Алексей Ракитин – История бостонского душителя. Хроника подлинного расследования. Книга I (страница 9)

Результаты судебно-медицинской экспертизы оказались во многом предсказуемы. Женщина на момент смерти находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения, что полностью соответствовало показаниям портье. На руках и ногах Маргарет Дэвис были обнаружены многочисленные кровоподтёки, по-видимому, не находившиеся в причинной связи с её смертью. Поскольку женщина являлась алкоголичкой, то можно было не сомневаться в том, что она много падала, ударялась о мебель и т. п. Присутствовали и кровоподтёки, являвшиеся, скорее всего, результатом побоев, но и их сложно было связать с последним нападением. Маргарет Дэвис являлась дешёвой проституткой, с такими женщинами мало церемонятся клиенты и часто бьют, так что объяснить получение тех или иных травм нападением именно убийцы не представлялось возможным.

Состояние половых органов свидетельствовало об имевшем место незадолго до смерти грубом половом акте, но и эту деталь сложно было связать с убийством. Вполне возможно, что напавший на женщину человек был не первым её клиентом в тот вечер, так что сделать однозначное заключение о том, осуществлял ли убийца половой акт с жертвой, не представлялось возможным. Спермы не было найдено ни на теле жертвы, ни в её полостях.

Непосредственной причиной смерти Маргарет Дэвис явилось удушение руками. Смерть последовала около полуночи, возможно, в первые часы 11 июля. Преступник, видимо, был достаточно крепок физически и имел определенный опыт, поскольку задушить руками взрослого человека довольно сложно, точнее, говоря, из всех способов удушения этот самый сложный (требуется большая сила в кистях рук и определенная выдержка).

С физическими уликами дела обстояли плачевно. В силу очевидных причин, в гостиничном номере во множестве были обнаружены отпечатки пальцев, однако ни один из них нельзя было связать с убийцей. Все они – числом более 110! – были сохранены в надежде на совпадение с «пальчиками» подозреваемого, если таковой появится, но никакой гарантии столь благоприятного стечения обстоятельств не существовало. Криминалистам очень бы помогла бутылка с виски, которую портье видел в руках предполагаемого убийцы, однако, в номере бутылки не оказалось. Не оказалось и презерватива, которым для соития с проституткой мог воспользоваться клиент. В подногтевом содержимом убитой женщины не было найдено частиц кожи и крови нападавшего, поэтому о его группе крови ничего определенного сказать не представлялось возможным.

Итак, чем же располагало следствие, что называется, «в сухом остатке»? Прямо скажем: немногим. Имелось сообщенное портье описание клиента, с которым Маргарет Дэвис поднималась в №7. Имелась кроме того карточка на поселение, заполненная от имени «Байрона Спинни» с несуществующим адресом; снять с неё приемлемые по качеству отпечатки пальцев криминалисты не смогли. В течение суток после убийства были найдены 4 свидетеля, видевшие убитую женщину поздним вечером 10 июля. Эти люди вместе в портье теоретически могли опознать убийцу, но для этого последнего следовало отыскать.

Искать же следовало белого мужчину в возрасте около 40 лет плотного сложения, ростом около 180 см и весом 90 кг или более, брюнета, зачёсывающего волосы на прямой пробор, без усов и бороды. Одет подозреваемый был в светло-серый полотняный костюм, светлую рубашку в широкую серую полоску, пиджак нёс в руках, узел галстука был ослаблен.

Вот такие приметы… Прямо скажем, в городе с населением в 450 тыс. человек мужчин, подходящих под такое описание, могло оказаться и 10 тыс., и 20 тыс., и даже 30. Искать можно было долго.

Оперативным обеспечением расследования занимались детективы «убойного» Отдела BPD Джона Донована, который следил за ходом их работы и докладывал о её результатах начальнику Департамента полиции. Ни Донован, ни его подчиненные не связывали убийство Маргарет Дэвис с другими убийствами женщин в Бостоне, произошедшими ранее летом 1962 г. Отличия были слишком разительны – Девис в отличие от Слесерс и Николс не была домохозяйкой-пенсионеркой, убита она была не в собственной квартире, а в гостинице, и задушили её не петлёй, а руками.

В первой половине 1960-х гг. в Бостоне убийства совершались в среднем один раз в неделю, т.е. в течение года от рук убийц погибали в среднем 50—55 человек. Из этого числа проститутки давали примерно 20% жертв, в каком-то смысле можно сказать, что для лиц данной профессии такова была «квота» на смерть. Кого-то из них убивали ударом ножа, кого-то душили, кто-то умирал от пули или побоев… С точки зрения лейтенанта Донована, смерть Маргарет Дэвис полностью соответствовала статистической норме, в произошедшей трагедии не было ничего необычного. Другими словами, если бы в ночь на 11 июля в отеле «Рузвельт» не убили бы эту женщину, то в ближайшие дни в другом притоне смерть нашла бы другую проститутку – это была всего лишь статистика, закон больших чисел…

Душное лето 1962 г. достигло своего апогея и безостановочно покатилось дальше.

