Алексей Ракитин – Неординарные преступники и преступления. Книга 9 (страница 13)

– изучение бумаги и чернил, которые использовались для создания «инструкций», показало, что это были продукты массового производства, широко распространённые в Пенсильвании. В силу этого отследить преступника через источник их приобретения было решительно невозможно;

– весьма ценное и неожиданное открытие принесло изучение листов с текстом «инструкций» на предмет наличия скрытых отпечатков. На двух из них были обнаружены выдавленные следы, оставленные при написании букв и слов на листе бумаги, положенном сверху. Другими словами, блокнот, из которого бралась бумага для последующего написания «писем», некоторое время использовался в качестве подкладки для удобства письма. Криминалисты ФБР внимательно изучили все выявленные следы давления и, где смогли, восстановили текст (отдельные слова и обрывки фраз). Наибольший интерес привлекли следующие сочетания, написанные, по мнению криминалистов, одним человеком и притом одновременно – «Ryan 74 (или 1) 6—785» и «RO (или G) 664—707». Эксперты заключили, что данные сочетания являются записью номеров почтовых отправлений и имени (инициалов) их получателя, либо отправителя.

При изучении скрытых следов на бумаге, которая использовалась злоумышленником для написания текстов «инструкций», криминалисты установили, что некоторые листы подкладывались под другие, на которых делались записи, не связанные с ограблением отделения банка PNC. Удалось прочесть отдельные слова и словосочетания, а также комбинации цифр, которые, как оказалось, были номерами заказных почтовых отправлений.

Последний момент представлялся особенно интересным с точки зрения проводимого расследования. Если таинственный «Ryan» (или «RO») действительно был связан с автором «инструкций», адресованных Брайану Уэллсу, то, отыскав этого человека, следствие могло выйти на преступника. С целью отработки этого направления была проведена проверка учётных записей всех почтовых отправлений в штате Пенсильвания за предшествующие полгода, и нужная информация была получена правоохранительными органами. Удалось установить, кому и когда были направлены посылки с такими номерами, но… в дальнейшем следствие никогда этот вопрос не затрагивало и никак его не касалось. Словно бы этой информации и не существовало.

История с почтовыми отправлениями выглядит не просто таинственно, а по-настоящему подозрительно. Нам ещё придётся говорить о странных умолчаниях и противоречиях официального расследования, которые так никто и не объяснил до сих пор. Странные недомолвки, связанные с таинственными почтовыми отправлениями, отнюдь не единственные в истории «Бомбы-на-шее» и даже не самые интригующие, так что в своём месте нам придётся все их обобщить и попытаться каким-то образом оценить. Пока же не будем опережать события и вернёмся к изложению хронологии расследования.

Первые дни расследования ограбления отделения банка PNC протекали в условиях заметного ажиотажа и нервозности, вызванных общей неопределённостью ситуации и широким освещением случившегося в средствах массовой информации. Ощущение сенсационности расследования ещё более усилилось после того, как 31 августа 2003 г. в своём доме в районе Лоуренс-парк был найден мёртвым Роберт Пиретти (Robert Piretti), друг погибшего Брайана Уэллса.

Пиретти работал в той же пиццерии, что и Брайан, где точно так же занимался развозкой пиццы. Боб хорошо относился к Уэллсу, они были знакомы много лет и, можно сказать, дружили; смерть последнего произвела на Роберта очень сильное впечатление. 28 августа Пиретти был допрошен в числе прочих работников пиццерии и дал довольно общие показания, в которых утверждал, что ничего подозрительного в поведении своего товарища и коллеги не замечал и считает случившееся с Брайаном Уэллсом всего лишь трагическим недоразумением. Мол, оказался бедолага не в то время не в том месте, кто ж от такого застрахован?

Однако смерть самого Пиретти, последовавшая буквально через трое суток, невольно заставила задуматься над тем, насколько же тот был откровенен во время допроса и какова же была его истинная осведомлённость об обстоятельствах жизни и смерти товарища?

