Алексей Птица – На пути в академию (страница 23)

Покопавшись в его корнях, он торжественно выволок чёрный чугунный котелок, закрытый наглухо плотной крышкой. Сняв её, он вызвал целый водопад чистого жёлто-рыжего света, ярким фонтаном ударившего в тёмное небо. Смотрите на моё богатство, но не пытайтесь его у меня отнять! — предупредил меня лепрекон заранее.

Но я и не собирался этого делать. Золото блестело, я бы сказал, магически. По-другому и не скажешь. Очарованный его светом, я придвинулся ближе. Крышка тут же захлопнулась и котелок исчез. Вместо него появилась рука лепрекона, сложенная лодочкой.

— Меняемся?

— Нет!

— Но почему? Посмотри! — и горшочек снова появился в прежнем своём великолепии.

— Нет, мне не нужно твоё золото, но я готов поменяться с тобой на что — то другое, раз тебе так нужны мои монеты.

Лепрекон недоверчиво застыл, выжидательно и с любопытством глядя мне в глаза, постепенно догадываясь, что на меня его магия не действует. Но он уже заинтересовался моим предложением, а потому выжидал.

— У тебя есть медяки?

— Есть.

— Много? — и я достал золотой эскудо. В свете звёзд и луны блеснули глаза лепрекона, он засуетился и начал метаться, выискивая свои медяки, спрятанные в разных местах. Вокруг меня носился целый вихрь. Срывалась земля, осыпалась древесная труха, шумели слетавшие листья, оборванные в суетливых поисках.

Через несколько минут мне был вручен увесистый кошель с медяками. Вывалив его на землю, я попытался пересчитать полученное, но вскоре бросил это занятие. Здесь были фартинги, пенни, мараведи, французские су и прочие пфеннинги разных лет чеканки. Подсчитать их количество и номинал не представлялось возможным, и я просто передал свой золотой лепрекону, собрав медяки обратно в грязный кошель.

Пока лепрекон носился с золотым, как дурень со ступой, я напряжённо раздумывал, стоит ли мне продолжать сотрудничества с этим хитрым племенем, или пора возвращаться назад, пользуясь отличным настроением лепрекона.

— У меня есть ещё и дублон, — неожиданно сказал я, прервав его радость новой двойной радостью. Но лепрекон был уже весьма осторожен.

— А что ты за него хочешь?

— Мне нужно оружие, лучше шпага, но сойдёт и абордажная сабля.

— Тебе, наверное, нужно магическое оружие? — насторожился лепрекон.

— Желательно, — и я выжидательно посмотрел на него.

— Тогда нет!

— Почему?

— Мы лепреконы, а не хранители! Мы ищем золото и приумножаем его. Оружие — это всегда плохо, а магическое оружие охраняют силы, которые нам не подвластны. А есть ведь ещё и легендарные клинки, но у тебя не хватит ни силы, ни денег, чтобы заполучить любой из них.

— Согласен, это мне не по силам. Спасибо тебе, лепрекон, за твой ответ.

— Меня зовут Дэди, это моё имя для вас… людей.

— А у тебя есть дублон?

Пришлось мне снова лезть в кошель и наощупь оттуда доставать его.

— Он у меня один, и я готов с ним расстаться только ради дельного совета по поиску сильного амулета или оружия.

— А что у тебя есть на обмен?

Пришлось показать ему астролябию и кривой костяной нож, с помощью которого можно было вырезать руны морского народа.

— О, ты знаком с морскими жителями и морской магией, как же я сразу не догадался об этом. Тогда у меня для тебя есть приятная новость.

Я могу тебя провести к озеру, о котором знаем только мы и фейри, и ты сможешь достать оттуда то, что там давно лежит. Я не знаю, что это, но давным-давно, на льду этого озера, произошла битва и многое и многие провалились под лёд. Никто уже не помнит об этой битве, но, может, там что-нибудь и осталось.

— А если нет, тогда ты мне заплатишь не дублон, а эскудо.

