Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга V (страница 6)
Начальник полиции Кларенс Дакворт.
Подводя итог сказанному, признаем, что это был резкий и очень деятельный человек, и данное обстоятельство в контексте нашего повествования имеет большое значение, что вскоре и будет продемонстрировано.
Поговорив с окружным прокурором Тоем, начальник полиции вызвал к себе ближайшего помощника — единственного в Кларксбурге детектива Карла Саузерна (Carl Southern). Улыбаться не нужно, этот полицейский действительно являлся единственным детективом в местном Департаменте полиции, и должность его так и называлась: «городской детектив». Многозначительно и важно…
Начальник полиции обсудил со своим единственным детективом полученную информацию. Оба полицейских знали, кто такой Гарри Пауэрс — это был муж Луэллы Пауэрс (Luella Powers), которую все называли сокращённым именем Лулу. Эта женщина до своего замужества в 1927 году носила фамилию Штрётер (Strother) и владела небольшим продуктовым магазином. Имелся свой бизнес и у Гарри — тот являлся владельцем фирмы под названием «Romeo», специализировавшейся на организации и проведении свадеб — заказе свадебных гардеробов, цветов, автомобилей для свадебных кортежей, занималась рассадкой гостей за столами, их поселением в гостиницах и прочим. Вместе с супругами проживала младшая сестра Лулу, звали её Ева Белль Штрётер (Eva Belle Strother) — это была женщина довольно неприятная и сварливая. Вообще же, компания эта выглядела довольно необычно, и можно было только догадываться, что и как происходит в этом семействе за закрытыми дверями.
В марте 1931 года с Пауэрсами приключилась большая неприятность — дом, которым владели Лулу и Ева, сгорел. Никто на пожаре не погиб, но ущерб оказался немалый. Вся компания — то есть супруги Пауэрс и Ева Штрётер — переехали в арендованный дом и теперь проживали там.
Внешность Пауэрса отлично соответствовала тем приметам, которые перечислил прокурор Той — невысокий, полный, носит круглые очки… Это соответствие, кстати, косвенно свидетельствовало о том, что прокурор из Денвера говорил именно о том человеке, который был известен Дакворту и Суазерну.
Но именно это и сбивало с толку! Пауэрс до такой степени не соответствовал своей фамилии [«Powers» можно перевести как «Энергичный»], что невольно рождалось подозрение: уж не является ли телефонный звонок чьей-то глупой шуткой? Пауэрс был рохлей, мямлей, ни на что не годным мужичонкой, рыхлым слабаком с мягкими влажными руками. Неужели такой человек действительно похищал людей, вероятно, убивал их и прятал тела? Серьёзно?! Скорее можно было поверить в то, что бедолагу кто-то здорово подставил…
Обдумав ситуацию, Дакворт и Саузерн решили действовать напролом, рассчитывая сбить подозреваемого с толку прямыми обезоруживающими вопросами и посмотреть на его реакцию. Если тот невиновен — его реакция выразится в крайнем негодовании и отрицании, а вот ежели начнёт юлить и мямлить…
Оба полицейских, желая максимально использовать эффект внезапности, решили не вызывать Пауэрса в здание, а отправиться на беседу к нему домой. В сопровождении патрульного в форме начальник полиции и городской детектив приехали в дом Пауэрса сразу после полудня 26 августа. Лулу находилась в своём магазине, а вот её сестричка и сам Гарри явно удивились появлению незваных гостей. Может быть, они не знали, кто такой Саузерн, но начальника полиции, безусловно, знали в лицо все жители Кларксбурга.
Дакворт попросил Еву оставить их наедине с Гарри, и после того как женщина удалилась, задал тому несколько вводных вопросов — о бизнесе, возрасте и происхождении. Пауэрс между прочим сказал, что родился в 1892 году, то есть ему ещё не исполнилось 40 лет. Он оставался спокоен и даже добродушен, вполне вероятно, он предположил, что полицейские хотят предложить ему организовать свадьбу кого-то из детей.
Однако когда у Пауэрса спросили, является ли он клиентом брачного агентства «American Friendship Society», мужчина явно заволновался. Улыбка сползла с его губ, и он моментально вспотел. Подумав немного, он признал, что пользовался услугами этого агентства некоторое время тому назад, ещё до того, как бракосочетался с Луэллой Штрётер.
Опаньки! Это был неожиданный поворот… Получалось, что прокурор Той из Денвера прав во всём — имя и фамилия, названные Ольгой Плейтер, соответствуют реальному человеку, приметы совпадают, и сам человек не отрицает контактов с агентством! Услыхав ответ Гарри Пауэрса, полицейские прервали разговор и предложили ему проехать в здание Департамента полиции. Они ничего не объясняли, но Пауэрс и не спрашивал.
По приезду Гарри был сфотографирован. Далее последовала беседа.
