Алексей Рудь – «Код „Заря“: Эфир (страница 1)
Алексей Рудь
«Код «Заря»: Эфир
Активация
Книга 1
Пролог
В безвоздушной пустоте, за миллионы километров от голубого шарика по имени Земля, корабль-матка «Зонд-Наблюдатель 734» выпустил в пространство тонкий, невидимый луч. Это был не луч разрушения. Это был скальпель. Инструмент для тонкой хирургии разума и тела, предназначенный для активации латентного потенциала у заранее отобранных особей вида Homo Sapiens. Протокол «Ковчег». Цель – найти пилотов, способных выдержать пустоту между мирами и колонизировать новые планеты для Империи Создателей.
Луч, как шепот в толпе, должен был коснуться лишь избранных. Но расчеты не учли аномалию.
На заброшенной военной базе «Горизонт», затерянной в сибирской тайге, в усиленном бункере лежал артефакт, классифицированный как «Объект Резонанс-7». Обломок метеорита, испещренный неестественно правильными кристаллическими структурами. Он десятилетиями молчал, отвечая на все попытки изучения мертвым молчанием.
Волна «Ковчега» коснулась его.
«Резонанс-7» проснулся. Не как приемник, а как усилитель. Он впитал в себя тонкий луч Создателей, перекрутил его, наполнил хаотичной, дикой энергией собственной, куда более древней природы и выбросил обратно. Гигантский, мутагенный импульс, вторичная волна, накрыл планету менее чем через секунду после первой.
На мониторах «Зонда-Наблюдателя» данные пошли вразнос. Протокол «Ковчег» провален. Зафиксирован выброс энергии класса «Омега» – категория, означающая «неизученная угроза высшего уровня».
Командир миссии, существо с холодной, прагматичной логикой, не колеблясь ни секунды. Риск заражения собственных систем был неприемлем. Протокол «Ковчег» был аварийно свернут. Стандартная система мониторинга (кодовое имя: DeepSeek) была оставлена на планете для сбора данных в пассивном режиме. Корабль развернулся и ушел в сверхсветовое, оставив за собой не готовых к колонизации пилотов, а мир, погружающийся в ад непредвиденной мутации.
Создатели сбежали. А счет предъявить было некому.
Часть 1: Обломки привычного мира
Глава 1
Сорок три года – возраст, когда уже не ждешь от жизни чудес. Ждешь покоя. Глеб Валентинович Орлов сидел за своим старым, но надежным защищенным ноутбуком и именно о покое и думал. В ушах мягко звучали хриплые гитары «Алисы» – его личная классика, музыка юности, которая до сих пор помогала собраться с мыслями. Карие глаза, обычно живые и пронзительные, сейчас были уставшими. Он провел рукой по русым волосам, в которых у висков уже серебрилась заметная проседь. Не возрастная, нет. «Наградная», как он в шутку называл – за годы работы рядом с секретами, от которых обычный человек сойдет с ума.
На экране – зашифрованные файлы с базы «Горизонт». Старые данные по проекту «Резонанс». Его лебединая песня. Теории, которые высмеяли прагматичные военные. «Фантазии, Орлов! – говорил ему генерал Крутов. – Нам нужны конкретные ТТХ, а не ваши гипотезы о «пространственных камертонах».
Глеб отхлебнул остывшего чая. Он был не оперативником. Он был мозгом. Аналитиком, тактиком, учителем. Он направлял молодых, генерировал идеи, строил прогнозы. А потом ушел, когда понял, что его «фантазии» упрутся в глухую стену генеральского непонимания.
Вздохнув, он потянулся за пачкой сигарет. И в этот момент мир взорвался.
Это не был звук. Это было абсолютное ничто, ворвавшееся в реальность и разорвавшее ее на части. Ослепительная белизна залила все. Стекло окна не треснуло – оно превратилось в облако мельчайших, острых осколков, которое с грохотом ворвалось в комнату. Ударная волна отшвырнула Глеба вместе с креслом к дальней стене. Голова ударилась о бетонную стену. Боль, острая и короткая. Потом – тишина. И тьма.
Глава 2
Первым вернулось обоняние. Пахло гарью, пылью и электрикой, словно от короткого замыкания. Потом слух. Но это был не привычный звон в ушах после взрыва. Это был низкий, навязчивый гул, словно где-то работал исполинский трансформатор.
Глеб открыл глаза. Мир плыл. Потолок был усыпан штукатуркой. Стекла на полу хрустели под ним, когда он попытался пошевелиться. Все тело ныло, по лицу и рукам струилась кровь из мелких порезов. Он был контужен. Это он понял сразу, по старой памяти.
«Тобик!» – его голос прозвучал хрипло и глухо, будто из соседней комнаты.
Ответом был тихий скулеж. Из-под обломков книжного стола выползла немецкая овчарка. Пес тряс головой, пошатывался, но, увидев хозяина, радостно вильнул хвостом и подбежал, осторожно облизывая его окровавленную руку.