Странные убийства продолжились.

21 августа 1962 г. Убийство Иды Ирги

Гарри Хэлперн (Harry Halpern) давно уже вышел из скаутского возраста и к 70 годам подрастерял юношескую прыть: плохо стал видеть и слышать, с трудом ходил, особенно много проблем доставлял подъём по лестницам. Тем не менее, на фоне своей старшей сестры Иды Ирги (Ida Irga) он смотрелся ещё молодцом. 75-летняя Ида не только плохо слышала и ходила, но с некоторых пор стала плохо ориентироваться в пространстве: забывала дорогу к дому, путала этажи и т. п. Самое неприятное заключалась в том, что она стала забывать закрывать входную дверь, гасить свет, перекрывать воду.

Младший брат договорился с сестрой, что та не будет уходить из дома одна, и взял за правило ежедневно звонить Иде, дабы убедиться, что с нею всё в порядке. Утром 19 августа они поговорили как обычно, Ида хорошо себя чувствовала и пребывала в хорошем расположении духа. На следующий день она трубку не подняла. Гарри в течение дня точно также безрезультатно позвонил ещё раза два или три, но не особенно встревожился, поскольку знал, что сестра могла лечь спать днём, отключив телефон. Однако 21 августа Гарри заволновался всерьёз и во второй половине дня стал названивать с интервалом буквально час-полтора. Несмотря на то, что сам он чувствовал себя далеко не лучшим образом, около 6 часов пополудни мужчина отправился к дому №7 по Гроув-стрит (Grove Street) в районе Бикон-Хилл (Beacon Hill).

Современная фотография дома №7 по Гроув-стрит. Дверь справа – вход в подъезд дома №5, дверь в центре – вход в дом №7, проём слева – спуск в магазин, расположенный в цокольном этаже дома №7. Гроув-стрит – это район сплошной застройки, дома там стоят стеной без проулков и газонов. Дом, в котором проживала Ида Ирга, обращён к улице всего 3 окнами. Здание тянется вглубь квартала и выходит в крохотный внутренний дворик-колодец, дна которого никогда не достигают солнечные лучи. Местечко довольно мрачное, напоминающее во многом петербургские дворы-колодцы. Именно в этот мрачный дворик и выходили окна квартиры, занимаемой Идой Иргой.

Это был центр Бостона, застроенный зданиями в английском стиле в 4—5 этажей из красного кирпича. Внутри кварталов находились небольшие мрачные дворы-колодцы, во всём напоминавшие собратьев из Санкт-Петербурга, без клочка зелени и лучика солнца на дне. Окна квартиры Иды выходили в крохотный Г-образный дворик и были обращены к стене соседнего дома №9. Расстояние до неё не превышало 4 м. Совсем рядом, на удалении буквально 20 м, располагался выход на поверхность тоннеля «красной» линии бостонского метрополитена, грохот поездов также не добавлял привлекательности жилью. Главным достоинством квартиры, занимаемой Идой, являлось то, что в летние дни в неё попадали солнечные лучи – именно поэтому пожилая женщина не желала менять место проживания. А к грохоту поездов метрополитена она давно привыкла!

Хэлперн располагал комплектом запасных ключей, поэтому никаких проблем с проникновением в квартиру сестры не возникло. Открыв дверь, Гарри моментально понял, что пришёл на место преступления, и Иде он помочь уже не в силах… Сохранив удивительное самообладание, Хэлперн набрал номер полицейского участка, сообщил об убийстве, после чего вышел из квартиры и стал дожидаться прибытия патруля.

В этом месте следует подчеркнуть, что в скором времени изложенная выше история обнаружения тела Иды Ирги претерпит некоторые изменения. Полиция официально заявит – и так будет считаться на протяжении более десятка лет – будто труп обнаружил двоюродный брат убитой, некий Эдвард Абенфейн (Edward Urbenfein), проживавший якобы в Роксбари, южном районе Бостона. Абенфейн на самом деле там не проживал и его «вписали» в эту историю единственно для того, чтобы обезопасить Гарри Хэлперна. Полицейские считали последнего важным свидетелем и опасались, что убийца может попытаться с ним расправиться. По этой же причине, кстати, полиция сообщила, будто сын убитой проживает в Нью-Йорке и не появляется в Бостоне, хотя на самом деле тот являлся профессором химии Массачусетского технологического института (сын носил фамилию, отличную от фамилии матери и отследить его было довольно проблематично). Лишь после смерти Хэлперна его вовлеченность в данную историю стала достоянием гласности.