Гарри Пауэрс в первые минуты после задержания. Через несколько часов внешность его радикально изменится…
Ну, как беседа… Скажем без экивоков — далее последовала пытка, грубое и весьма энергичное физическое насилие. Неизвестно в точности, что и как происходило на протяжении следующих 12 часов — никто из участников и свидетелей этих событий никогда ни единым словом об этом не упоминал — но кое-какие предположения сделать можно. Вежливая фаза быстро закончилась после того, как Пауэрса спросили о том, известен ли ему «Корнелиус Орвин Пирсон», и Гарри стал энергично отрицать, что слышал эти имя и фамилию. Ему сообщили о многих десятках писем «Пирсона», найденных в доме миссис Эйчер, и о том, что жители и полицейские Парк-Риджа опознают его как Пирсона. [Не забываем, что патрульному полицейскому была предъявлена генеральная доверенность, выданная Астой Эйчер этому самому «Пирсону», и доверенность эту предъявил человек, чьи приметы идеально соответствовали приметам Пауэрса. Обо всех этих деталях начальник полиции Дакворт знал от прокурора Тоя].
В этом месте Пауэрс, по-видимому, замкнулся и решил не отвечать более на вопросы, очевидно, сообразив, что полиция знает слишком много. Возможно, он даже потребовал адвоката. Но адвоката ему никто не предоставил — Дакворт банально отказался вызывать защитника — и отвечать на вопросы Пауэрсу пришлось помимо воли. Тогда-то его и стали быть, сначала не очень сильно, сугубо для устрашения и демонстрации решимости причинять боль, но чем больше тот запирался, тем сильнее становилось физическое воздействие.
Уже после полуночи, то есть в первые часы 28 августа, истерзанный и совершенно деморализованный Пауэрс прохныкал, что готов сообщить точное место, где полицейские найдут тела всех Эйчеров и Дороти Лемке, но он просит прекратить избиение и отпустить его для отдыха в камеру. На том и порешили — он сделал признание в убийстве пяти человек и указал место сокрытия их тел, а Дакворт прервал допрос и отпустил подозреваемого отдыхать.
В этом месте кто-то может подумать, будто Гарри Пауэрс мог наговорить начальнику полиции чепухи и тем самым купить некий запас времени, необходимый для появления адвоката. Ведь жена его оставалась на свободе, и она наверняка побеспокоилась бы о скорейшем приглашении юриста для защиты мужа, даже если сам муж не мог сделать это самостоятельно. Но, думается, Дакворт предполагал подобную хитрость и соответствующим образом подстраховался. Мы не знаем в точности, в чём заключалась эта страховка, но, скорее всего, он пообещал Пауэрсу нечто настолько плохое, что тому ни при каких условиях не захотелось бы получить такой результат. Например, это могло быть обещание убить Пауэрса в камере, имитировав самоповешение, или нечто в таком духе. Вряд ли в той обстановке Пауэрс усомнился бы в серьёзности подобной угрозы, а потому шутить или обманывать начальника полиции он даже не подумал…
Гарри Пауэрс после энергичной 12-часовой беседы, проведённой с ним сотрудниками полиции Кларксбурга во второй половине дня 27 августа 1931 года. Фотографии сделаны в середине следующего дня.
В общем, Гарри отправился в камеру, а полдюжина полицейских под руководством Дакворта и Саузерна уселась в грузовой автомобиль и помчалась в местечко, известное под романтичным названием Тихая лощина (Quiet Dell). Находилась Тихая лощина в 8 км юго-западнее Кларксбурга — это было небольшое поселение, представлявшее собой около сотни скромных домиков, разбросанных на площади немногим более 1 кв. км, то есть действительно тихое и уединённое. Как оказалось, там Гарри Пауэрс купил участок земли и возвёл на нём гараж, о чём, кстати, в Кларксбурге никто не знал.
Перед самым отъездом Дакворт позвонил шерифу Уилльяму Гримму (William Grimm), поскольку Тихая лощина находилась вне границ города и на территорию этого поселения распространялась юрисдикция шерифа округа Харрисон. Гримм, выслушав краткий рассказ о признаниях Гарри Пауэрса, пожелал принять личное участие в расследовании и, взяв с собой всех свободных в ту минуту сотрудников подчинённой ему службы, также отправился на поиски таинственного гаража.
Некоторое время полицейские и люди шерифа гоняли по тёмным улицам Тихой лощины, тормоша местных жителей дурацкими вопросами о расположении гаража некоего Пауэрса, которого, кстати, в этом посёлке почти никто и не знал. Разбуженные аборигены, столкнувшись со странной активностью «законников», спать уже не легли, а усевшись в собственные автомашины, тоже стали гонять по улицам, расспрашивая друг друга о том, кто такой Пауэрс, что он натворил и следует ли его линчевать.