Алексей Пыжов – ШАМАН. Дикарь (страница 19)

Под прикрытием камней, я подполз к краю и увидел двоих охотников. Чувствовал-то, я одного, а видел, двоих. Они сидели друг против друга и о чем-то беседовали. Луки держали на коленях, но к стрельбе готовы не были. Я прикинул, если сейчас рвануть по открытому месту к ним… Не успею. Хоть один из них, но заметит меня и в два лука они не дадут мне пробежать. Пусть до них расстояние приличное, но они охотника и на их косорукость не приходится надеяться.

Я ухмыльнулся и спросил сам у себя.

– Почему бы их не уполовинить?

Мой лук при мне, если они пришли меня убивать, то пусть готовы будут, что и я на них поохочусь.

Я отполз назад, приготовился к стрельбе, резко вскочил и выстрелил. Падая в снег, я понял, не попал. Жаль не получилось. Все же расстояние много значит, да и времени для прицеливания у меня не было. Вскочил…, выстрелил…

Ползком перелез на другое место и осторожно, одним глазком выглянул из-за камня. Увиденное удивило и обрадовало. В того, которого метился, действительно не попал, но на снегу был виден след крови, и второй охотник отполз за дерево. Из-за дерева виден край его плеча и нога. Выстрелить в него повторно можно, но я немного мстительно ухмыльнулся и подумал, что раненный доставит им больше хлопот чем мертвый. Особенно если он ранен легко, и его не прибьешь и не бросишь.

Первый, в которого я стрелял, притаился за другим деревом и держал лук наготове, высматривая откуда я стрелял. С моей стороны можно в него попасть, но для этого надо подняться, прицелится и выстрелить. Он выстрелит быстрее. Не надо считать противника неумехой и полагаться, что он меня не видит. Как продемонстрировал предыдущий стрелок, он меня может увидеть, но не почувствовать. Именно так ведет себя и этот охотник. Он шарит взглядом по свободной площади и готов к выстрелу.

Как оказалось, мой браслет помогает мне укрыться от "внутреннего" взгляда, а вовсе не отводит взгляд. Даже такая малость, уже не плохо.

Я постарался рассмотреть всю поляну, на наличие других охотников и чуть выдвинулся вперед. Под рукой, в снегу, что-то шевельнулось, и я отдернул руку. Осторожно разрыл снег и обрадовался…, палка. В голове тут же созрел план – "Бросаю палку, охотник отвлекается на нее, а я стреляю."

Почему бы не попробовать.

Попробовал палку на вес, примеряясь к броску, наложил на тетиву стрелу, мешок рядом, чтобы не мешал и удобно было бы схватить и швырнул палку. Она удачно ударилась о камень и отскочила, крутясь в воздухе. Я подхватился, поймал взглядом охотника, выстрелил и упал. Попал!! На этот раз не промазал. Я это почувствовал, но все равно высунулся из-за камня проверить. Охотник лежал, привалившись к дереву.

Долго не раздумывая, я схватил мешок и рванул по открытой площадке. Уже забегая за спасительный выступ, почувствовал рывок за мешок. Как оказалось, был еще и третий охотник… Или подошли другие? А это значит, что они поднимутся на скалу и пойдут за мной.

Ноги мои ноги… Два раза я чуть не сорвался с обрыва и в конце концов, уперся в тупик. Все, дальше хода нет. Впереди и слева скалы, а справа обрыв, от которого кружится голова, а внизу, торчат из снега верхушки камней. Моей веревки не хватит даже до половины обрыва, а стоять здесь и ждать выстрела в спину… Ну уж, нет.

Я вернулся по тропинке до скального выступа и подумал, хоть одного, но я успею сбить с тропинки. Еще раз с тоской глянул вниз, проверяя, насколько надежный край и приметил несколько уступов внизу. Это напоминало лестницу, но с очень высокими ступеньками. Я прошел вперед шагов на двадцать и край верхнего выступа оказался подо мной. Расстояние до выступа позволяло воспользоваться веревкой, сложенной в двойне. Почему в двойне? Так ниже первого выступа, имелись еще выступы и без веревки на них не спуститься, а так, накинул веревку на камень и спускайся. Потом вытянул ее и дальше.

На четвертом спуске мои ноги уперлись в склон. Я сдернул веревку и осмотрелся, собираясь зацепить веревку за какой-либо камень, чтобы подстраховаться и неожиданно меня окатило страхом. Я буквально влип с камень за мной и замер.

Не знаю, что происходило надо мной, но простоял я достаточно долго, пока не дождался пролетевших мимо меня несколько больших камней. Конечно, не мимо меня, а немного в стороне и склон передо мной остался девственно чистым. Я выждал еще некоторое время и развернулся, чтобы посмотреть вдоль склона и все же найти подходящий камень для веревки.

