Алексей Рудь – Архив миров №30:«Код «Заря»: Эфир (страница 2)

— Эй, дед! — крикнул тот, что с битой. — Сумка-то у тебя хорошая! А собака — мясо!

Глеб не стал ничего говорить. Диалог с такими велся на одном языке — языке силы. Но сила была не в мускулах. Он быстро оценил обстановку. Позади мародеров, в переулке, он заметил движение — те же желтые метки. Мутанты.

Он мысленно скомандовал системе: Отметить нейтральные объекты в радиусе 50 метров как потенциальный отвлекающий фактор.

Система послушно подсветила переулок.

Глеб резко поднял травмат и выстрелил не в людей, а в стену дома над их головами. Грохот выстрела в напряженной тишине апокалипсиса прозвучал как взрыв гранаты.

— Огонь! — среагировал один из мародеров.

Но Глеб уже отскочил за угол. Мародеры, адреналин в крови, рванули за ним. Как он и рассчитывал, они пронеслись мимо переулка. Крики мутантов, внезапно потревоженных, и дикие вопли мародеров смешались behind him. Он не оборачивался. Инструмент сработал. Точный и без лишнего насилия.

Глава 5

Через час блужданий по задворкам Глеб понял главное: система реагировала на его мысли, но была ограничена. Она как бы ждала команд. Он подошел к покореженному фонарному столбу, от которого исходило слабое фиолетовое свечение, похожее на свет от мутантов.

Запрос: Сканировать аномальный энергообъект, — скомандовал он мысленно.

Перед его глазами пробежала строка данных.

[Объект: Нестабильный энергетический кластер. Тип: Резонансное излучение, класс "Омега". Уровень угрозы: низкий. Возможность взаимодействия: отсутствует. Данные записаны в журнал. Прогресс калибровки: 1.3%.]

«Резонансное излучение... — Глеб почувствовал холодный ком в желудке. — Омега...» Он знал эту классификацию. Свою, внутреннюю, с базы «Горизонт». Он сам ее и ввел для явлений, не поддающихся объяснению. Так он маркировал свои самые безумные гипотезы по проекту «Резонанс».

Куски пазла начали складываться в его голове. Взрыв, природа которого неясна. Мутации, вызванные излучением. Система в его голове, явно инопланетного происхождения. И его старые исследования.

Он нашел относительно уцелевшую аптеку и, убедившись, что внутри никого нет, зашел. Нужны были антибиотики, обезболивающее, бинты. Тобик остался у входа на стороже.

Пока он наполнял рюкзак, система внезапно выдала предупреждение:

[Обнаружена аномалия класса "Омега". Биологическая угроза. Уровень: средний. Приближается.]

Одновременно Тобик издал сдавленный вой.

Глеб присел за стойку, приставив палец к губам. Пес замер.

В аптеку вошло... нечто. Это был человек, вернее, его подобие. Его кожа была полностью покрыта темно-серыми, каменными наростами. Одна рука превратилась в подобие огромной кувалды. Оно двигалось медленно, тяжело дыша. Его глаза были пусты. Оно обошло помещение, его «кулак» с грохотом проломил витрину с витаминами, словно ища что-то. Потом так же медленно вышло.

«Не мутант... — подумал Глеб, глядя на оставленные им следы — вмятины в линолеуме. — Это уже нечто другое. Тварь».

Глава 6

Целью Глеба было общежитие университета, где жила Аня. Его «временная девушка». Так он сам для себя определял их отношения. Ему — сорок три, ей — двадцать три. Студентка-биолог, умная, ироничная и до странности спокойная. Он ценил это спокойствие. Сейчас он понимал, что ей могло грозить.

Путь лежал через парк. И это была ошибка.

Растительность мутировала первой и наиболее заметно. Деревья скрючились, их ветви стали похожи на щупальца, покрытые ядовито-желтыми пятнами. Трава выросла до пояса и шелестела, словно живая. Система показывала десятки желтых и несколько красных меток.

Они шли по центральной аллее, когда Тобик снова зарычал. На этот раз громко, предупреждающе.

Из зарослей выползли три мутировавших бродячих пса. Они были больше своих предков, клыки удлинились, а из пастей капала едкая слюна. Но самое страшное — из их спин торчали острые, похожие на шипы роз, костяные отростки. Красные метки. Враждебные.

Один из псов, самый крупный, бросился на Тобика. Немецкая овчарка, верный друг и защитник, встретил его рыком. Но мутант был сильнее.

Глеб не стрелял. Патронов было мало, а шум мог привлечь что-то похуже. Его ум работал быстро. Он заметил, что твари не решаются наступать на участок аллеи, где лежал перевернутый фонарный столб, все еще испускавший фиолетовое свечение.

«Боятся резонанса? Или это для них как ток?»

Запрос системе: Проанализировать реакцию мутировавших организмов на аномалии класса "Омега".

[Гипотеза: Нестабильные кластеры излучения нарушают их биосигнатуру. Приближение вызывает боль и дезориентацию. Данные требуют проверки.]

