Алексей Речкалов – Пропавший рейс (страница 5)

В голове всплыл дурацкий вопрос из интервью на канале РБК: «А что бы вы делали, если бы узнали, что вам осталось жить два часа?». В мягком кресле напротив симпатичной журналистки было забавно разглагольствовать на этот счет. «Вот эти деньги переведу на благотворительность, эту фирму отдам своим менеджерам, этот завод – в пользу семьи. Выпью чашечку любимого кофе «Блю Маунтин. Открою бутыль коллекционного бордо 1965 года. И пойду гулять по парку Царицыно, смотреть на уточек, пока старуха с косой до меня не доберется».

В реальности ни доступа к счетам, ни кофе, ни вина, ни парка с утками. Бронированная дверь, закрытая на электронный ключ, зловещая тишина в кабине пилотов и монотонный гул движков Боинга. Слух перестроился только на эти источники звука; крики, и интернациональные истерики превратились в белый шум.

А ведь у меня даже есть лицензия пилота, правда не на лайнер, конечно, а на легкомоторный. Да и что толку? В кабину не попасть, а даже если попасть, кроме руля высоты ничего не понятно.

Твою мать!!!!! Как же помирать-то не хочется, столько сделать еще надо было! Только с америкосами договорились, руки пожали, будем титан гнать для их самолетов, а они мне, благодаря своим связям, место в Думе обеспечат через пару лет.

Ирония, конечно: помереть в самолете, для которого ты титан собрался поставлять. Осталось только формальности соблюсти, подмазать кого надо у нас, чтобы стра-те-ги-чес-кое сырье разрешили вывозить. Так это дело техники, «кушать любят все». Как говорил мой старый институтский препод по экономике Борис Исакович Штейнгольц. А по моему опыту люди с такой фамилией и отчеством крайне редко ошибаются.

В голове всплыло воспоминание недавней встречи в Москве.

– Господин Завадский, мы рады, что у нас получилось договориться.

– Мистер Робинсон, я надеюсь, что все наши договоренности останутся в тайне. Я бы очень не хотел, чтобы мой поход в политику напрямую связывали с вашей страной и вашей компанией. Я безмерно уважаю корпорацию Боинг, но кроме гражданских самолетов, вы в тройке основных подрядчиков Пентагона. А это лишние риски для молодого политика в России, – усмехнулся Завадский

– Не вижу никаких проблем; для нас главное в данный момент – настроить потоки поставок титана на наши заводы. В нашей глобальной концепции развития эти поставки играют очень важную роль.

– Господа, прекрасно: контракт совершенно чистый, на поставки титана нет никаких запретов со стороны государства, а когда я попаду в Думу, а потом в комитет по экспортной политике, я смогу проработать вопрос с авиационным алюминием АД35. И тогда мы сможем начать его поставки на ваши заводы. Мы уже поставили новое оборудование под его производство. Выборы через два года; я уверен, что мы успеем хорошо подготовиться.

– Петр, мы очень рассчитываем на вас в роли нового политика, и мы с партнерами готовы вкладывать деньги в развитие новой политической силы в России с вами во главе. Несистемная оппозиция исчерпала себя, и не представляет реальной силы.

– Да всё это несерьезно: сплошные популисты – если бы не ваши деньги, они бы не просуществовали и года, у них нет никакой реальной поддержки, они не понимают реалий и вообще – уходящая фактура. В России майдан невозможен; не знаю, что уж думают ваши коллеги из госдепартамента.

– Мы прекрасно понимаем и оцениваем ситуацию; то, что происходит в Украине, должно помочь вам в развитии карьеры. По нашим планам в России должны быстро развиваться ультрапатриотические настроения, и вы должны их возглавить. Основные тезисы и нарративы мы перешлем вашему спичрайтеру Владимиру. И дополнительно начнем качать повестку на основных государственных каналах.

– Спасибо друзья – надеюсь, я могу вас так называть – давайте в честь договоренность выпьем хорошего коньяку, и скрепим договоренности крепким рукопожатием.

– Чин-чин, Пётр.

– Господа, дела закончены; я думаю теперь можно спокойно отдохнуть – пойдемте в нашу комнату отдыха, пообедаем и, так сказать, приступим к отдыху.

В комнату переговоров юркнула стайка не сильно обременённых одеждой девочек в фартучках официанток. Собственно, фартучки были надеты поверх нижнего белья, и дразнили открытыми участками загорелой кожи.

– Друзья, берите всё что вы здесь видите, – с широкой улыбкой проговорил Завадский, – и всех.

И для более понятного объяснения возможностей, шлепнул ближайшую девочку по загорелой заднице.

– Мне нужно сделать пару звонков, и я к вам присоединюсь

Американские коллеги, увлекаемые полуодетыми дамами, вышли из комнаты.

Ну все, на этот вечер они заняты, и вряд ли вообще вспомнят о его существовании. Девочки проверенные, покажут им небо в алмазах. В голове приятным шлейфом возникли образы нескольких прошедших вечеринок, и появилось мимолетное желание пойти и присоединиться, уж больно вкусные и заводные дамочки. Только благодаря им узнал многие новые для себя вещи и ощущения. Но тут же осекся: не время. Пойла и кокса им хватит на неделю, а мне нужно спокойно обдумать произошедшее.

