Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 64)

Если бы мне, отдельно взятому Алексею Ракитину, дали поручение подумать над этим делом и высказать свои соображения о том, кто и с какой целью мог совершить это необычное преступление, я бы рассудил так.

— Дэвид Хендрикс не совершал это массовое убийство, и сие доказывается огромным количеством прямых и косвенных доводов. Их действительно много — многие десятки — и я сейчас просто не считаю допустимым углубляться в их повторение, поскольку они в той или иной форме уже озвучивались в этом очерке. Дэвид не агрессивный человек… он не изменял жене… он любил детей… он был в отъезде — этого уже достаточно. Странно, что эти доводы не остановили рвение прокурора Дозье и его мастеров сыска.

— Необычный финансовый успех Дэвида Хендрикса, сумевшего буквально за три-четыре года выбиться в элиту местного общества, был известен очень многим жителям Блумингтона. Этот рывок из низшего социального уровня на самый верх рождал определённые подозрения, сомнения в его законности и зависть. Многие примеряли этот успех к себе и не понимали, почему какому-то там Хендриксу привалила удача, а вот конкретно ему — такому умному и красивому Джонси Смиту или Смитти Джонсу — фортуна так не улыбнулась.

— 8 апреля 1982 года Дэвид Хендрикс подписал договор на постройку того самого дома, что впоследствии стал местом совершения преступления. Старый дом под №313 по Карл-драйв пошёл под снос, и на территории домовладения был возведён полностью новый дом с гаражом. Стройка закончилась в начале декабря 1982 года, и ещё до Рождества Хендриксы въехали в новостройку. Их ближайшим соседом стал мэр Блумингтона, через три дома от него жил управляющий отделением банка, а через четыре дома в другую сторону — управляющий другим отделением, ещё через квартал находился дом окружного прокурора и ещё далее — председателя правления трастового фонда. Прочие домовладения принадлежали солидным юристам и владельцам местных торговых компаний. И вот в этом престижном месте — самом престижном, пожалуй, в Блумингтоне — возводится «с нуля» дом, в котором должен будет жить некий специалист по изготовлению поддерживающих корсетов для позвоночника и его семья. Совершенно непонятно, почему Дэвид Хендрикс в своих подозрениях зациклился на Джоне Льюисе, поскольку людей, ревниво следивших за жизненным успехом его семьи, было намного, намного больше.

— Многие десятки людей, связанные со строительством и оснащением нового дома, знали, для кого эта постройка возводится. Некоторые из них входили в дом уже после его передачи заказчику. Так, например, регулировка довольно сложной системы вентиляции и обогрева дома проводилась зимой и весной 1983 года с выездом рабочих по адресу, тогда же весной проводилось обследование кровли после первой зимы, как, впрочем, и некоторые иные работы [в частности, весной было прорезано окно в гараже на его северной стороне, отсутствовавшее в первоначальном проекте]. Довольно большое число работников строительно-монтажных организаций [может быть, 10 человек, а может, и более] входили в дом после заселения в него семьи Хендрикс. Эти люди не только в точности знали планировку дома, но видели членов семьи, им даже справки незачем было наводить. В числе упомянутых рабочих мог находиться будущий убийца, прекрасно осведомлённый о том, что Дэвид Хендрикс — это некий выскочка, странно разбогатевший в последние годы.

— Впрочем, совсем не обязательно, чтобы будущий убийца находился непосредственно среди рабочих, строивших или оборудовавших «дом смерти». Убийца мог оказаться в числе их собутыльников или родственников, имевших возможность услышать пьяную болтовню о выскочке, купившем отличный дом в лучшем районе города. Разговорчики такого рода могли подтолкнуть размышления будущего убийцы в понятном направлении — если «выскочка-протезист» что-то «химичит» с наличкой, стало быть, у него этой самой налички много, и её можно забрать! Именно вот так — через пьяную болтовню строительных рабочих — будущий преступник мог узнать о существовании семьи Хендрикс и решить, что это подходящая мишень для его удара.