Этого было достаточно. Глеб свистнул. Тобик, отбиваясь, отскочил к нему. Глеб схватил длинную ветку с земли и, как биту, ударил по светящемуся фонарному столбу. Искры посыпались во все стороны. Эффект был мгновенным. Мутировавшие псы с визгом отпрянули, заскулили и скрылись в зарослях.

Глеб тяжело дышал. Это была не победа. Это была отсрочка. Он посмотрел на свою руку. Кожа слегка покраснела и зудела — побочный эффект близости к излучению. Система выдала новое сообщение:

[Обнаружена частичная резистентность к излучению класса "Омега". Анализ... Связано с биосигнатурой носителя. Причина: неизвестна.]

«Неизвестна... — усмехнулся Глеб про себя. — Или очень даже известна?»

Он двинулся дальше, к общежитию, с растущей уверенностью, что катастрофа была напрямую связана с его работой. И с ощущением тяжелой вины.

Глава 7

Общежитие университета представляло собой жуткое зрелище. Девятиэтажная бетонная коробка, одна из стен которой была частично обрушена, будто гигантский молот ударил по ней сбоку. Из проломов свисали оборванные провода, клубился дым. Окна в большинстве своем были выбиты, и из них доносились крики, плач и иногда — тот самый пронзительный визг, который Глеб уже слышал ранее.

Система зафиксировала десятки сигналов. В основном желтые — нейтральные или испуганные люди, запертые в своих комнатах. Но были и красные. Несколько. Они быстро перемещались по этажам.

«Кричащие», — мысленно обозначил их Глеб.

Тобик, чувствуя напряжение хозяина, прижал уши и ощетинился. Глеб погладил его по загривку.

— Тихо, браток. Сейчас найдем нашу дурочку.

Он знал, что Аня жила на третьем этаже, в комнате 317. Подъезд был завален обломками, но аварийный выход через соседнее крыло, судя по всему, уцелел. Дверь в него была выломана.

Внутри пахло смертью. Не метафорической, а самой что ни на есть настоящей — сладковато-приторный запах разложения смешивался с химическим смрадом мутации. Глеб двинулся по коридору, держа травмат наготове. Его шаги отдавались гулко в зловещей тишине, нарушаемой лишь завыванием ветра в разбитых окнах.

Система выдала предупреждение:

[Обнаружена биологическая угроза. Тип: "Кричащий". Уровень: высокий. Приближается.]

Из-за поворота коридора выскочило существо. Оно когда-то было человеком. Теперь же это была тварь с неестественно вытянутыми конечностями, бледной, почти прозрачной кожей, через которую проступали синие вены. Но самое страшное — ее рот, растянутый в беззвучном крике, который вот-вок должен был обрушиться на жертву.

Глеб не дал ему шанса. Его аналитический ум уже проанализировал угрозу. «Кричащий» — звуковая атака, оглушение. Значит, нужно поразить до начала атаки. Он прицелился не в корпус, а в голову. Мысленная команда системе: Пометить цель. Выделить уязвимые зоны.

Система ответила мгновенно, подсветив голову твари красным контуром. Выстрел прозвучал глухо. Пуля попала точно в глазницу. Тварь рухнула, не успев издать ни звука.

— Экономия патронов... — прошептал Глеб, перезаряжая оружие. — Но надолго ли их хватит?

Он поднялся по лестнице на третий этаж. Здесь было тише. Двери многих комнат были за barricaded изнутри — кто-то пытался выжить. Он дошел до 317-й. Дверь была закрыта, но из-под нее шел свет фонарика.

— Аня! — тихо, но властно позвал он, постучав костяшками пальцев.

Мгновение тишины, потом скрип щеколды. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели блеснул испуганный, но узнавший его глаз.

— Глеб?.. Боже... Ты живой...

Дверь распахнулась. Аня стояла в легких спортивных штанах и растянутой футболке, в руках она сжимала самодельное устройство — пластиковую бутылку с какими-то трубками и проводами. Запах аммиака и серы ударил в нос.

— Что это? — кивнул Глеб на бутылку, заходя внутрь и тут же закрывая дверь.

— Импровизированный огнемет... ну, или перцовый баллончик... с элементами гремучего газа, — она попыталась улыбнуться, но получилась жалкая гримаса. Ее лицо было бледным, но в глазах читалась не паника, а сосредоточенность ученого, столкнувшегося с необъяснимым явлением. — Я... я видела, что происходит с людьми. С растениями. Это какая-то биологическая катастрофа, Глеб. Мутация на уровне, который... который невозможен.

— Возможен, — мрачно ответил он, осматривая комнату. Окно было забито досками. На столе стояла кружка с холодным чаем и лежала открытая тетрадь с химическими формулами. — Я думаю, это связано с моей работой.

В этот момент из-под кровати раздался шорох. Тобик насторожился, но Глеб успокаивающе положил руку ему на голову.

— Выходи, Макс, это свой, — сказала Аня.

Из-под кровати, буквально сливаясь с тенями, выполз худощавый парень лет двадцати, в очках с толстыми линзами и с ноутбуком, прижатым к груди как святыня.