». Сканеры. Слишком странно.
– Я тебе не поверю, пока ты не объяснишь, что за светящаяся штука у тебя на руке и как ты в закрытый гараж попал.
Незнакомец вздохнул, будто устав объяснять очевидное ребёнку.
– Хорошо. Демонстрация. Отодвинь свой металлический прут.
С недоверием, но Витя отступил на шаг. Незнакомец повернулся, поднял руку с кулоном и навёл свет на старый, проржавевший мотороллер «Вятка», стоявший в углу. Он что-то ткнул в интерфейс на браслете. Голубой луч сфокусировался и изменил цвет на янтарный. И прямо на глазах у изумлённого Вити слой ржавчины будто испарился, металл засиял, как новый, а треснувшее сиденье восстановило свою форму.
– Это низкоэнергетический реставрационный луч. Не разрушает структуру, только возвращает материю в наиболее устойчивое состояние, – равнодушно пояснил незнакомец, как будто объяснял принцип работы паяльника.
У Вити отвисла челюсть. Он подошёл к мотороллеру, провёл рукой по безупречному металлу. Это было невозможно. Чудо. Высшая технология.
– Кто ты? – выдохнул он.
– Меня зовут Кель. Я… не с Земли. Мой корабль потерпел аварию в вашей атмосфере. Спусковая капсула – в трёх километрах отсюда, в лесу. Мне нужен простой компонент для починки передатчика, чтобы вызвать буксир. Ваша планета не входит в галактические реестры, связь слабая. А транзистор, как ни парадоксально, идеально подходит для создания стабилизатора частоты в таких условиях помех.
Всё это звучало как бред. Но Витя видел только что восстановленный мотороллер. Его ум, привыкший к логике и механизмам, не мог отвергнуть доказательства. Он видел технологию, на столетия опережающую всё, что он знал.
– Ладно, – прошептал он, наконец опуская арматуру. – Допустим, я тебе верю. Какой именно транзистор тебе нужен?
Кель облегчённо кивнул и снова активировал браслет. В воздухе возникло голографическое изображение трёхногой детали с рядами цифр.
Витя прищурился.
– Это же КТ817Г. Старая школа. – Он подошёл к запылённому стеллажу, порылся в коробке с надписью «Радиохлам» и протянул Келю маленький чёрный цилиндрик с тремя ножками. – Вот, держи.
Кель взял транзистор, и его лицо впервые осветила что-то вроде улыбки.
– Идеально. Благодарю. Ты спас мне много времени. Возможно, и жизнь.
– И что теперь? – спросил Витя, чувствуя, как привычный мир дал трещину.
– Теперь я иду чинить передатчик, – Кель повернулся к выходу. – А ты… ты можешь вернуться к своей обычной жизни. И постараться забыть эту встречу.
Но Витя знал, что забыть не сможет. В его голове, где до этого чётко стояли схемы карбюраторов и электропроводки, теперь бушевал ураган из звёзд, кораблей и голографических лучей. Он посмотрел на сияющий мотороллер, потом на удаляющуюся в ночи спину пришельца.
– Постой! – вдруг крикнул он, прежде чем успел обдумать решение. – А… а тебе помощь нужна? С кораблём, или… Я механик. Хороший.
Кель остановился и медленно обернулся. Его пронзительный взгляд изучал Витию.
– Ты не боишься? Не пытаешься убежать или поднять тревогу?
Витя снял очки, протёр линзы рукавом куртки. Его карие глаза, слабые для дали, сейчас горели острым, близким любопытством.
– Я боюсь только одного – что это сон. И я проснусь завтра в мире, где нет таких технологий.
Кель снова улыбнулся, на этот раз шире.
– Что ж, земной механик Витя. Возможно, мне действительно понадобится помощь с адаптацией некоторых систем к… местным материалам. Идём со мной. Покажу тебе, что такое настоящий двигатель.
И они вдвоем шагнули из тусклого света гаража в тёмную ночь, которая была теперь не просто ночью, а вратами во что-то невообразимо большее.
Глава 2. Капсула возможностей
Корабль Келя, спрятанный под голографическим полем в глухом лесу, оказался небольшим, но невероятно технологичным судном типа «скаут-одиночка». Для Вити это был рай и ад одновременно. Рай – потому что каждая деталь, каждый агрегат дышали неземной инженерией. Ад – потому что он, земной механик-самоучка, абсолютно ничего в них не понимал. Его знания были как каменный топор рядом с квантовым компьютером. Он пытался помочь Келю с ремонтом передатчика, но лишь подавал инструменты, названия и назначение которых угадывал с трудом.
Вечером, в компактной столовой модуля, Кель наблюдал за растерянным, но горящим энтузиазмом Витей. В глазах землянина он видел не страх перед неизвестным, а ненасытную жажду понять. Это была редкость. Сам Кель был космическим скитальцем, авантюристом, которому надоело бродить по галактике в одиночку. Он собирал диковинки, артефакты, знания – и чипы были частью его коллекции, добытой в разных, не всегда законных, местах. Витя показался ему идеальным кандидатом: умный, смекалистый, не обременённый галактическими предрассудками. Идеальный чистый лист.
– Слушай, Витя, – сказал Кель, отодвигая тарелку с питательной пастой. – Так дело не пойдёт. Ты хочешь помочь, но твоё… образование, прости, на уровне пещерных людей. У меня есть решение. Рискованное.
– Какое? – тут же оживился Витя.
– Нейрочипы. Прямое вживление знаний и навыков. И генная модификация для адаптации тела к нагрузкам и к восприятию этих знаний. У меня есть капсула. И целая коллекция чипов.
Витя замер. Это звучало и пугающе, и невероятно заманчиво.
– Это безопасно?
Кель усмехнулся, и в его глазах мелькнул тот самый авантюрный огонёк.
– Теоретически, да. На практике… обычно используют один, максимум два совместимых чипа за раз. Я собирал их по всей галактике. Они все разные.
– И что ты предлагаешь?
– Я предлагаю эксперимент, – откровенно сказал Кель. – Загрузить всё. Все чипы, что у меня есть: инженерные, лингвистические, исторические, теоретические, боевые искусства разных рас. Вместе с комплексной генной коррекцией. Ты станешь… уникальным существом. Или умрёшь. Или сойдёшь с ума. Шансы примерно равны.
Сердце Вити бешено заколотилось. Страх был. Но сильнее страха было то самое любопытство, что привело его с арматурой в руках к светящемуся кулону. Он видел мир, который был больше, чем его гараж. И ему отчаянно хотелось в него вписаться.
– Делай, – тихо, но твёрдо сказал он.
Капсула напоминала саркофаг из матового металла. Когда Витя лёг внутрь, его охватил первобытный ужас. Но было уже поздно. Иглы с генными коктейлями и нанороботами вошли в его тело, а нейроинтерфейсы соединились с висками.
И начался кошмар и чудо одновременно.
В его сознание ворвался водопад. Не поток – а именно водопад из образов, формул, языков, движений, тактик, принципов, звёздных карт, физических законов. Он учился сражаться клинком вэл’нарров и в это же время постигал основы квантовой манипуляции полями. Он запоминал строение двигателей, работающих на сингулярности, и в тот же миг изучал поэзию погибшей расы амфибий. Его мозг, усиленный генной терапией, пытался адаптироваться, создавая новые нейронные связи с бешеной скоростью. Боль была не физической, а метафизической – казалось, его «я» вот-вот растворится в этом океане чужого знания.