Алексей Ручий – Нечисть (страница 6)
– Давно стоишь? – спросила для приличия.
– Ну, я приехал к половине, как и договаривались, – Коля подул на свои раскрасневшиеся от холода руки.
– Извини…
– Да ладно, пойдём уже. Даша с Игорем нас ждут.
Они двинули по Лиговскому проспекту в сторону лофта «Этажи», где должны были встретиться с друзьями.
– Выставку быстро глянем, кофе попьём и пойдём на митинг, – по пути Коля посвящал Женю в свои планы, в их планы, если быть точнее.
– Может, без выставки? – поморщилась Женя. – Там всегда одно и то же: непонятное искусство для непонятых масс.
– Окей, ноу проблем, – Коля засунул наконец свои замёрзшие руки в карманы. – Ага, вот и пришли.
С Дашей и Игорем встретились в кафе. Те сидели за столиком у окна и мелкими глотками потягивали кофе из стаканчиков.
Даша с Игорем были студентами, как и Женя. Учились в институте кино и телевидения. А Женя грызла гранит науки на факультете политологии университета. Один Коля давно покинул свою альма-матер и теперь занимался мелким фрилансом в сфере компьютерных технологий.
– Привет, ну как вам выставка? – улыбнулась Даша.
– Мы не смотрели, – честно признался Коля, присаживаясь за столик, – Женька опоздала…
– Ага, – Женя плюхнулась в кресло рядом с ним, – заснула в метро, прикиньте!..
– А ты во сколько спать ложишься? – с улыбкой спросил Игорь.
– Да как придётся…
– Тогда неудивительно! – все засмеялись.
Потом пили кофе и болтали о политике. Конечно, ситуация в стране не нравилась никому из них. Свободы ужимались всё сильнее, а жизнь становилась всё темнее и безотраднее. Многие из их сверстников, товарищей по университетам, мечтали о том, чтобы уехать заграницу. Кто-то даже уезжал…
Ни Женя с Колей, ни Игорь с Дашей покидать Россию пока не собирались. Они искренне верили, что существующие в стране оппозиционные силы однажды смогут объединиться и выдвинуть лидера, светлую голову, который будет готов реально противостоять нынешней власти жуликов и воров. Поэтому ходили на все митинги и мероприятия, посвящённые оппозиционной повестке.
– Как думаете, много народу будет? – спросила Даша.
– Слышал, тысяч десять сегодня соберётся, – ответил Коля.
– Ничего себе! – присвистнула Даша.
Коля сделал глоток горячего эспрессо.
– Десять тысяч для такого города – это мелочи… Вот если бы вышли тысяч сто или двести…
– И что тогда? – спросила его Женя.
– Ну… – протянул Коля. – Можно было бы хоть Смольный брать.
– И из «Авроры» по Зимнему палить, – улыбнулся Игорь.
– По Зимнему не надо, – запротестовала Даша, – там же Эрмитаж. И в нём, кстати, очень хорошая выставка была две недели назад, не ходили? – обратилась она к Жене с Колей.
– Неа.
– Очень зря. Мне понравилось.
Женя зевнула.
– Блин, мать, ты реально вообще спишь? – спросил её Игорь.
– Зачем? Так и всю жизнь проспать можно.
Все снова засмеялись. Затем Коля глянул на часы и скомандовал:
– Всё, ребята, пора собираться, скоро начало.
Молодые люди допили кофе, дочитали новостные ленты на экранах смартфонов и встали из-за столика. Пришло время идти на митинг.
В сторону «Пушкинской» шли по Разъезжей – о том, что митинг перенесли с Невского, стало известно ещё утром. Пусть космонавты подёргаются, усмехались ребята.
– Да, приходится перестраиваться, – комментировал смену места по пути Коля, – но ментам мороки ещё больше. Если так делать постоянно, у них крыша поедет…
– Посмотрим, – отвечал ему Игорь.
Женя всю дорогу молчала. Даша рассказывала ей о своей учёбе и о выставке в Эрмитаже, которую посещала пару недель назад. Женя кивала, думая о своём.
Конечно, она жаждала увидеть прекрасную Россию будущего без воровства и кумовства, о которой грезили многие её сверстники, но иногда ей казалось, что это просто несбыточная мечта. Особенно когда видела откровенную злобу и хамство, которых становилось всё больше вокруг. Ведь и вправду, разве власти виноваты, что русские люди такие злые и жестокие? Что практически не готовы приходить на помощь друг другу…
Как-то прошлым летом они с друзьями дурачились у станции метро «Академическая», изображая нападение. Женю повалили на землю и в шутку пинали ногами и таскали за волосы. Спасти девушку от агрессоров не решился никто, вообще никто… Лишь один мужчина средних лет, заинтересованный сценой, спросил у Коли:
– Твоя баба?
