Алексей Ракитин – Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований (страница 11)
Даже если признать, что Элси глупо себя вела, была сумасбродной неврастеничкой и эгоисткой до мозга костей, оправдать поведение Торна невозможно. История их отношений – это история двух несгибаемых психопатов, в которой никто не поступался своими интересами и ни в грош не ставил чужие.
Вместо «Ромео и Джульетты» в школах надо рассказывать вот именно такие истории, дабы подрастающие детишки с бушующими в крови гормонами ясно понимали, как жить нельзя.
1937 год. Подарок на Рождество
Хорошо ли быть внуком и правнуком богатых и широко известных предпринимателей? Наверное, хорошо, по крайней мере в этом убеждено абсолютное большинство небогатых и никому не известных обывателей! Ну, в самом деле, у такого внука и правнука должно быть много денег, красивая, интересная жизнь. Такой человек может легко и непринуждённо общаться с такими же точно богатыми и известными людьми… он может иметь возможность легко и непринуждённо кататься по миру… пить и есть вкусное… «закидываться» необычным… наконец, менять любовниц, как перчатки. И делать это тоже легко и непринужденно.
Ничего не забыл?
Ах да, такого человека могут похитить с целью получения выкупа. Такая опция тоже предусмотрена в лёгкой и непринуждённой жизни внуков и правнуков богатых людей.
В субботу 15 декабря 1935 года 20-летний Фредерик Милн, проживавший в доме №157 по Восточной 37-й стрит в Нью-Йорке (East 37th street) в районе Мюррей-хилл (Murray hill) на Манхэттене, получил письмо. Судя по штемпелю, оно было отправлено из городка Пукипси (Poughkeepsie), расположенного в 90 км севернее Нью-Йорка. В конверте находилась рождественская открытка за 10 центов, изображавшая Санта-Клауса в повозке с оленями, а вокруг открытки оказался намотан сильно помятый кусок жёлтой обёрточной бумаги. Расправив его, молодой человек прочитал текст, составленный из газетных букв и слов.
Послание гласило: «Ваш брат не находится в Филадельфии. Мы взяли его в деревне, но мы вернём его живым, если вы будете следовать [указаниям] письма, которое мы пришлём. Наличные деньги должны поступить из Нью-Йорка. Поддерживайте связь с дедом по телефону. Письма будут подписаны Цвитлер». (Дословно на языке оригинала: «Your brother he isn’t in Philadelphia. we got him out in the country, but he will be returned living if you will follow the letter we will send you. Available cash must come fron New York. Keep in touch with your grandfather and phone. The letters will be signed Zwitler.»)
Фредерик моментально понял, с чем имеет дело, и помчался звонить в полицию. Когда там узнали, что речь идёт о похищении Калеба Милна Четвёртого (Caleb J. Milne 4th), принадлежавшего к роду известных филадельфийских магнатов Милнов, управляющих почти столетие текстильным бизнесом по всему Восточному побережью Соединённых Штатов, то начался переполох.
Фред Милн.
Для полноты картины следует отметить, что с начала 1932 года в США отмечался необыкновенный рост криминального промысла, связанного с похищением людей и получением выкупа за их последующее освобождение. Возникновение моды на такого рода деяния связывалось с похищением «ребёнка Линдберга», в ходе которого злоумышленник сумел получить значительный выкуп и избежать наказания [по крайней мере так казалось на протяжении довольно долгого времени]. В 1932—35 годах в среднем в стране каждые 10 дней фиксировалось 11 похищений людей. Разумеется, не все они привлекали внимание общественности, поскольку по закону больших чисел их подавляющее большинство было довольно банально и малоинтересно, но посягательства такого рода на людей богатых или известных привлекали огромный интерес публики.
Калеб Милн Четвёртый, насколько можно было судить по первоначальной информации, являлся мужчиной ярким и, как говорят некоторые женщины, интересным. Он изучал бухгалтерское дело и успешно его освоил, после чего некоторое время поработал клерком в банке «J. P. Morgan & Co.», но оставил это поприще как скучное и недостойное. Он решил попробовать себя в роли бродвейского актёра и устроился в труппу театра «Civic Repertory Theatre». Ему вроде бы прочили большое театральное будущее, и режиссёр Ева Ле Галлен (Eva Le Galllenne), когда к ней обратились полицейские и репортёры, нашла для Калеба массу в высшей степени хвалебных эпитетов.
Калеб Милн Четвёртый.
И вот такой необыкновенный человек стал жертвой жестоких похитителей… Случившееся с Калебом Милном Четвёртым определённо должно было понравиться американцам!
Уже в первые часы расследования – речь идёт о второй половине дня 15 декабря – была получена любопытная информация, которую можно было трактовать по-разному, и сложно было понять, что именно за нею скрывается.