Роберт Пиретти родился в июле 1960 г. и на момент смерти ему едва исполнилось 43 года. В целом это был здоровый человек, если не считать хронического заболевания почек, но отнюдь не пиелонефрит свёл его в могилу. Судебно-медицинское исследование трупа показало, что непосредственной причиной смерти явилась передозировка лекарственных препаратов-нейролептиков – метадона и алпрозолама, – усугублённая приёмом большого количеств алкоголя. Эти лекарства сами по себе могут вызвать резкое ослабление жизненно важных функций организма – работы сердца, дыхания – и уж тем более их приём недопустим вместе с алкоголем (спиртное вкупе с нейролептиками этого класса даёт мощный «кумулятивный» эффект, т.е. усиливает воздействие). Все, кто принимает такие препараты, прекрасно осведомлены о категорическом запрете их сочетания со спиртными напитками. Вряд ли 43-летний Пиретти был до такой степени наивен, что не знал об этом. Очевидно, что случившееся могло явиться как следствием попытки самоубийства, так и умышленным убийством, замаскированным под смерть от передозировки лекарств.

Роберт Пиретти на протяжении многих лет был близко знаком с Брайаном Уэллсом, и смерть последнего чрезвычайно его потрясла. Через три дня после гибели товарища, Пиретти был найден мёртвым. Случившееся с ним до сих пор остаётся одной из многих загадок, окружающих историю «Бомбы-на-шее» и связанных с нею людей.

Дом, в котором скончался Пиретти, был тщательно изучен криминалистами с целью поиска следов присутствия в момент смерти посторонних лиц. Большое внимание было уделено отработке связей умершего. Все работники пиццерии подверглись дотошным допросам, в том числе и с применением полиграфа. Было установлено, что Роберт крайне болезненно воспринял случившееся с Брайаном Уэллсом и последние дни своей жизни находился под впечатлением от этого трагического происшествия. Его крайне беспокоила та мысль, что он сам может оказаться на месте Уэллса – его точно так же поймают таинственные злоумышленники и наденут на шею бомбу с металлическим обручем. Эта навязчивая мысль превратилась в кошмар и, по-видимому, доставляла немало страданий Роберту. Однако казалось почти невероятным, чтобы взрослый мужчина (пусть даже и впечатлительный) из-за такого рода переживаний наложил на себя руки.

Несмотря на всю тщательность и даже пристрастность, с какими проводилось расследование обстоятельств смерти Роберта Пиретти, причастность посторонних лиц к случившемуся с ним доказать не удалось. Покончил ли Пиретти жизнь самоубийством, или он просто стал жертвой передозировки – неясно до сих пор.

В начале сентября произошёл крайне неприятный инцидент, в значительной степени повлиявший на отношения родственников Брайана Уэллса и представителей правоохранительных органов. Накануне похорон выяснилось, что процедура прощания с погибшим пройдёт при закрытом гробе. Родственники Уэллса крайне удивились этому требованию окружного прокурора и попытались его оспорить. Нюанс заключался в том, что брат и сестра видели тело Брайана после смерти – их приглашали для официального опознания. Напрашивался логичный вопрос: если тело уже показали до судебно-медицинской экспертизы, то почему его нельзя вторично показать после её проведения? Никто ничего не хотел объяснять, но запрет на открытие гроба был категоричным.

В ходе крайне нервного выяснения отношений с представителями правоохранительных органов родственники узнали шокирующую новость – оказалось, что при проведении судебно-медицинского исследования трупа у него… отрезали голову (эта процедура маскируется специальным медицинским термином «декапитация»). Сделано это было для того, чтобы снять металлический ошейник с оставшимися фрагментами взрывного устройства без разрушения. В принципе, с точки зрения узкопрофессиональной, это решение криминалистов следует признать абсолютно верным, но в данной ситуации обескураживает полное бездушие судебных медиков. Они вполне могли пришить голову обратно и замаскировать шов так, что никто бы даже и не заметил проведённой декапитации. Этого, однако, они не сделали. В силу очевидных причин не производилось и бальзамирование тела. Останки Брайана Уэллса просто бросили в черный полиэтиленовый мешок, который, в свою очередь, положили в гроб, опечатали и выдали похоронной компании без права открывать гроб и пакет. Ибо содержимое пакета являлось уликой в уголовном расследовании и могло быть в дальнейшем эксгумировано.

По поводу подобных действий судебной экспертизы особенно возмущалась сестра Брайана, и её можно понять. Правоохранители (в самом широком смысле) поступили действительно бесцеремонно и не подумали о чувствах близких. Посмертную реконструкцию тела вполне можно было произвести за казённый счёт, но этим пустяком никто не озаботился, видимо, руководствуясь принципом персидского сатрапа «зачем что-то делать, если можно ничего не делать?». Посмертную реконструкцию тела могли, в принципе, оплатить и сами родственники, но их никто не предупредил о необходимости означенной процедуры – им просто сообщили о запрете прикасаться к телу.