– Жив, браток? Жив… – Глеб обнял собаку за шею, чувствуя, как трясутся его собственные руки. Он был патриотом не на словах. Он любил эту землю, свой дом, свою собаку. И сейчас инстинкт защитить свое было сильнее боли.
Он попытался встать, опираясь на стену. Комната выглядела как после бомбежки. И тогда он осознал – гул в ушах изменился. Он структурировался. Превратился в четкую, механическую, абсолютно чужеродную последовательность звуков, которая звучала не снаружи, а прямо в его черепе.
*[Обнаружен совместимый носитель. Нейро-синаптические параметры в допустимом диапазоне. Протокол "Прометей" активирован. Новый пользователь зарегистрирован. Сканирование биосигнатуры… Сканирование завершено. Орлов Глеб Валентинович. Идентификатор: Прометей-01. Инициализация системы DeepSeek…]*
Глеб замер. Это был не бред. Не галлюцинация контуженного мозга. Слишком четко, слишком логично. Его аналитический ум, привыкший к сложным системам и шифрам, ухватился за это сообщение как за нить.
– DeepSeek? – хрипло произнес он вслух, пробуя название.
В ответ в его поле зрения, прямо на сетчатке, возникли полупрозрачные голографические интерфейсы. Простые, интуитивные. Полоска здоровья, частично заполненная красным. Миникарта местности с помехами. Несколько иконок с непонятными символами.
Система. Как в компьютерной игре. Только игра эта была со смертью.
Глава 3
Глеб действовал на автопилоте, заложенном годами тренировок и инструктажей. Сначала – безопасность и оценка угроз. Он отполз в угол, откуда был виден проем двери, и замер, прислушиваясь. Снаружи доносились крики, отдаленные взрывы, вой сирен. Но не машин МЧС, а какой-то другой, пронзительной тональности.
Затем – здоровье. Стараясь не обращать внимания на плавающие перед глазами интерфейсы, он осмотрел себя. Порезы, ушибы, вероятно, сотрясение. Ничего смертельного. Аптечка была в прихожей, в бронированном шкафу. Рядом с оружием.
Он подполз к шкафу, ввел код. Травмат, переделанный им же под боевой патрон, лежал на своем месте. Две обоймы. Рядом – тактическая аптечка. Он обработал раны, наложил повязки. Действия были выверенными, экономичными. Насилие было для него инструментом, которым он давно не пользовался, но который содержал в идеальном порядке.
«Тобик, ко мне. Тихо».
Пес прижался к его ноге, настороженно вглядываясь в разрушенный дверной проем.
Глеб подошел к окну, вернее, к тому, что от него осталось. Вид города парализовал его. Несколько кварталов дальше зияли огнем и дымом – там, где был эпицентр, судя по всему. Небо было не черным от дыма, а переливалось странными, фиолетово-зелеными сполохами, как северное сияние в аду. По улицам метались люди. Но не все.
Некоторые стояли неподвижно или медленно брели, и их тела покрывали странные, похожие на кристаллы наросты, которые слабо светились изнутри тем же фиолетовым светом. Мутанты. Первая волна.
Его ум, аналитический и дедуктивный, уже отбросил версии теракта или обычной техногенной катастрофы. Масштаб, природа повреждений, эти энергетические сполохи… Это было что-то иное. Нечто глобальное.
Он мысленно сфокусировался на интерфейсе системы.
Запрос: Определение природы события, – приказал он внутренним голосом.
[Данные отсутствуют. Требуется калибровка. Для доступа к базе данных необходим апгрейд ядра или внешний источник информации.]
«Внешний источник… – Глеб посмотрел на горящий город. – Понятно. Значит, пойдем искать».
Глава 4
Первый выход в новый мир был похож на выход из воздушного шлюза в открытый космос. Давление привычной реальности исчезло, сменившись леденящим вакуумом хаоса.
Воздух был густым и горьким от гари и какого-то химического привкуса, щекотавшего ноздри. Глеб двигался по своему району, используя все свои навыки скрытного перемещения. Тобик шел следом, прижимаясь к стенам, его уши были прижаты, нос постоянно вздрагивал, улавливая тысячи новых, опасных запахов.
Они встретили первых мутантов в двух кварталах от дома. Это были не монстры. Это были люди. Пожилая женщина с кристаллическими наростами, проросшими сквозь ее домашний халат, сидела на корточках и качалась, тихо напевая детскую песенку. Ее глаза были мутными и невидящими. Молодой парень, у которого один рукав куртки разорван вздувшейся, покрытой жидкими кристаллами рукой, бесцельно бродил по улице, натыкаясь на машины.
Глеб сжал рукоять травмата. Его принцип «насилие – последний аргумент» столкнулся с новой реальностью. Стрелять в них? Они не нападали. Они были жертвами. Он обошел их, пользуясь системой. Миникарта с помехами все же показывала их как туманные желтые метки. «Нейтральные объекты», – подсказала ему логика.
Но потом Тобик тихо зарычал. На карте появились три красные точки. Из-за угла вышли трое. Не мутанты. Люди. Один с битой, двое с ножами. В их глазах читалась не потерянность, а дикая, хищная жадность.