Прежде всего миссис Тэбел (Tabbell), владелица дома №157 по Восточной 37-й стрит, у которой братья Милны арендовали апартаменты, сообщила полицейским, что во второй половине дня 14 декабря – то есть за несколько часов до предполагаемого времени исчезновения – Калеб Милн обратился к ней за необычной справкой. Он спросил, где находится Грейси-сквер (Gracie square), объяснив свой интерес тем, что там ему необходимо встретиться с неким доктором Грином, дабы вместе отправиться к больному дедушке. Миссис Тэбел объяснила Калебу, где находится интересующий его сквер и как лучше туда проехать. Сразу поясним, что Грейси-сквер представлял собой небольшую парковую зону на восточной стороне острова Манхэттен в районе 80-х улиц. От дома, в котором проживал молодой человек, упомянутое место находилось на удалении около 4,5 км.
Здание с двумя лестницами на высокий первый этаж – это дом №157 по Восточной 37-й стрит на Манхэттене, в котором зимой 1935 года проживали родные братья Калеб и Фред Милны, отпрыски богатого семейства торговцев тканями из Филадельфии. Братья занимали комнаты на двух верхних этажах по ближайшей лестнице, а миссис Тэбел – две небольшие комнаты на первом этаже. Именно из этого дома братья вместе вышли вечером 14 декабря, после чего обратно возвратился только один.
Любопытные показания дал полиции и владелец аптеки напротив дома №157 по фамилии Шварц. В этой аптеке ранее находился пункт регистрации избирателей на выборы губернатора штата 1935 года. Выборы благополучно прошли, и все забыли думать о них. Однако, по словам аптекаря, вечером 14 декабря к нему вошли братья Милн – Шварц хорошо знал обоих – и поинтересовались, работает ли пункт регистрации избирателей. По их словам, к ним на улице только что пристал некий мужчина, потребовавший, чтобы братья сообщили ему адрес ближайшего пункта регистрации избирателей. Братья указали на аптеку Шварца и заявили, что другого не знают, но их ответ вызвал прилив гнева неизвестного. Тот стал ругаться, и Милны поспешили уйти от него в помещение аптеки.
Шварц, услыхав этот рассказ – довольно странный, следует признать! – ответил братьям, что пункт регистрации давно уже прекратил работу. Те ответили, что и сами это знают, после чего посмеялись, откланялись и отправились восвояси. Подозрительный агрессивный мужчина в помещение аптеки так и не вошёл, а потому Шварц его не видел.
Разумеется, Фреду были заданы вопросы о странном незнакомце, разыскивавшем пункт регистрации избирателей, и молодой человек повторил рассказ Шварца. Действительно некий неопрятный мужчина лет 40-а или чуть более приставал к ним на улице – он был недружелюбен и агрессивен, и чего именно он хотел в действительности, Фред сказать не мог.
Полицейские отнеслись к рассказу о подозрительном мужчине серьёзно и предприняли попытку его отыскать. Одновременно начались поиски в районе 30-х улиц – полицейские искали нечто, что могло бы свидетельствовать о похищении Калеба Милна Четвёртого либо насильственных действиях в отношении него – следов крови, оторванных пуговиц, потерянных перчаток или иных мелких предметов, которые можно было бы связать с молодым человеком. Все американцы в середине 1930-х годов знали первое правило, которому необходимо следовать при попытке похищения – оставить свидетельство своего присутствия на месте похищения, самое лучшее – выбросить мелкий предмет, который может быть однозначно связан полицией с похищенным (запонку, визитную карточку, портсигар, перчатку и тому подобное).
Однако уже через несколько часов поиски в районе 30-х улиц пришлось остановить. Причина для этого оказалась весьма уважительна – детективы получили свидетельские показания, из которых следовало, что Калеба Милна Четвёртого видели в районе Грейси-сквера. Водитель автобуса, двигавшегося в направлении Грейси-сквера, опознал в пропавшем одного из пассажиров. Кроме того, пропавший молодой человек обратился к консьержу дома на 84-й стрит с вопросом, в какую сторону необходимо идти, чтобы попасть в Грейси-сквер. Консьерж указал ему направление и заявил, что в твёрдости собственного опознания не сомневается.
Дальше – больше. Калеба Милна Четвёртого опознали работники парикмахерской на Лексингтон-авеню – тот заходил постричься и помыть голову.
К полуночи 15 декабря полицейские уже не сомневались в том, что пропавший молодой человек благополучно достиг Грейси-сквера. Теперь главная интрига сводилась к тому, встретился ли он с доктором Грином. И вообще, существовал ли такой человек, или же это был фантом, придуманный похитителями с целью заманить Калеба Милна Четвёртого в засаду?