Алексей Ракитин – История бостонского душителя. Хроника подлинного расследования. Книга I (страница 6)

Если всё-таки преступление совершил посторонний, то как он попал к двери квартиры, находившейся на 4 этаже 6-этажного дома? Неужели этот человек никому не звонил на этажах, расположенных выше или ниже? Шёл, шёл, шёл, уткнулся носом в дверь квартиры на 4 этаже, позвонил наобум, и ему открыла Нина Николс? Или, всё-таки, человек этот шёл целенаправленно и был уверен, что ему откроют?

Случайный визит казался совсем уж маловероятным, а вот предположение о посещении какого-то знакомого требовало проверки.

Однако все, знавшие Нину, категорически заявляли, что в последние годы её жизни порог её квартиры переступали лишь двое мужчин. Первый – это Честер Стедман, муж её родной сестры, имевший как железное alibi, так и безупречную репутацию, а второй – художник-оформитель, работавший с Ниной в 1960—1961 гг. после ремонта в её квартире. Как показала проверка, художник также имел надёжное alibi, а потому никаких серьёзных подозрений не вызвал.

Если убийца был из числа знакомых жертве мужчин, следовало искать кого-то другого.

Выяснилось, что поездка 28—30 июня была отнюдь не единственной такого рода. На предыдущий week-end – т.е. 23—24 июня – Нина Николс также уезжала из города в составе другой женской компании. Компания отдыхала в небольшом пасторальном городке Даксбари (Duxbury) примерно в 50 км к югу от Бостона. Эта поездка, разумеется, тоже заинтересовала полицию. Дело заключалось в том, что такого рода выезды в Даксбари совершались регулярно с периодичностью 2—3 раза в месяц, Нина могла там примелькаться, и если преступник жил или работал в этом городке, то он мог свести короткое знакомство с ней задолго до убийства. Пара детективов Отдела расследования убийств в первой декаде июля отправилась в Даксбари, дабы вместе с местными полицейскими поискать тех, кто вступал или мог вступать в контакт с Ниной Николс во время её приездов.

Это направление расследования казалось очень перспективным, однако никакого результата оно не принесло.

Помимо Даксбари, убитая женщина на протяжении трёх последних лет уезжала в зимний период во Флориду, а летом – в штат Мэн. Благодаря Маргарите Стедман полиция установила адреса отелей, в которых останавливалась Нина. Туда также отправились детективы из Бостона, рассчитывая обнаружить подозрительные знакомства или подозрительных лиц в составе персонала гостиниц. Эти направления также были добросовестно отработаны и также не принесли никаких реальных зацепок.

По всему получалось, что Нину Николс убил некий мужчина, ей совершенно незнакомый. Их встреча была случайной и непредсказуемой. Если бы женщина задержалась в дороге на час, или напротив, приехала бы часом ранее, то, скорее всего, разминулась бы с преступником.

Опрос жителей дома дал полиции мало содержательной информации. Никто из находившихся в доме людей не видел подозрительного мужчину, слонявшегося по этажам, никто не видел и не слышал ничего необычного, никто не звонил в двери по надуманным предлогам… Складывалось такое ощущение, будто убийца шёл целенаправленно в квартиру Нины и, совершив задуманное, ушёл, не привлекая к себе внимания.

В конечном итоге предположение о возможном ограблении было полностью отброшено. Получило объяснение даже то, что в кошельке Нины Николс оказалась подозрительно маленькая сумма наличных денег. Хорошо знавшие Нину свидетели рассказали полиции о её нелюбви к наличности: Нина панически боялась ограбления и старалась не снимать деньги в банках и не брать наличные деньги в руки. Даже при покупке газет и журналов она выписывала чеки, что для американских реалий первой половины 1960-х гг. выглядело уже довольно необычным. Но вот такая у неё была причуда…

Убийство Нины Николс с полным основанием можно назвать очень странным. Это ощущение странности только возросло после того, как стали известны результаты судебно-медицинской экспертизы, не обнаружившей ни на трупе, ни в его полостях, ни на одежде и окружающих предметах спермы. Разрывы влагалища и ректума по всей видимости были причинены инородным предметом, который преступник, уходя, унёс с собою. Полового акта с жертвой нападавший либо не осуществлял вовсе, либо осуществлял, но не довёл его до семяизвержения. Непонятно было, ради чего всё это делалось: двигала ли преступником похоть? или его мотивом являлась месть? или нечто иное? Как убийца проник в дом? Как он уговорил Нину Николс впустить его в квартиру?

