Алексей Ратахин – Отражение (страница 3)

– Да? А тебе сколько?

– Восемь.

– Мне тоже, – после этого появилась небольшая пауза – А ты знал, что восьмёрка это знак бесконечности?

– Круто….

Когда Машка уже нашла нас, мы стояли, отряхаясь от бетонной пыли. И с этого дня мы отмечали наши дни рождения в один день.

Глава 2

После того как Хат закончил последнюю фразу, он замер на несколько секунд. Туса продолжал изображать самого образованного на свете психолога.

– Так, так, так, понятно. А чем именно беспокоит вас эта ситуация?

– Да ничем, скорее всего. Это наоборот, одно из приятных событий моей жизни. Я рад, что мне попался такой друг. Хотя если честно, я его не заслуживаю.

– То есть, вы считаете себя плохим человеком? – в это время Туса водил пальцем по левой ладони, словно что-то записывал.

– Тут другой вопрос, считаю ли я себя человеком в принципе.

– Не, друг, ну это уже перебор! – новоиспеченный психолог мгновенно вышел из роли – Ты прям сам себя в землю закапываешь. Нельзя так жить!

– А как тогда надо? – Хат тоже немного встрепенулся и спросил на легких повышенных тонах.

– Знаешь, как говорил мой отец: «Живи так, как хочешь! Ни на кого не смотри!» – в это время он вытянул одну руку вперед словно революционер.

– Все так говорят, а вот делают единицы. Если вообще такие люди есть.

– А вот и есть! Мой отец такой. Он тот на кого можно было равняться, – в этот момент Туса внезапно ушел в себя, а в его глазах промелькнула грусть

В комнате повисла тишина. Хат не знал, как прервать это молчание. С каждой секундой Туса всё глубже и глубже уходил в своё подсознание.

– Ты в порядке? – наконец-то рискнул спросить Хат

– В полном. Нигде в мире нет такого порядка, как у меня, – в его словах пропало веселье, которое было с ним всегда – Слушай, а кем ты мечтал стать?

– Архитектором. А к чему такой вопрос?

– И ты им стал?

– К сожалению, нет, жизнь не сложилась. А ты кем хотел быть?

– А я хотел быть отцом. Своим отцом. И походу я стал таким как он, – глоток воздуха с характерным звуком пробежал по шее Тусы и он продолжил – К сожалению, я стал тем, кем хотел.

– А что в этом плохого? – Хат действительно не понимал его эмоций, ведь для всех родители – это пример подражания, а он сожалел о своём идеале – Он нехороший человек?

– Кому как. У всех своё мнение. Он конечно медийная личность, но никто его не знает лучше меня.

– Походу помощь психолога тут нужна не только мне, – Хат понял, что нужно взаимно выслушать своего собеседника и решительно меняться с ним ролями.

– Хах, какого еще психолога? Чего выдумал то? – Туса решил шуточно отойти от темы, но это было слишком наигранно.

– Это было не предложение, а установка ситуации. Так что устраивайся поудобнее и начинай рассказывать.

– Я так понимаю, что я не отделаюсь от этого?

– Всё верно. Я вас слушаю, вещайте!

«Живи так, как хочешь!»

Я уже сказал, что мой отец немало известный человек, особенно в некоторых кругах. Михаил Водов – главный редактор и создатель журнала «Отражение». Многие высокопоставленные личности побаиваются этого издания, потому оно является одним из самых главных «источников правдорубия». Мой отец человек безо лжи, он ненавидит любое проявление вранья. Всю свою жизнь он борется за правду, хотя не факт, что правильными способами. И не сказать, что он скандалист и интриган, просто его «Отражение» показывало настоящее лицо тех людей, которые заслужили своими поступками публичного раскрытия. Для общества, Михаил Водов – это пример подражания, и все смотрели на него почти как на идеал, но это почти. Никто не знал его настоящей стороны, внутренней, семейной. И, я как единственный сын, был знаком с этой натурой.

Как и для многих, для меня не было никого лучше на свете, чем мой папа. Все пацаны хотели быть супергероями, а мой супергерой – это мой отец. Его даже в других газетах называли «Судья» и я этим гордился, хоть и не сразу понимал значение этого прозвища. И в моей голове есть одно из самых ярких воспоминаний о нём, которое вбилось в моё подсознание, словно наставление по жизни.

Тогда мне было лет десять. Я гулял на улице, было немного пасмурно, не прям чтобы холодно, но немного неприятно, слякотно. Из моих друзей в этот день никого не было, все куда-то уехали, но не буду тратить время на подробности. Так вот, я сам по себе бегал, чем-то занимался, в этом деле только дай свободу ребёнку. А на огражденном футбольном поле играли старшеклассники, ну не то чтобы выпускники, но тогда для меня они были очень взрослыми. Они заметили меня сразу, не насмехались надо мной, как это обычно бывает, но периодически обращали внимание. И неожиданно они позвали меня тоже покатать мяч. Сначала я отказывался, отмазываясь не особым умением играть. Но после обещаний научить, мне было уже страшно отказываться. Да, именно страшно, потому что могли потом ещё загнобить на дворе, а я хоть и мелкий был, но прекрасно это всё понимал.