Договор с дьяволом подписан. По-другому это оценить невозможно. Нужно честно себе признаться: «я продал душу дьяволу во имя Золотого Тельца». Внутри смешивается радость от размера и перспектив, и злость на то, как это происходит. Чёртовы пиндосы: приходится гнуться в реверансах перед этими упырями. Титан в обмен на политическую карьеру. Терпеть их не могу, но без них двигаться дальше не получается. Держат большинство ниточек в Думе и правительстве. Удивительно: пока не начал этот путь, даже и не представлял себе истинного положения вещей – вся власть наполнена их марионетками. Ладно, в девяностые бизнесмены-олигархи, наводнили своими людьми все коридоры, всех ветвей, и, если бы не «Сам», пришедший в двухтысячном, растащили бы страну по углам и каморкам. В тот момент было понятно – у кого деньги, тот и мает власть; типичная олигархическая республика. Феодалы со всеми вытекающими: собственными вассалами, войсками, законами и правом первой ночи. Жаль, конечно, что в то время я был не в том месте – бригадир с Ленинки в столице Сибири не думал о владении заводами и пароходами. Всё было проще: щемили торгашей и цеховиков, держали свою поляну. Хотя, жаловаться, конечно, грех. Интересно, а есть такой грех? Если только зависть к этому притянуть, или уныние?

Но ведь прошло уже целых четырнадцать лет, я искренне думал, что все ветви власти в основном перекрасились и стали верными бойцами за устойчивое развитие страны, и куда не глянь – агент ФСБ или ГРУ. А оказалось, что куда не плюнь, кругом люди, зависимые от англичан и америкосов, у всех деньги и активы там, за бугром. Лондонград кто побогаче, Дубайск кто попроще. И в страхе все потерять, все до единого становятся управляемыми. Даже те самые, как они их называют «комми», которых так отменяли и ненавидели сами штатовцы – теперь и они наполовину партнёры, прислужники, друзья бывших идеологических врагов. Походу, один дядя Зю чист, как слеза младенца.

Реальная власть, но без власти улицы. Чтобы поднять Майдан как в Киеве, мощи не хватит никогда, да и повязаны все партии, как макраме у сорокалетней девственницы. С другой стороны, Навальный и его несистемная гоп-компания, эта свора разнообразных лающих собак, действительно могут поднять улицу. Криками с трибуны, как во время девяносто третьего, поднимут народ, и сметут тех, кто у власти. Точнее, могли – Болотные революционеры; в двенадцатом году стало немного страшно. Но соевые-латте-низвергатели оказались неспособны на реальные действия: это вам не баркашовцы из РНЕ. Здесь нужна жёсткость, я бы даже сказал жестокость и безжалостность. Нужно не бояться крови и смерти. А эти… Фоточки в инстаграмы только постить могут из автозака. Существующая власть – молодцы: погасили, и без крови: распихали по автозакам самых буйных и на этом всё успокоилось. Всё верно сделали, я сам бы первый их по хатам расселил, на Очень Дальних Северах. Такой бунт нам не нужен, нельзя допустить повтор девяностых с такими же сумасшедшими безумцами, погрузившими страну в хаос. Развалили все к чертям собачьим, как будто кто-то домашним тапком по лужице ртути со всей силы хлопнул. Вся страна, шариками металла разной величины, разлетелась по полу. А сейчас как будто специальный магнит для ртути в центр положили. Но очень слабый. Ближние капли притянулись, а вот те, которые далеко отлетели, нужно веником к центру сметать.

Но веника нет, есть куча прутков разной толщины, те самые «башни Кремля». Собраться прутикам в сильную метлу не дают наши «западные партнеры», грамотно пользуясь конфликтами интересов кучи игроков. Я вообще в душе не могу представить себе как Сам с этим всем разбирается. Регионы, отрасли, банкиры, производственники, Дума, военные, ФСБ-шники – и это неполный список тех, кто имеет свои интересы, и тянет одеяло на себя. Я еще не коснулся внешнего контура, где все те же самые, но условно кто-то друзья, кто-то враги, а кто-то хрен поймешь. Как этим управлять вообще непонятно. Президент – это не человек, президент – это функция; никогда не хотел бы туда на такой уровень. Мне достаточно своей небольшой комнатки в одной из башен. Моя карьера будущего политика, и даже сама идея похода туда, тоже пришла со стороны и, что характерно, с заокеанской стороны. Вся команда моих политтехнологов – от «партнеров», хоть и с русскими фамилиями. Ну как русскими; Вадик Штейбель и Сеня Либерман, вообще ни разу не Ивановы. Но и не Андерсон и не Харрис. Вся эта затея выглядит как долгосрочный ввод новой фигуры на шахматную доску; хотелось бы думать, что не пешки, а хотя бы коня. И я совершенно не против побыть конем.