Не то, чтобы найти камень, я вообще не понял, что произошло, как покатился по склону вниз, собирая за собой снег. Закончил я свой спуск очень неудачно. Меня развернуло при падении несколько раз и хорошо приложило о камень. Если бы не мешок на спине, мне бы переломало спину, а так, только потемнело в глазах. Ко всему еще завалило снегом и для общего счастья, снег набился во все щели моей одежды. Одна рука была придавлена к камню и находилась подо мной, а вторая заведена за голову и болела в плече. Но во всем этом был и приятный момент – я был живой.

Выбирался из снега я очень долго и не менее долго отходил от скал в лес. Не знаю, заметили меня сверху или нет, но я решил продолжить собственную охоту. Тем более у них было два раненных, или один раненный и один убитый. Если убитого можно закопать в снег и вернуться за ним потом, то раненного не бросишь…

Или они бросят? Не знаю как они, а я бы не бросил.

Для ночевки я выбрал такое место, чтобы видеть уходящих людей от расщелины. Почему именно увидеть? Так не всех людей из охотников я мог почувствовать, а мне обязательно надо было знать, сколько их осталось.

Утро и большую часть дня я посидел в засаде, изнывая от безделья, так ничего и не высидел. Сидеть в засаде на зверя, это совсем другое, чем караулить человека. Зверь постоянно движется и способен появиться у тебя за спиной, а человек, как и ты, может просидеть на месте день и ждать, становится не выносимо тяжело.

Во второй половине дня, со всеми предосторожностями, я сам направился к расщелине и был немало удивлен, обнаружив в лагере охотников, двух раненных и четырех охотников. Все же я не ошибся, посчитав обоих мною подстреленных раненными. Один из раненных сидел у костра, вытянув вперед ногу и очень бережно обращался с ней. У меня промелькнула самодовольная улыбка, этот раненный, то что надо. Ковылять, опираясь на товарища или на палку, он может, но бегать с ним по лесу за мной, будет очень проблематично.

Второй раненный лежал немного в стороне, накрытый меховым одеялом, на куче хвороста и елового лапника. К нему несколько раз подходили, поили водой или отваром и поправляли одеяло. Этот раненный был настоящей обузой. Я бы его не бросил, но как поступят эти, особенно те, в странных одеждах, я не знал и даже не хотел знать.

Нападать на лагерь прямо сейчас, было глупостью. Упокоить всех из лука, даже учитывая мою внезапность, я не успевал. Рассматривая охотников, я вспомнил о наконечнике для копья и по-тихому отполз в сторону.

Почему бы мне не заиметь оружие ближнего боя?

Длинное копье, как для охоты на зверя, мне ни к чему, а короткое копьецо и использовать его как длинный нож…, это может пригодиться.

Второй раз я приблизился к лагерю незадолго до темноты. В лагере практически ничего не изменилось. Все те же раненные и четверо охотников, а людей в странных одеждах, в лагере пока не было. Я был готов к бою и выбрав позицию, наметил себе первые жертвы. Я рассчитывал на два выстрела, а потом… Мне повезло. Один из охотников отошел от лагеря в сторону справить нужду и пристроился за деревом, долго вытаптывая себе место. Ему и досталась первая стрела. Потом было еще два выстрела, пока расслабившиеся охотники выясняли, происхождение первого хлопка.

От последнего здорового охотника мне пришлось самому метаться из стороны в сторону, пока сам не выстрелил. Но и тут мне не повезло. Спешка подвела и стрела, прочертив черту по боку головы, застряла в капюшоне. Охотник, крутанувшись упал, а раненный в ногу уже выцеливал меня из своего лука. Пришлось в прыжке сбивать его стрелу своим луком, а потом использовать собственный лук как дубинку.

От резкого удара лук треснул, и тетива слетела не хуже стрелы, обжегши мне руку. По сути дела, я остался без оружия, в то время как упавший охотник шарил по снегу в поисках оброненного лука. Бежать к нему и использовать нож, я не успевал.

Кувыркнувшись вперед, я подхватил лук раненного в ногу и накладывая стрелу, понял, что лук не под мою руку, но я выстрелил. Тетива странно хлопнула, расстояние до охотника не большое и я метившись в грудь, но попал в плечо, когда он разгибался со своим луком в руках.

С дух сторон поляны раздались стоны, но быстрый осмотр, показал, что опасности нет. Поднимаясь на ноги, я решил не спешить и хорошенько осмотреть лагерь. Я поднял свое уроненное копье и подошел к последнему раненному мною, с намерением его добить. Из-под капюшона на меня смотрел сын шамана.

– Ты!? – От неожиданности спросил я и мне почему-то расхотелось его убивать. Я приставил копье к его груди, извлек его нож, отшвырнул в сторону и только после этого спросил. – Почему?

– Я только проводник. – Но я не поверил ему и повторил вопрос с легким нажатием копья.

– Почему?

– Мне дали ценную вещь. – Ответил он не охотно, при этом отведя взгляд в сторону и повторил. – Я только проводник.