Алексей Романов – Аспирантура (страница 2)
В общем хорошо посидели, приятственно. На следующий день только к обеду поднялись. Об одном лишь жалею – больше никогда в жизни не довелось свежайшую красную икру столовыми ложками есть.
Да, незанятая третья кровать в комнате оказалась именно ваниной. Случайно так получилось, но в тему.
И началась наша вступительная опупея. Бедный Рашит заучился до того, что у него в глазах двоиться начало. Особенно проблемным стало запоминание дат по истории КПСС. Я сходил на консультацию по этому предмету и очень приятно поговорил с преподавательницей. Затронуты были такие вопросы, что она заявила – гарантированная пятерка. Ну, я гордо и отправился на экзамен.
Принимал заведующий кафедрой. Старый коммунист, участник войны. К нему я отнесся очень уважительно. Ответил по основным вопросам и по дополнительным. Уверенно. Вот только его вердикт ошеломил:
– За такой ответ горняк у меня получил бы безусловную пятерку, геолог – четверку. А геофизик – только три. Идите, молодой человек.
И пошел я, как оплеваный. Рашит, узнав о таком афронте, начал собирать свои вещички. Еле уговорил его не делать глупости. На следующий день он сдал на четверку. Все правильно, он же горномеханик… Во!
Потом пришла очередь экзамена по английскому языку. Помня об отношении ко мне Забелина Петра Федоровича во время студенчества, уверенно шел за пятеркой. Фиг вам. Принимали две молодые девчонки, явно только что со студенческой скамьи. Наглые до изумления. Совсем, как геофизини из нашей ГРП. Узнав о том, что я из Казахстана, влепили тройку. Стервы, заранее были уверены, что не может быть у казахстанца хорошего уровня. Озлился круто. Но сдержался.
Экзамен по геофизике не включал сейсморазведку. Вот оно счастье. Мне она по работе совершенно ненужной оказалась. По остальным направлениям – электроразведка, радиометрия, магниторазведка и гравиразведка безусловная пятерка. Не зря в институте и на производстве нахальничал.
Глеб Павлович только посмеялся на мое нытье:
– Чего переживаешь, ты был принят в аспирантуру, еще до того, как отважился сдавать экзамены. Сегодня жду от тебя план выполнения работ. Давай, поживее сваливай кандидатские экзамены и вплотную займись делом. Жаль, что ты не идешь на очную аспирантуру. Но вполне тебя понимаю.
Познакомил меня со вторым своим аспирантом – Петряевым Валерием Евгеньевичем. Он на курс позже меня институт закончил. Тоже геофизик. Блин, такие рафинированные интеллигенты встречаются один на миллион. Его главное достоинство – основательность. Все по полочкам разложено, по каждому вопросу – безукоризненная библиография. Чудовище. Мне такого никогда не достичь.
Валера сразу потащил меня к старому знакомому Серкову Владимиру Алексеевичу. Оказалось, что мы трое последние ученики Саковцева. Причем Володя уже защитился. Естественно, мое поступление отметили знатно.
На следующий вечер я прощался с соседями Ваней и Рашитом. Хорошо посидели, подосвиданькались. Ваня заявил:
– В следующий раз приедешь, не дергайся. Сразу иди в нашу комнату. Твоя койка никогда не будет занята.
А что? Приятно! С благодарностью принято. На два года вперед меня обеспечили общежитием в приятной компании.
Такие вот качели случились при поступлении. Примерно пополам все сложилось в интеллектуальном мордобое и противное, и хорошее. Результат – положительный, хотя и повозили мордой по столу. Ура!
И я уехал домой.
Учеба домашняя, заочная
В геологоразведочной партии мои документы о поступлении и аспирантский билет вызвали сдержанное негодование. Комбинатовское начальство оказалось в недоумении: не ожидало от меня подобной шустрости. Но взяло на заметку. Как в песне: «В который раз?» Отец с мамой явно гордились. Папа даже похвастался, что его тоже пытались залучить в аспирантуру, но работа не позволила. А что? У него бы получилось, уж очень он силен был в математике. Люда, буровики, и каротажники радостно поздравляли. Геофизики рудника вообще восторгались. Да и Рудоуправлению какие-то преференции за это упали.
Ну я и не растерялся: строго по закону выбил разрешение на производство исследовательских работ, а также дополнительный выходной каждую неделю типа библиотечного дня. Мама добыла мне пишущую машинку и зарегистрировала ее в КГБ, это было обязательным требованием. Отпечатки букв направили на хранение в архив. Наверное, на случай нелегальной печати подрывных листовок. А папа подарил «Запорожец» красного цвета. Знакомые даже подъелдыкивали соответствующим грузинским анекдотом. Себе я подарил новенький программируемый калькулятор.
Вперед, вооруженными сиськами на баррикады.
«Куркулятор» не выдержал нагрузки – сдох через полгода. На машинке пришлось учиться печатать. Дома этим быстро достал и жену, и детей. Взвыли истошно. Перебазировал агрегат на работу. Нагло поставил его на свой рабочий стол и начал тарабанить. Мой босс терпел пару недель, потом не выдержал, сделал ябеду в режимно-секретный отдел и, в приказном порядке, выставили мой инструмент за пределы конторы. Вопли с передергиванием о том, что машинка зарегистрирована в КГБ и должна находиться под охраной, не помогли. Пришлось искать временные места для печати своих опусов. В нерабочее время, естественно.