Меня сразу же поставили в защитники, и после нескольких падений перед мячом, старшеки решили показать пару основ. Честно скажу, после этого дня я больше ни разу не играл в футбол и единственное что помню – это удар щёчкой. И именно он получился у меня практически идеально с третьей попытки. Чтоб ты понимал, на сколько идеально добавлю то, что я бил метров с двадцати и чётко в левый угол, не забывай ещё что мне было десять лет, а на сетке стоял вратарь. И после этого шедевра пацаны подскочили ко мне с восхищённым криком, чтобы пару раз подбросить меня. В тот момент я почувствовал первое в своей жизни величие, хотя наверно громко сказано, пусть будет лучше «мини-величие». После этого, мы ещё немного попинали мяч, и пацаны предложили пойти вместе с ними за гаражи. Для нас это всегда было запретной территорией. Это место только для старших. Но любопытство перебороло страх, и я не стал упускать такой возможности.

Обстановка «загаражья» не особо удивила меня своим пейзажем. Во-первых, я и не думал что это самое прекрасное и самое красивое место на свете, а во-вторых, от увиденного особого разочарования не произошло. Мы присели на лавочки, которые можно было называть общественным местом, потому что каждый день здесь кто-нибудь да сидел. Я устроился на самом краю, чтобы не мешать их внутряковым разговорам. В один момент пацаны решили, как они выразились, немного подымить. Я старался не смотреть, но и не показывал свою неловкость, чтобы не подавать виду.

И, конечно же, чего и стоило ожидать, пацаны предложили мне попробовать. После долгих отговорок они взяли меня на слабо под упреком, что все курят. Страх быть избитым или униженным не дал мне сказать нет. И я перебарывая себя, но не скрывая интерес и любопытство, сделал первую затяжку. Не продержав и секунды, я раскашлялся на весь двор. Парни рассмеялись и показали как надо правильно делать. После нескольких приступов кашля, я всё-таки задымил как надо. На вопрос сильно ли от меня будет пахнуть сигаретами, старшеки сказали, что это немного другое. Да чувак, именно тогда я первый раз попробовал траву! Это был первый косяк в моей жизни! Он был максимально отвратительного качества, но это я сейчас понимаю, а тогда это было что-то новенькое, что-то крутое, что-то из мира взрослых. Но это же история не про первые впечатления, а про моего папу.

В общем, я настолько заугарал с пацанами, что не заметил, как рядом припарковался отцовский мерин. Хотя его сложно не заметить, потому что он был единственный во дворе. Дверь распахнулась, и из машины выступили черные лакированные туфли. В их отражении можно было увидеть всё окружение, всё «загаражье». Не захлопывая дверь, но застегнув чёрное пальто, отец спокойным шагом подошёл к нам. Я не знал что делать, из моих глаз уже были готовы выскочить слёзы, но я держался. Я готов был сквозь землю провалится, но мне мешала скамейка.

– Иди в машину, – отец без какой-либо злобы скомандовал мне и я, не раздумывая, отправился до мерина, а он остался с пацанами и твёрдо сказал – Ещё раз увижу вас с моим сыном, вы уедете отсюда с родителями против своей воли. Надеюсь, вы меня услышали и поняли.

Сев за руль, отец, не проронив ни слова, завёл двигатель, и мы неспешно подъехали к нашему подъезду. Слушая гудение двигателя мы просидели молча несколько секунд. Но после длительного выдоха, отец спокойно начал разговор.

– Что хоть попробовал? Сигареты или травку?

– Наверно второе, – кое-как выдавил из себя я.

– Первый раз?

– Да. Я раньше не курил, честное слово.

– А почему сейчас закурил?

– Ну, пацаны сказали, что все так делают. Ну и я… – и тут он прервал меня речью, которая на всю жизнь вбилась в мою голову.

– Сынок, в мире каждый человек что-то делает, но не всегда это хорошо. Ты же не пойдешь прыгать с крыши если все так делают. Ты не глупый. Ты мой сын и ты способен сам принимать решения. Только ты знаешь чего хочешь. Сейчас мы с мамой рядом, и мы учим тебя всему что знаем сами. Но ты вырастишь, и наступит время, когда будешь думать сам за себя. Никто не должен тобой играть как куклой. Никого не слушай, живи так как хочешь. Ты меня понял? – и он улыбнулся мне с абсолютной искренностью и заботой

– Да пап, я тебя понял.

– Ну и хорошо, – после небольшого смеха он продолжил – Как в школе то?

– Пап, у меня каникулы.

– А, да? Точно. Извини папку-дурака, запамятовал, – и он снова усмехнулся, а потом с заднего сидения достал торт и подал его мне – Вот держи, отнесёшь домой. А мне нужно отлучиться.