Алексей Ракитин – Дома смерти. Книга IV (страница 13)
Поэтому начальник уголовной полиции вручил альпеншток одному из своих детективов и отправил его на металлургический завод, где подобные инструменты для скалолазания изготавливались.
Так закончилась первая декада июня. Маргарита Штайнхаль продолжала жить в доме графа и графини д'Арлон. В своих мемуарах она настаивает на том, будто в те дни страшно болела и пребывала чуть ли не на краю смерти. Её состояние якобы было настолько ужасным, что доктор Ашерай делал ей инъекции морфия и морской воды. Рассказы об «ужасном состоянии» Маргариты представляются не просто преувеличенными, а вообще выдуманными от начала до конца, поскольку никаких объективных причин для «ужасного состояния» не существовало вовсе. Преступники Маргариту не били, не насиловали и даже верёвки на её руках и ногах не затягивали, а потому на её теле не существовало ни единого кровоподтёка. Вообще ни одного! Она не видела мёртвых тел, крови, не наблюдала умерщвления, а потому никаких по-настоящему травмирующих впечатлений не получила и получить не могла. Единственное, что с некоторыми оговорками могло угрожать в те дни здоровью Маргариты – это какое-то невротическое расстройство вроде нарушения сна, неконтролируемых приступов страха, сниженное настроение и тому подобное. И назначения доктора Ашерая полностью этому соответствуют – инъекции морфия делались Маргарите Штайнхаль для быстрого засыпания и глубокого сна, а инъекции морской воды являлись классическим для того времени средством активизации иммунной системы.
Поэтому ко всем россказням этой дамочки об ужасном самочувствии и борьбе с неким тяжёлым недугом следует относиться как к симуляции, причём симуляции глупой и хорошо понятной всякому адекватному человеку. 14 июня доктор Ашерай обратился к Октаву Хамару с просьбой разрешить переезд Маргариты Штайнхаль из дома д'Арлон в Беллвью, мол, там женщина почувствует себя лучше и скорее восстановится.
Начальник уголовного розыска не стал перечить и ответил согласием, но с тем условием, чтобы на вилле «Vert-Logis» всё время находились два вооружённых детектива уголовного розыска в штатском. Необходимость присутствия полицейских Хамар объяснил тревогой за жизнь Маргариты Штайнхаль – ведь она являлась важной свидетельницей, от которой преступники могут постараться избавиться. Сложно сказать, действительно ли начальник уголовного розыска опасался за жизнь и здоровье Маргариты, но не подлежит сомнению, что детективы должны были исполнять не только функцию вооружённой охраны. Не менее важной представлялась другая задача, поставленная перед ними – наблюдение за поведением, разговорами и контактами как самой Маргариты Штайнхаль, так и лиц из её близкого окружения.
Получив разрешение Октава Хамара, Маргарита, её дочь Марта, доктор Ашерай, кухарка Мариетта Вольф и два сотрудника уголовной полиции вечером всё того же 14 июня покинули Париж и перебрались в Беллвью.
Спустя несколько дней произошло событие исключительной важности, побудившее правоохранительные органы посмотреть на двойное убийство в «доме смерти» под неожиданным углом. Доктор химии Бальтазар (Balthazard), официальный эксперт Министерства внутренних дел, представил заключение по судебно-химическому исследованию куска ваты, являвшегося кляпом, вставленным грабителями в рот Маргарите Штайнхаль перед уходом с места совершения преступления. Для определения присутствия человеческой слюны на объекте исследования, скажем, патроне папиросы, мундштуке сигареты, кляпе, салфетке и прочем, использовалась так называемая «проба Мюллера». Это очень точный анализ, выявляющий присутствие микроскопических долей амилазы (пищеварительного фермента). Собственно проба состояла из двух качественных экспериментов – в одном специально подготовленный реагент из проверяемого образца реагирует с раствором крахмала, в другом такой же точно реагент должен взаимодействовать с раствором Люголя. Если в реагенте присутствует амилаза, то в первом случае мутный раствор должен стать прозрачным, а во втором – жидкость не должна посинеть.
Вывод доктора Бальтазара оказался поразительным – то, что было названо «кляпом», никогда не бывало во рту человека! Зная, что улика доставлена из «дома смерти» в тупике Ронсин, и полагая, что произошла банальная ошибка при оформлении документов, эксперт взял на исследование большой кусок ваты, найденный полицией в спальне Маргариты Штайнхаль. Однако и на нём следов амилазы не оказалось!
Результат работы Бальтазара можно было истолковать единственным образом – связывание Маргариты Штайнхаль является инсценировкой, призванной скрыть от правоохранительных органов истинную картину произошедшего в доме №6 в тупике Ронсин в ночь на 31 мая. Необычная гуманность преступников и без того выглядела подозрительной, но теперь, когда стало ясно, что рассказ вдовы является выдумкой чуть менее, чем полностью, встал вопрос о том, как добиться от неё признательных показаний.
