Алексей Рудь – Архив миров №29:Теория Ограниченного Безумия (страница 3)
Она не создавала стену. Она предложила пространству идею стены. Идею опоры.
Кривая башня замка с глухим стоном начала выпрямляться. Медленно, нехотя, будто скрипя всеми суставами. Камни не ломались и не перестраивались — они плавно смещались, находили новые точки опоры. Башня стала не прямой, а прямее. И она не рассыпалась. Она стояла.
Прямой Угол смотрел на это, разинув рот. Его светящийся угольник задрожал в руках.
— Как?.. — выдавил он. — Это… это против всех законов!
— Это новый закон, — сказала Ариадна, и в её голосе звучало удовлетворение. — Закон постепенной оптимизации. Мы не ломаем систему. Мы меняем её пользовательский сценарий.
Внезапно с неба донесся звук, от которого заложило уши. Он был похож на гигантский, искаженный системный звук ошибки Windows, умноженный на сто. Воздух сгустился, и в нем замигали огромные пиксели.
«ОБНАРУЖЕНА НЕСАНКЦИОНИРОВАННАЯ ОПТИМИЗАЦИЯ»
«ИДЕНТИФИКАЦИЯ: УГРОЗА УСТОЙЧИВОСТИ ХАОСА»
«ЗАПУСК ПРОТОКОЛА САМОРЕГУЛЯЦИИ»
Из пропасти выползли тени. Но это были не тени Демиурга. Они были иными — идеально геометричными, черными, как незаполненная область в графическом редакторе. Они скользили, не подчиняясь законам перспективы, и на их поверхности возникали и гасли безупречно четкие, но абсолютно бессмысленные диаграммы и графики.
— Стражи Неловкости! — прошептала Ариадна, отступая. — Фанатики. Они саботируют любую попытку навести порядок!
Один из Стражей устремился к выпрямленной башне. Его угловатое тело врезалось в камень, и башня с грохотом рухнула, но не в хаос, а во что-то худшее — в идеальную, ровную груду кубов одинакового размера. Бессмысленную и мертвенную.
— Нет! — закричал Прямой Угол. — Моя башня!
— Не троньте мой прототип! — это была уже Маша. Гнев пересилил страх. Она выставила руку, концентрируясь на Стражах. Они были не живыми существами, а частью интерфейса. Анти-паттернами.
Она применила Визуальную Иерархию.
Она не стала атаковать. Она просто… перестала их делать видимыми для их же собственного восприятия.
Стражи замерли. Их безупречные формы вдруг стали размытыми, не в фокусе. Они закрутились на месте, будто пытаясь найти самих себя в пространстве. Они были программой, которая потеряла ссылку на свой исполняемый файл.
— Быстро! — крикнула Маша, чувствуя, как её силы на исходе. Голова раскалывалась. — Ваш угольник! Можете создать барьер? Не идеальный! Простой!
Прямой Угол очнулся от ступора. Он взмахнул своим инструментом, и на этот раз он не чертил идеальную линию. Он набросал грубый, но устойчивый каркас из силовых линий. Маша тут же усилила его своим заклинанием, не выпрямляя, а лишь стабилизируя.
Между ними и обезумевшими Стражами возникла дрожащая, но непроницаемая стена из света и воли.
— Они не пройдут, — выдохнул Прямой Угол, с изумлением глядя на свою работу. — Она держится.
— Недолго, — сказала Маша, с трудом стоя на ногах. Ариадна поддержала её.
— Это было… эффективно, — сказала библиотекарь, глядя на дезориентированных Стражей. — Вы не уничтожили угрозу. Вы её… архивировали.
Прямой Угол повернулся к Маше. В его глазах был не просто восторг, а надежда. Та самая, которую он растерял за годы бесплодной борьбы.
— Вы не дизайнер, — сказал он с почтительным трепетом. — Вы… инженер восприятия. Вы знаете, как работает система.
— Я знаю, как она должна работать, — поправила его Маша. — И, кажется, мы только что подписали себе смертный приговор. Всем.
Вдали, за барьером, послышался новый звук. На этот раз — яростный, творческий, полный жизни и гнева. Это был смех Демиурга Диогена. Он видел их. И он был впечатлен.
Игрушка оказалась куда интереснее, чем он предполагал.
ГЛАВА 3: ПОЛКА ДЛЯ ХАОСА
Барьер из света и воли держался ровно до того момента, как смех Демиурга стих.