В этой связи уместно обратить внимание читателей на то, что Начальник Отдела расследования убийств BPD Джон Донован бывал как на месте убийства Анны Слесерс, так и на месте убийства Нины Николс. Опытный детектив видел как обстановку в квартирах, так и тела жертв. Джон Донован летом 1962 г. пришёл к твёрдому убеждению в том, что эти преступления, хотя и схожи некоторыми чертами, всё же совершены разными лицами. Начальник «убойного» отдела заявил своему шефу Эдмунду МакНамаре, что убийство Нины Николс должно расследоваться Службой шерифа округа Саффолк и городской Департамент «своего интереса» в этом расследовании не имеет. Другими словами, поимка убийцы Нины Николс никоим образом не приблизит разоблачение негодяя, поднявшего руку на Анну Слесерс. Причём так Донован считал и во второй половине 1962 г., и в 1963 г., и в 1964 г… Это очень интересный момент, который обычно опускается всеми писателями и журналистами, принимающими на себя труд изложить ход расследования этих преступлений!

Хотя расследование убийства Нины Николс проводилось очень энергично, никакого видимого результата оно не дало. Правоохранительные органы не назвали ни одного подозреваемого. Никого не заключили под стражу. И никто не был предан суду.

2 июля 1962 г. Убийство Хелен Блэйк

Хелен Блэйк (Helen Blake), 65-летняя женщина, в прошлом медсестра, а летом 1962 г. – пенсионер, проживала в 3-этажном доходном доме №73 по Ньюхолл-стрит (Newhall street) в городе Линн (Lynn), расположенном примерно в 20 км к северу от Бостона. Это был сравнительно небольшой – менее 100 тыс. жителей – населенный пункт, переживавший притом пору затяжной депрессии. На протяжении долгих десятилетий со времён Второй Мировой войны население Линна неуклонно сокращалось и к началу 1980-х гг. стало меньше 80 тыс. человек. Белые и богатые уходили из города, переселяясь в т.ч. и в Бостон, а неблагополучные цветные, наоборот, в Линн переезжали.

Дом №73 по Ньюхолл-стрит находился в юго-восточной части города в нескольких сотнях метров от океанского побережья. Это было сравнительно небольшое 3-этажное здание, входившее в комплекс однотипных построек, предназначенных для малообеспеченных граждан. Площадь квартиры №9, занятой Хелен Блэйк, немногим превышала 20 кв. метров – для американцев, традиционно предпочитающих жить в больших домах такое жильё следовало признать очень и очень скромным. Рядом с Хелен Блэйк проживали такие же, как и она сама, пенсионерки Маргарет Хэмилтон (Margaret Hamilton) и Энни Винчелл (Annie Winchell) – именно они и подняли тревогу 2 июля 1962 г.

Подруги Хелен стали вспоминать, когда видели её в последний раз, и с удивлением отметили, что на протяжении нескольких предшествующих дней никому на глаза она не попадалась.

Белое 3-этажное здание на этой фотографии – ныне разобранный дом №73 по Ньюхолл-стрит в Линне. В нём летом 1962 г была убита Хелен Блэйк.

Это было очень странно, поскольку Хелен была бодра и энергична, на здоровье не жаловалась и каждый день совершала продолжительные прогулки по живописному пляжу Нахант-бич, расположенному в шаговой доступности от её дома. Ощущение странности ещё более возросло после того, как две подруги Хелен Блэйк отправились к администратору дома и узнали, что она пропустила последний платёж за жильё. Подобная небрежность была совершенно нехарактерна для Хелен!

Встревоженные подруги попросили администратора открыть своим ключом апартаменты Хелен, однако тот не захотел тратить на эту чепуху время. Он вручил Маргарет и Энни запасной ключ от двери и предложил сделать это самостоятельно. Тут, конечно, сразу приходит на ум та предупредительность, с которой упоминавшийся в предыдущей главе Том Брюс отправился проведать Нину Николс после первой же просьбы её свояка, но таковы уж реалии классового общества: к людям более состоятельным одно отношение, менее состоятельным – совсем иное.

Подруги, вооружившись полученным ключом, отправились к хорошо знакомой двери. После безрезультатного продолжительного стука в неё, они решили открыть замок самостоятельно. Едва переступив порог, они остановились в замешательстве: буквально в нескольких метрах на кровати у окна они увидели обнажённое тело Хелен Блэйк. В том, что женщина мертва, можно было не сомневаться, для этого было достаточно почувствовать запах, витавший в горячем воздухе запертого помещения.

Когда перепуганные женщины позвонили в ближайший полицейский участок2, дежурный офицер задал им вполне резонный вопрос: «Почему вы звоните в полицию, а не в больницу?» И получил не менее резонный ответ: «Для чего звонить в больницу, если на шее затянут бюстгальтер?» Свидетельницы не рассмотрели деталей на месте преступления, но каждая из них запомнила на всю оставшуюся жизнь бюстгальтер на шее Хелен Блэйк…