— Дальнейшая схема действий представляется довольно очевидной. Получив первые установочные данные о существовании подходящей «мишени», будущий убийца озаботился сбором информации о семье — на каких автомашинах перемещаются родители, каков возраст детей, каков график труда и отдыха членов семьи, покидают ли они дом в выходные дни. Злоумышленник, безусловно, имел серьёзный криминальный опыт — это следует из его поведения на месте совершения преступления — и данный довод является серьёзным аргументом в пользу невиновности Джона Льюиса и Дэвида Хендрикса. Если бы этот человек мог совершить хищение предполагаемых денег без убийства, он бы, скорее всего, так и поступил, но поиск тайника в большом доме требовал проведения продолжительного и методичного обыска. И обдумывавший предстоящее посягательство негодяй в какой-то момент понял, что нападение ему придётся совершить ночью и убить придётся всех находящихся в доме.

— Сделав этот принципиальный вывод, злоумышленник стал раздумывать над вариантами практической реализации замысла. Так у него возникла идея накормить детей пиццей — данный поступок вовсе не являлся экспромтом, и очень странно, что никто в следственной группе не подумал о возможности «второго ужина». Для некоторой категории жестоких преступников демонстративное милосердие или великодушие, проявленное в отношении жертвы, является источником самолюбования и самодовольства. Этот поведенческий феномен хорошо известен следователям — жестокие похитители перед расстрелом похищенного человека могут дать ему выкурить сигарету и налить спиртного. Аналогично могут поступать, кстати, и сексуальные преступники — примеры такого поведения можно найти в моих очерках [например, в «Мичиганской истории» или «Охоте на антиподов»]. Разумеется, не все убийцы так себя ведут, однако такое поведение нельзя считать исключительным, и то, что следователи из Блумингтона вообще не задумались на данную тему, свидетельствует лишь об ограниченности их кругозора и недостаточной квалификации.

— Знал ли злоумышленник о предстоящем вечером 7 ноября отъезде Дэвида Хендрикса или нет — не имеет ни малейшего значения. По моему мнению, если бы Дэвид остался в доме на ночь, его постигла бы участь жены и детей. Следует понимать, что ключ от двери из кухни во двор, оставленный в распределительном электрощитке возле этой самой двери, фактически означает, что выход во двор оставлен на ночь открытым. Предусмотрительный злоумышленник ещё бы и замок смазал машинным маслом, чтобы тот открывался и запирался беззвучно…

Само преступление совершалось примерно так, как это описано чуть выше — в той части, где излагалась предполагаемая последовательность действий Джона Льюиса. С тем, разумеется, отличием, что имя и фамилия настоящего убийцы нам в настоящее время неизвестны. Для него, должно быть, немалым потрясением стал ничтожный результат содеянного- пара сотен долларов из заначки на приобретение продуктов питания и-и… это всё! Никаких дорогостоящих украшений, никаких атрибутов шикарной жизни вроде стереосистем или больших телевизоров, скромная для такого дома обстановка, убийца, наверное, искренне удивился: ну как можно так жить?

Убивший Сюзан Хендрикс и её детей человек не являлся серийным убийцей, поэтому он не совершал подобных преступлений ни до, ни после ноября 1983 года. По крайней мере в районе Блумингтона. Это был грабитель, искавший большие деньги и не нашедший их. С большой вероятностью он покинул Иллинойс в скором времени после совершения преступления и внимания правоохранительных органов к себе так и не привлёк. Хотя в настоящее время расследование массового убийства в доме №313 не ведётся и его возобновление вроде бы не планируется, тем не менее многие важнейшие следственные документы остаются секретными, и их раскрытие не предполагается. Выше сообщалось о 127 вещественных уликах, хранимых на складе улик криминалистического Бюро штата, так вот даже список этих самых улик необнародован.

Подобная секретность следственных материалов по делу, дважды рассматривавшемуся судом, означает, что в этих документах и уликах есть нечто, что не должен узнать убийца, остающийся предположительно живым. Во второй половине столетия, возможно, ситуация изменится, и тогда появится новая информация, но что именно это может быть, мы сейчас сказать не можем даже предположительно.

В истории расследования массового убийства в доме №313 мы не видим торжества закона, убийца не назван, и справедливость не восторжествовала. Жизнь несовершенна и намного сложнее книжных клише, а потому не всегда преступника удаётся отыскать и отдать под суд. Но это вовсе не значит, что негодяев не нужно искать, напротив, их нужно разыскивать неустанно и постоянно! И каждый день этой работы будет делать несовершенную жизнь немного совершеннее.