Ответ был совсем неочевиден. Возглавлявшие расследование лица прекрасно отдавали себе отчёт в том, что в лице Маргариты Штайнхаль имеют дело с коварной женщиной, располагающей не только значительными денежными ресурсами, но и огромными личными связями. Её любовником прежде был президент страны, но он был отнюдь не единственным любовником! Октав Хамар мог только гадать, кого именно Маргарита привлечёт к собственной защите!
Эту дамочку следовало взять в оборот так, чтобы сразу же – в ходе первого допроса – добиться признательных показаний. После того как признание сделано и ответы на самые важные вопросы следствия даны, дезавуировать сказанное не сможет ни один адвокат. Идея была хороша, следовало технично её реализовать – так, чтобы подозреваемая не поняла, насколько мрачные тучи сгущаются над её головой.
По здравому размышлению руководитель уголовной полиции решился на довольно необычную дезинформацию, призванную усыпить бдительность Маргариты Штайнхаль и убедить её в том, что следствие смотрит совсем в другую сторону. Для этого инспектору Пусэ, встречавшемуся с Маргаритой Штайнхаль буквально каждый день [или через день], надлежало предъявить ей для опознания фотографию бородатого человека, заведомо не имевшего никакого отношения к двойному убийству в «доме смерти», и посмотреть на реакцию дамочки. Пусть Маргарита знает, что неких бородатых мужчин полиция уже нашла и проверяет, кстати, немалый интерес будет представлять и то, «опознает» ли эта женщина убийцу в совершенно непричастном к преступлению человеке. Кстати, насчёт возможного опознания убийцы вдумчивый читатель может поразмыслить самостоятельно – это можно считать хорошим тестом на сообразительность.
Поскольку со стороны Маргариты могли последовать уточняющие вопросы и инспектору, возможно, пришлось бы объяснить происхождение фотографии бородатого мужчины, Хамар с Пусэ проработали небольшую легенду. Согласно ей, на подозрительного бородатого мужчину полиция вышла, проверяя происхождение альпенштока, найденного в комнате Адольфа Штайнхаля. Мол-де, оказалось, что этот альпеншток похож на тот, что приобрёл сфотографированный мужчина. На снимке же был запечатлён Фредерик Барлингхэм (Frederic Burlingham), известный американский журналист, ставший родоначальником кинодокументалистики, альпинизма и фотосъёмок дикой природы.
Родился Барлингхэм в январе 1877 года, и в возрасте 27 лет ему довелось стать репортёром нескольких американских газет в Лондоне. Затем он попал в Париж, где и обосновался. Фредерик быстро увлёкся высокорисковой журналистикой, так, например, он спускался в жерло Везувия на глубину порядка 350 метров и поднимался на высочайшие горы Европы, в том числе на Монблан [это восхождение он совершил в 1913 году]. О своих похождениях он снимал как документальные кинофильмы, так и делал фотографии, которые впоследствии издавал в виде фотоальбомов. Агитируя за возврат «к природе», Барлингхэм пропагандировал здоровый образ жизни, закаливание и физкультуру, ходил в холодное время года босиком, в 1914 году издал учебник по базовой горной подготовке [альпинизму и скалолазанию].
Никто из французских полицейских не подозревал Фреда Барлингхэма в участии в двойном убийстве в ночь на 31 мая. Они знали, что у него нет финансовых проблем, в первой половине 1908 года журналист ухаживал за богатой вдовой Леонтиной Ришар, на которой впоследствии и женился, и на конец мая у него имелось прекрасное alibi. Фред 22 мая выехал вместе с товарищем из Парижа в Швейцарию, затем отправился в Монбар, город на севере Франции, а оттуда уехал в Дижон. В общем, никаких вопросов к Барлингхэму у полицейских не имелось вообще, но Маргарите Штайнхаль знать этого до поры до времени не следовало.
19 июня инспектор Пусэ приехал в Беллвью и, уединившись с Маргаритой Штайнхаль, многозначительно предложил ей посмотреть на фотографию и ответить, узнаёт ли она кого-либо. Далее предоставим слово самой вдове, в её воспоминаниях нашлось несколько слов для описания этой сцены: «На фотографии была изображена группа из трёх человек: двое мужчин и женщина. Мне показалось, что я узнала одного из мужчин, бородатого человека с резкими чертами лица и проницательным взглядом. «Существует поразительное сходство, – ответила я, – между этим человеком и рыжебородым типом, который в ночь с 30 на 31 мая стоял у двери в коридор, в комнате, и который так и не произнёс ни слова.»5