Получив утвердительный ответ, он преспокойно ретировался. Вот так. Людям в этом городе, в этой стране было плевать на то, что происходит рядом, в паре метров, за стеной… каждый забился глубоко в свою раковину и оттуда, из-за толстого слоя хитина, тихо ненавидел всех и вся…
Хотя Коля говорил, что в такой отчуждённости людей как раз и виновата власть. Простые россияне банально выживают – оттого и такие злые… Кто знает? Жене легче от этого не становилось, всё равно на душе было склизко и мерзко. Может, и правы те, кто говорил, что надо валить из России? Подальше от этой злобы…
Наконец дошли до Пяти углов, двинулись в направлении «Пушкинской». Рядом шло большое количество народа, было понятно, что конечная цель у всех одна – митинг. Кто-то нёс российские флаги, у кого-то были самодельные транспаранты. В толпе время от времени звучали выкрики:
И всё в таком духе. Многие снимали происходящее на камеры своих смартфонов.
Показалась Пионерская площадь перед ТЮЗом, толпа невольно затормозила, упёршись в живую стену Росгвардии: «космонавты» успели выставить заслон. Демонстранты начали рассасываться по площади, ища неоцепленные места. В толпе понеслось нестройное скандирование:
Женя с Колей и Игорь с Дашей, сами того не заметив, оказались в авангарде колонны протестующих. Прямо перед ними развернулась цепь гвардейцев, которых всё прибывало: со стороны набережной Фонтанки подъезжали всё новые «Уралы». Из-за спин «космонавтов» неслось привычное: «Граждане! Данное мероприятие не согласовано с властями! Просьба разойтись! В противном случае вы можете быть задержаны и подвергнуты административному наказанию! Граждане!..»
Толпа митингующих скандировала в ответ: «Позор! Позор!..»
Внезапно гвардейцы по приказу двинулись на демонстрантов. Коля схватил Женю за руку, они сделали сцепку. Их примеру последовали и остальные. И тут из-за их спин в «космонавтов» полетели камни. Женя сама не поняла, кто вдруг решил атаковать стражей порядка.
Дальше начался хаос: «космонавты» в ярости кинулись на протестующих, те бросились врассыпную. Лихо замелькали чёрные дубинки и ботинки казённого покроя. Раздался визг, краем глаза Женя увидела кровь: кому-то рассекли голову.
Коля потянул её за собой, стараясь увести с передовой, но протиснуться сквозь толпу оппозиционеров, которых всё прибывало со стороны Загородного, оказалось непросто. Люди в панике наталкивались друг на друга. Именно в этот момент цепь гвардейцев вклинилась в колонну манифестантов…
Женя увидела, как чёрные страшные тени настигли их, разметав первые ряды колонны, а в следующий миг почувствовала сильный удар по голове. Ноги сами подкосились на заледенелом асфальте, и она полетела на землю. Где-то рядом падали другие люди, падали и «космонавты», оступаясь на наледи…
Уже на земле она увидела одного из них: при падении с гвардейца слетел шлем, он дико шарил глазами по сторонам, в ужасе крича: «Пацаны! Пацаны! Помогите!» Но тут новый удар в голову погасил сознание девушки, огромный чёрный космос нахлынул и поглотил Женю…
…Штатно отработал тормозной двигатель, затем на какое-то время пропала связь – корабль вошёл в верхние слои атмосферы. Когда связь восстановилась, Женя услышал, что приземление идёт в точности с заранее проведёнными расчётами. Теперь его вели с Земли.
Женина миссия в космосе была завершена, он возвращался домой. Вместе с ним возвращались опытные образцы, результаты многомесячных исследований и кое-что ещё… Кое-что, что сидело глубоко внутри него…
Он столкнулся с этим, работая в открытом космосе. Чужеродный разум, проникший в него, захвативший сознание. Более высокоразвитая тварь, способная поглощать твою личность. И скрывать это от остальных.
Он знал, что на Земле его встретят с почестями, скорее всего, наградят. Так было всегда, и именно за это он любил эти возвращения, потому что только это и могло подсластить горечь расставания с космосом. Космос никогда не отпускал тех, кто в нём побывал хоть раз, космос всегда звал назад…
Но теперь все награды планеты Земля были неважны. Они меркли в сравнении с тем, что он получил, в сравнении с тем, что обосновалось в нём…
Раскрылся парашют, Женя почувствовал, как дёрнуло спускаемый аппарат. Ощутил, как тут же снизилась скорость спуска. Он возвращался домой…
Женя очнулся в отдельной палате Мариинской больницы. Голова и плечо были замотаны бинтами, из руки торчал катетер, подключённый к капельнице.
Поморгал глазами, затем осторожно пошевелил головой, руками, пальцами ног – вроде всё было в порядке. Значит, жив и даже относительно здоров. Он улыбнулся. Вспомнил митинг и своё падение. Всё этот гололёд виноват…