От такого афронта рассвирипел. И так мозги кипят, а тут еще искать места для уединения с пишущей машинкой. Лучший способ успокоения – конечно тренировки. Уже через пятнадцать – двадцать минут эта динамическая медитация напрочь убивает последствия неприятных общений. Вот только рассеивается внимание и чаще происходят травмы. Ну сколько можно ловить растяжения на мои многострадальные голеностопы? Уже по паре десятков на каждую ногу, пора и переломы заработать… Пока обхожусь малой кровью.
Даже когда меня вызвали на соревнования в Степногорск, умудрился заработать травму во время выхода из автобуса. Привычно, конечно. Сделал тейпинг с помощью лейкопластыря и пробежался кросс в общей толпе. Где-то в серединке оказался. Старый знакомый Кербер, который меня еще в школе вывозил на областные соревнования по лыжам, ехидничал:
– Что, ослаб, распустился, тренировки забросил? Не ожидал от тебя такого паршивого бега.
– Бывает, особенно когда получаешь растяжение… Вы не пробовали бегать на костылях?
– Да ладно, не придуряйся…
На замотанную лейкопластырем – ногу ноль внимания, вот это воспитание.
Через месяц пришлось ему извиняться, когда я безоговорочно занял первое место на той-же дистанции и там же в Степногорске. А Кербера ну очень далеко позади оставил.
В общем получается, что одних тренировок и соревнований для «разгрузки мозгов» недостаточно. Немножко подумал и решил отвлекаться-развлекаться другими способами. Осуществил мечту детства – занялся подводной охотой. Благо, озеро с чистейшей водой находится всего в четырнадцати километрах от поселка. Мотоцикл для труднодоступных мест, серьезный гидрокостюм для долгого плавания, маска, трубка, ласты и стандартное ружьишко – все добыл. Даже ножик на себе таскал. И ведь однажды он меня выручил.
Плыву себе потихонечку. Обозреваю округу жадным взором добытчика. Заметил черную веревку, уходящую от берега на глубину. Тяга от сети. Крысятничество взыграло, решил поживиться чужим уловом – обчистить браконьеришку. Дурак, не подумал, что даже рыба из сети выбраться не может. Рыбаки иногда тонут, запутавшись в своей сети.
В предвкушении халявы плыву вдоль тяги и вдруг замечаю, что толкусь на месте, сдвинуться не могу. Не понял. Оглядываюсь. Ничего себе так, тяга трижды обвилась вокруг ноги. Попытался распутаться, снять кольца веревки с ноги. Вроде просто, но быстро прочувствовал – пружинит сволочь, без опоры не получится. До поверхности воды всего метра два, но подняться невозможно. А дышать то хочется. Ну все, глупый корм для рыбок почти готов. Вовремя вспомнил про нож, моментально резанул эту удавку. Кольца на ноге опали, тяга отпустила. Всплыл наверх достаточно шустро. Любопытненько, как сеть сработала бы на мой контакт? Отдышиваюсь и уже трезво так думаю: «Если уж какая-то веревка смогла меня так зацепить на ровном месте… Ну уж нет. На фиг эту рыбу и сеть в придачу…» Потом пришлось за ружьем нырять – бросил я его с перепугу. Впредь далеко обходил такие места.
То, что мелочей в дайвинге не бывает стало понятно, когда однажды заметил, что вдруг ни с того ни с сего почти перестал двигаться. Хотя ластами работаю в обычном темпе. Даже подумал, что опять в тяге запутался. Но нет поблизости тяги, и лески от донок тоже нет. Смотрю назад – охренеть: две щуки, которых я грохнул и волочил на кукане, очухались и злобно вцепились зубками в ласты. Плыть не дают. Все. Тормоз. Ладно, укорачиваю кукан, при этом одна тварь с ласта переключилась на мои пальцы. Вцепилась стервозно, да больно так. Пару недель не заживало. Мази и спирт не помогали. Яд какой-то, наверное. И эти последствия всего лишь из-за кукана, сантиметров на двадцать длиннее обычного.
Не подумайте, что долгое заживление щучьих укусов это баечка. Как-то плыву, рядом шурогайка (мелкая щучка) крутится. Таких не стреляют. И вот она пулей срывается вперед и перехватывает небольшого ельчика поперек тела. Тот трепыхнулся разок, изогнулся дугой и замер. А щучка, которая всего раза в два больше добычи, как чулок на нее надевается. Глаза выпученные, злобные. Прямо на меня уставилась. Ну, скотина… Вытянул ее ружьем по спине. Отплыла злыдня в сторону, не торопясь, и продолжила заглатывание. А ельчик даже не пошевелился. Очень ему больно было, наверное. Он ведь маленький, для него доза щучьего парализатора оказалась достаточной. Ладно, щучка показалась мне противной, интересно, чем я ей кажусь со своим ружьишком?