Алексей Ракитин – Неординарные преступники и преступления. Книга 4 (страница 9)

2) Утром 3 октября 1923 года промышленный рабочий Стивен Кэсс (Stephen Cass) в заброшенном сарае в южной части Питтсбурга обнаружил обнажённое мужское тело [из одежды на трупе остались только носки]. Произошло это приблизительно в 09:45. При внимательном осмотре стало ясно, что труп лишён головы, а его одежда брошена на грудь и живот. Впоследствии одежда была внимательно изучена детективами и врачами коронерской службы, благодаря чему стало ясно, что убитый оказал сопротивление нападавшему – это следовало из свежих разрывов и пятен крови.

В карманах пальто убитого были найдены две надписанные фотографии медсестёр. Одна из них изображала трёх молодых женщин, подпись вверху гласила: «Мэриан, я, Белла» («Marian, Me, Bella»). Другая, с подписью «Думаю о тебе», изображала медсестру в кресле-качалке позади больничного здания. Это была первая многообещающая зацепка, но не последняя.

Изучая окрестности сарая, полицейские обнаружили окровавленные отпечатки пальцев и ладоней на перилах деревянной лестницы, позволявшей спуститься от сарая к расположенному рядом пруду. На основании этого был сделан вывод о том, что убийца спускался к воде для того, чтобы смыть кровь и привести себя в порядок.

Во время работы полиции в районе сарая внимание «законников» привлёк некий энергичный молодой человек, внимательно следивший за происходившим и странно реагировавший на увиденное. По-видимому, к полудню около сарая собралась уже толпа зевак, но поведение упомянутого молодого человека выделяло его из толпы. Когда в начале первого часа пополудни труп стали выносить из сарая и укладывать в катафалк, молодой мужчина стал смеяться и оживлённо комментировать происходящее. Он был задержан. Выяснилось, что звали его Ник Хоффман (Nick Hoffman) – это был бездомный, имевший психолого-психиатрические осложнения. Его некоторое время продержали в полицейском участке и выпустили без предъявления обвинений.

Эта карта демонстрирует локализацию убийств, сопряжённых с декапитацией и расчленениями трупов, вдоль железнодорожной линии «Питтсбург – Кливленд» в 1920-х годах. Числами обозначены криминальные эпизоды: 1 – обнаружение торса маленькой девочки в водах реки Бивер 11 июля 1923 года; 2 – находка 3 октября 1923 года обезглавленного мужского трупа в южном Питтсбурге.

Между тем упоминавшийся выше рабочий Стивен Кэсс из этой истории не исчез без следа. Позже в тот же день он, играя со знакомыми мальчишками в футбол, обнаружил окровавленный предмет нижней одежды. Не совсем понятно, что это было – трусы, кальсоны или что-то ещё – но Кэсс заподозрил, что окровавленная тряпица может быть связана с безголовым трупом. Мужчина вместе с тремя мальчиками пошёл по кровавому следу, который можно было видеть на земле, и, сделав на местности крюк, они вышли к тому самому пруду, что находился возле сарая. На песке возле него они обнаружили несколько хаотично наваленных камней, отбросив которые, увидели макушку закопанной в песок человеческой головы.

Полицейские извлекли голову из песка, и уже к 12:45 она была доставлена в тот же морг, что и обезглавленный труп из сарая. Остаётся добавить, что место сокрытия головы в песке находилось на удалении немногим более 30-ти метров от сарая, то есть совсем недалеко.

Имея фотографии медсестёр, связанных, по-видимому, с убитым, полиция Питтсбурга приложила огромные усилия по их поиску. Уже 6 октября медсестра, подписавшая на фотографии «я», была установлена, звали её Инда Уэст. Она назвала человека, которому отправила эту фотографию по почте – это был 21-летний Чарльз «Чак» МакГрегор (Charles «Chuck» McGregor). Его старший брат Джозеф опознал тело, найденное в сарае. Родственники сообщили, что видели Чарльза в последний раз в октябре 1922 года, то есть почти за год до убийства молодого мужчины.

Оказалось, что Чарльз имел довольно тёмное прошлое. Он выучился на пекаря и мог бы спокойно посвятить себя этой профессии, но сие посчитал скучным и в 17 лет завербовался в Вооружённые силы. Он оставил воинскую службы после окончания Мировой войны и занялся, по-видимому, тёмными делишками, в результате чего угодил в тюрьму за угон автомобиля. Ему предстояло провести за решёткой два года, но МакГрегор, судя по всему, оказал некую ценную услугу правосудию и неожиданно вышел на свободу уже через шесть месяцев.

