Алексей Птица – Негритюд в багровых тонах (страница 16)
Англичане также не пренебрегали разведкой, и даже в большей степени, чем мамбовцы. О том, что самого Мамбы не было в противостоящей ему армии, Конвайл прекрасно знал. Тот находился катастрофически далеко, у Атлантического побережья, и дни его там… были сочтены.
От перебежчиков и предателей из Буганды, бригадир Конвайл знал и о количестве войск противника, и о том, чем они были вооружены. Не знал он только, с чем и каким количеством воинов пришёл рас Алула. То, что враги Британской империи объединились и вместе встречали, навязывая сражение, его только радовало.
Проще разбить их одним ударом, чем гоняться потом по всей Буганде, да и его чернокожим союзникам необходимы трофеи, а также, назрела необходимость пустить кровь, как себе, так и врагам. Почти двадцать пять тысяч воинов и солдат было сейчас в его распоряжении.
Рас Алула Куби мог противопоставить не больше десяти тысяч воинов, да двадцатитысячный отряд катикиро Кабареги, и это против его пятнадцати тысяч, и десяти тысяч чернокожего «пушечного мяса», более чем лучший расклад.
Он, даже, искренне не понимал, зачем правительство Великобритании направило такой внушительный отряд, когда здесь хватило бы и пяти тысяч прекрасно обученных гуркхов, но, видимо, прошлые неудачи повлияли на их действия.
Что ж, он готов к решительным действиям, посмотрим, что могут противопоставить противники!
Катикиро Кабареги и рас Алула Куби встретились на вершине плоского холма, лежащего недалеко от позиций обоих отрядов. Церемонно поклонившись друг другу, в окружении своих ближних соратников, они приступили к переговорам.
— Приветствую тебя, о могучий рас, правая рука короля Мамбы!
— Долгих лет тебе, катикиро!
— Я привёл войско, как и обещал нашему королю.
— Я вижу, ты не предал нашего вождя.
— Ты омрачаешь мои мысли беспочвенными подозрениями, могучий рас.
— Везде предательство, о, умный катикиро. Но вождь умеет награждать, как и карать. Не одна голова торчит на его пиках. И все они посмели предать его. Никогда я не слышал о том, что Мамба бросил в беде своих людей.
— Воины боготворят его, враги — боятся. Женщины, в тайне, называют его именем своих сыновей и мечтают от него иметь детей, но он по-прежнему тоскует по потерянному счастью. Такой человек не способен на предательство, подобных он и приближает к себе.
— Готов ли ты сражаться за него и его дело? Сейчас ещё есть время уйти, не ударив в спину. Если это не ваша война, и вы готовы сдаться, то уходите. Мы не будем вам препятствовать. Мы будем сражаться до конца, и если нам суждено погибнуть в бою. Знай… Мамба отомстит за нас, иначе я не родился в Африке!
Повисла долгая и тягостная пауза. Оба полководца молча смотрели друг на друга, понимая без слов невысказанные мысли. Оба были умудренные годами, оба уже имели седину в курчавых негритянских волосах. Оба давно познали сладость власти и горечь поражений. Сейчас они молчали, каждый думая о своём.
Наконец, катикиро разлепил сухие губы.
— Не скрою, я сомневался, идти ли на эту битву. Многие бежали, перейдя на сторону врага. Ты смог перевесить чашу весов моих сомнений. Я всегда был человеком долга. Долг перед своими подданными и своим будущим всегда владел мною. Мамба поколебал мою веру, он не такой, как мы, он совсем другой, иногда я думаю, что он не из этого времени… Но он не из прошлого… нет… скорее, из будущего. Ты тоже так думаешь?
— Да, он не похож на нас, и за ним будущее, наше будущее… катикиро.
— Какой твой план битвы, рас?
— Я передаю тебе ещё пять тысяч винтовок, катикиро, обучи стрелять из них своих солдат, а план битвы будет такой, смотри… И рас начал чертить куском палки прямо на земле план сражения, то и дело, тыкая своей импровизированной указкой в сторону их позиций и предполагаемых позиций противника, указывая на возможные и планируемые манёвры, как их отрядов, так и армии англичан.
Встреча закончилась, полководцы разошлись по своим отрядам, отдавая необходимые указания, вооружаясь привезёнными винтовками и тренируя воинов в последней попытке научить их сражаться строем и не бояться англичан. Природа и люди замерли в тревожном ожидании битвы.
Ровно через два дня прибыло и войско англичан, по пути ещё больше обросшее желающими поучаствовать в ограблении Буганды и последующих развлечениях с её жителями. Силы противников замерли в неустойчивом равновесии. Всё было готово к сражению…
Глава 9 Битва за Уганду
Бригадир Джон Конвайл осознавал тот факт, что его войска находились в менее выгодном положении и ожидал нападения вождей, но так и не дождался этого. Местность между двумя армиями была сильно пересечённой и постепенно повышалась в сторону противника, так что он находился немного выше войск англичан. Пришлось генералу Конвайлу вводить в действие артиллерию.