Стена, созданная Прямым Углом и усиленная Машей, рассыпалась с тихим стеклянным звоном. Но Стражи Неловкости не бросились в атаку. Они просто... исчезли. Растворились в воздухе, оставив после лишь ощущение пустоты и недосказанности, будто стертый кусок кода.
— Они отступили, — выдохнула Ариадна, всё ещё цепляясь за Машу. — Но не по причине поражения. Скорее, выполнили задачу по сбору данных.
— Какую задачу? — Маша с трудом стояла на ногах. Использование Визуальной Иерархии против таких сложных объектов вытянуло из неё все силы. Перед глазами плясали черные пятна.
— Они оценили нашу угрозу. И передали данные ему, — кивнула в пустоту Ариадна. — Диоген теперь знает о наших возможностях. И о нашем союзе.
Прямой Угол мрачно наблюдал, как его идеальная груда кубов, оставшаяся от башни, начинала медленно «закипать» — углы расплывались, формы теряли четкость. Мир возвращался к своему изначальному, неудобному состоянию.
— Моя работа... всё обратно в этот... этот визуальный шум! — он сжал кулаки. — Мы должны действовать. Строить. Закреплять успех!
— Сначала нужно восстановить силы, — возразила Маша, чувствуя, как её сознание затуманивается. — Я не могу больше никого делать невидимым. Мой мозг... перегружен.
— Когнитивная Перегрузка, — констатировала Ариадна. — Вам нужен отдых. Место, где можно перезагрузиться.
— В этом мире? — усмехнулся Прямой Угол. — Где кровать может оказаться люком в лаву?
— Есть одно место, — задумчиво сказала Ариадна. — О нём ходят противоречивые слухи. Его называют «Последний Причал». Говорят, там есть бармен по имени Стич. Он не строит и не каталогизирует. Но у него... свой метод.
— Метод? — переспросила Маша.
— Он слушает. И он знает, у чего должна быть своя полка.
Путь к «Последнему Причалу» был испытанием на прочность. После явной демонстрации силы Маши, мир вокруг словно озверел. Пространство не просто было хаотичным — оно стало злопамятным.
Дорога под ногами то превращалась в зыбкий песок, то в липкую смолу. Двери, которые Маша пыталась «исправить», теперь наглухо блокировались, превращаясь в глухие стены. Однажды они попали в комнату, где все надписи были на неизвестном языке, а интерфейсы состояли из незнакомых символов.
— Он меняет правила, — пояснила Ариадна, пока они пробирались через зал с летающими стульями. — Диоген тестирует новые уровни неудобства. Специально для нас.
— Пусть тестирует, — сквозь зубы проговорила Маша. Её голова раскалывалась, но ясность мысли понемногу возвращалась. — Мы просто должны быть умнее его A/B тестов.
Наконец, они вышли к «Последнему Причалу».
Это было место, которое не поддавалось описанию. Не здание и не пещера. Оно выглядело как концепция «убежища», воплощенная в реальность. Низкие своды, приглушенный свет, исходящий ниоткуда, и стойка из темного дерева, которая казалась единственной стабильной точкой во вселенной.
За стойкой стоял мужчина. Высокий, худощавый, с руками, покрытыми татуировками в виде схем размещения товаров на полках. Он вытирал бокал тканью без единой ворсинки. Его движения были плавными, экономичными, и каждый предмет на полке за его спиной стоял на своем, идеально подходящем ему месте.
— Новые посетители, — произнес он, и его голос был похож на скрип качественно отрегулированной двери. — Вас трое. Значит, вы уже не просто жертвы. Вы — команда. Подходите. Вам явно нужно поставить мысли на полки.
Они подошли к стойке. Маша с облегчением опустилась на табурет, который, к её удивлению, оказался удобным и устойчивым.
— Вы Стич? — спросила она.
— Для вас — да, — кивнул он. — Я тот, кто наводит порядок не в мире, а в головах. Что будете? — Он посмотрел на Машу. — Вам — что-то теплое, безалкогольное. Ваше сознание и так в режиме турбулентности. — Взгляд перешел на Прямого Угла. — Вам — крепкое. Чтобы стены внутри стали прямее. — И наконец на Ариадну. — А вам — сложный коктейль. Чтобы разложить его на компоненты и понять.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.