Впоследствии он работал продавцом автомашин, но имея склонность к бродяжничеству, тяготился работой на одном месте и в какой-то момент, бросив всё, пустился странствовать по Соединённым Штатам. Следствие узнало, что некоторое время МакГрегор бродяжничал в районе Великих озёр и непродолжительное время проживал в Детройте.

Главной версией питтсбургской полиции, призванной объяснить чудовищную расправу над этим человеком, стало предположение о внезапной встрече МакГрегора со старым другом [или друзьями] по его уголовному прошлому. Убийца знал, что Чарльз, будучи в тюрьме, предал товарищей и тем купил свою свободу, и за этот поступок он заплатил собственной головой в прямом значении этого словосочетания.

Активное расследование велось до конца ноября 1923 года. В конечном итоге коронерское жюри 28 ноября того года вынесло вердикт, постановивший считать смерть Чарльза МакГрегора умышленным убийством, совершённым посредством отсечения головы живому человеку, и рекомендовало найти виновных и предать их суду.

Таковые найдены не были, и суду, соответственно, их предать никто не сумел.

3) Утром 11 февраля 1924 года, в понедельник, на железнодорожной станции в городке Вейртон Джанкшен (Weirton Junction), штат Западная Вирджиния, рабочие, выгребавшие золу из грузовых вагонов, обнаружили расчленённое человеческое тело. Началось всё с того, что сначала они нашли человеческую голову, а чуть позже в другом вагоне – пару рук и пару ног. Части тела были помещены в толщу золы в то время, когда та ещё не полностью остыла, поэтому плоть была повреждена высокой температурой. По этой причине опознать голову человека даже знавшему его при жизни было крайне сложно.

Местная полиция, прибывшая на железнодорожную станцию, организовала тщательный осмотр всех 12-ти вагонов с золой, прибывших в Вейртон Джанкшен из Питтсбурга [расстояние между этими городами менее 40 км]. Торс, однако, обнаружить не удалось. Зола – ценное сырьё для химической промышленности, и из такого крупного индустриального центра, как Питтсбург, составы с золой расходились по всему северо-востоку страны. Упомянутые 12 вагонов были загружены золой в середине января 1924 года, и очевидно, что части тела были спрятаны в них примерно в то же время. Термическое воздействие на плоть свидетельствовало о том, что зола не остыла полностью в то время, когда убийца закапывал в ней руки, ноги и голову.

Получив сообщение об обнаружении частей человеческого тела, руководство полиции Питтсбурга согласилось с предположением об их происхождении из этого города. Джон Барри, начальник Отдела расследования убийств Департамента полиции Питтсбурга, возглавил расследование и вскоре определил круг возможных жертв. Таковых оказалось не очень много – всего три человека, исчезнувшие в период с ноября предшествующего года до середины января 1924-го. Один из пропавших без вести – Джон Джонсон – являлся владельцем магазина, второй – Фредерик Бездек – был портным, а третий – Альберт Рутоски – водил автомашину, на которой развозил бельё из прачечной. Второй из упомянутых лиц – Фред Бездек – вскоре был найден живым и здоровым, а потому внимание детективов сосредоточилось на Джонсоне и Рутоски.

К чести питтсбургских детективов следует отнести то, что они сразу же связали убийство МакГрегора в октябре 1923 года с убийством человека, чьи останки оказались найдены в Вейртон Джанкшене. Оба преступления не только были совершены в схожей манере – речь идёт о декапитации и раздельном сокрытии головы и прочих частей тела – но и примерно в одном районе – Южном Питтсбурге [вагоны загружались золой именно там].

Исчезновение Эла Рутоски поначалу выглядело особенно подозрительным – мужчина вышел из дома буквально на пять минут, чтобы сходить в магазин на углу квартала. Произошло это 9 ноября – в тот день его младшая дочь готовилась к свадьбе, и отец принимал деятельное участие во всей этой милой возне. Правда, непонятно было, почему исчезнувший без вести мужчина оказался убит лишь в январе, то есть спустя по меньшей мере два месяца, но данная деталь детективов не остановила, и они направили сына Эла Рутоски на опознание в морг коронера в Вейртоне.

Прибыв туда, мужчина осмотрел обгорелую, лишённую волос голову и почерневшие руки и ноги и… не опознал останки.

Интригующим казался таинственный звонок по домашнему телефону коронера, во время которого неизвестный мужчина заявил, что ему известен убитый и он готов назвать его имя и фамилию. Звонивший пообещал это сделать во время посещения морга, но так и не появился там в назначенное время. Какую цель преследовал звонивший и был ли он действительно настолько осведомлён, как утверждал, так и осталось непонятным.

В конечном итоге расследование оказалось совершенно безрезультативным, убитого идентифицировать не удалось, и подозреваемых не оказалось. Если преступник хотел совершить «идеальное убийство», то он мог себя поздравить – ему это сделать удалось.