Сорок горных пушек открыли беглый огонь по воинским порядкам негритянских войск. Позиции батарей тут же окутались пороховым дымом, сквозь который проглядывали огненные вспышки. Снаряды, набрав скорость, разрывались с гулким звуком, нанося урон противнику.
Неся потеря, ряды негритянского войска, пошатнувшись, стали организованно отступать назад, уходя с линии огня и разбегаясь в стороны, прячась за разбросанными кусками скал и больших камней. Но, вскоре оттуда послышался такой же грохот, это открыли огонь две батареи старых русских мортир. Их разрывные и фугасные бомбы по навесной траектории опускались далеко за пределами расположения войск англичан, и их союзников.
Сражение постепенно переходило в свою горячую фазу. Наконец, мортиры пристрелялись, и завязалась артиллерийская дуэль. Но, английские горные пушки, несмотря на свою многочисленность, были лёгкими орудиями, и стреляли вверх. А мортир было всего десять штук, и из-за своей конструкции и расположения они стреляли намного дальше английских орудий.
Вследствие всего этого, мортиры были недостижимы для огня английских орудий и стали наносить урон, несмотря на плохую точность и скорострельность. Английские же орудия могли работать только по живой силе противника, который, не атакуя, попрятался в складках местности и за камнями.
Джон Конвайл был вынужден сам атаковать. Первыми пошли в атаку его иррегулярные союзники. Поддержанные дружными залпами орудий и винтовок сипаев и гуркхов, они начали быстро бежать вверх по склону, стремясь добежать до вражеских позиций, пока те прятались.
Быстро замеченные в этом стремлении, они были встречены редким огнём, а потом, в атаку на них поднялись из-за своих укрытий, и с дикими криками побежали навстречу, воины катикиро Кабареги, вооружённые только мечами и копьями. Это были те воины, которым не достались винтовки, либо, они не в состоянии были научиться из них стрелять. Этого и ждал бригадир.
На середине склона обе волны встретились. Стремительно мчавшиеся, воины катикиро с ходу вломились в боевые порядки масаев и других племён. Гул железа и крики ярости отразились от склонов близлежащих вершин. Загудела в резонанс оружию земля. Полетели на землю обезглавленные тела, отрубленные ноги и руки, кровь полилась вниз по склону, быстро впитываясь в почву.
Битва была жестокой, и те и другие, были уверены в своей победе, и тех и других, поддерживали огромные силы. Сражение только началось, и не было ни моральной усталости, ни физической. Но, в силу расположения местности, воины катикиро стали теснить наёмных чернокожих воинов, шаг за шагом выдавливая их со склона.
Трупы продолжали валиться на землю с обеих сторон, а количество сражающихся, постепенно, стало уменьшаться. Не выдержав напряжения сражения, Кабарега бросил в бой группу воинов, вооружённых винтовками. Стреляя на ходу, а потом, присоединяя штыки к винтовкам, они бросились в атаку, дожав дрогнувших масаев и обратив их в бегство.
С каждым последующим шагом, английских союзников становилось всё меньше и меньше, а воины катикиро приближались к боевым порядкам сипаев. Не дожидаясь исхода сражения, Джон Конвайл предусмотрительно отправил весь пятитысячный отряд гуркхов далеко в обход.
Будучи жителями горной местности, гуркхи были прекрасными ходоками и легко преодолевали возвышенности. Их задачей было нанести быстрый фронтальный удар, в стык между отрядами катикиро и раса Алулы, что они и собирались сделать, скрытно передвигаясь мелкими лощинами и умело пользуясь скальными выступами высокогорных лугов.
Отступление масаев превратилось в повальное бегство, их по пятам преследовали, убивая в спины, воины катикиро. Конец этому всему поставили пулемёты Максима. Не жалея своих союзников, которых и так осталось катастрофически мало, английские пулемёты открыли огонь на поражение. Бригадир не утруждал себя предупреждающей стрельбою вверх, чтобы предупредить и спасти своих чернокожих «друзей». Ему на них было решительно наплевать.
Смертоносные плети пуль встретили наступающие порядки воинов катикиро и отступающих масаев, разбросав и тех, и других, в разные стороны, изломанными куклами, без мыслей и желаний. Непрерывный стальной веер пулемётных пуль опустошал ряды воинов, укладывая их, друг на друга, убивая в них веру в победу.
Бросая оружие, воины повернулись и обратились в бегство. Вслед им неслись выстрелы, продолжая вырывать из рядов отступающих всё новые и новые трупы, и устилая ими каменистую землю. Более удобного случая для контратаки могло больше и не представиться.