— Но у тебя же не было наших золотых монет, Дэди, одна лишь магия золота.

— Да, не было, а сейчас есть! — и лепрекон показал мою же монету, выменянную у него на медяки.

— Идём! — и мы направились к озеру.

Времени у меня было достаточно, вся ночь ещё была впереди. Но лепрекон явно знал короткие тропы, благодаря которым мы дошли до нужного места очень быстро.

В ночной темноте волны озера тихо плескались о берег, заросший осокой и камышом. Лепрекон издал непонятный звук, и вода расступилась, чтобы явить мне ещё одного представителя ирландской мифологии. Это была мерроу, что-то вроде речной русалки или водяного.

— Ангильдия, я привёл к тебе человека, он знавал финфолков и готов поделиться с тобой их амулетом.

— Не поделиться, а совершить обмен, — поправил я лепрекона.

— Да, да, обмен, давай деньги!

— Утром стулья, вечером деньги, — непонятно выразился я. Потом, видя его недоумение, поправился. — Сначала обмен, потом ты получишь свой дублон. Не в правилах настоящего идальго трястись над деньгами.

Этой фразой, я видимо, смог успокоить жадного и хитрого, но умеющего видеть свою выгоду, лепрекона. Всё это время мерроу с интересом прислушивалась к нашему разговору. Затем прочирикала или проквакала непонятные слова. Лепрекон ей ответил, а потом перевёл.

— Она просит тебя показать амулет или талисман финфолков.

Я вытащил костяной кинжал или нож, по размерам он подходил и под то, и под другое. Увидев его, эта водяная женщина заверещала и протянула к нему свои зелёные перепончатые лапы.

— Но-но! Не лапать, не твоё! — посчитал я нужным отвести нездоровый интерес мерроу от своего ножа.

— Обмен, чейндж, ферштейн?

Что-то залепетал на своём лепрекон, выступающий между нами посредником. Выслушав его, знойная женщина начала верещать в ответ. Дэди с готовностью стал переводить мою речь. Ангильдия слушала с видимым неудовольствием, а потом что-то просвистела в ответ. В конце концов, они достигли консенсуса, имерроу уплыла, нырнув в озеро. Тут я решил сделать ход конём, тем более, деньги — то были.

— Дэди, а не заработать ли тебе ещё один дублон?

Если бы вы видели, каким восхищением у него запылали глаза, то сами бы расстались с законно нажитыми портсигарами, телевизорами и видеомагнитофонами.

— Как, — с придыханием, словно очарованная открывшимися перед ней перспективами, женщина, буквально выдохнул лепрекон, и просительно заглянул мне в лицо, пытаясь увидеть обман, втайне надеясь на правду.

Вместо ответа, я отдал ему дублон и сказал.

— Дэди, мне нужен совет, мне нужно хорошее оружие, хотя бы сам клинок, рукоять я найду, у кого можно сделать?

— У сё понял, шеф, всё будет спок, — ответил лепрекон (конечно, он сказал не так, но суть та же).

Через некоторое время Ангильдия вновь вынырнула и показала мне длинный искристый меч, с золотой рукояткой. Лепрекон молчал, и я отказался от него. Что-то про себя пробормотав, русалка нырнула в озеро, бросив в воду меч. Всплыв через пару минут, она вынырнула уже с коротким мечом, рукоятка которого была покрыта серебром, а клинок опоясывала вязь незнакомых мне рун. Не задумываясь, я выбрал бы его.

Лепрекон же с независимым видом внимательно смотрел в воду, словно пытаясь высмотреть там более достойный образец холодного оружия, ненароком туда попавший. Русалка, продолжая свистеть, пищать и жаловаться на судьбу, при чём, так, что и я стал понимать, о чём она говорит, снова нырнула в своё озеро.

Вот же женщины, оно им надо, эти железки. Так нет, всё равно берегут, как будто бы для себя. А смысл? Пришёл парень, понимаешь, молодой, предложил равноценный обмен, ан нет, бесовское племя, всё им надо выгадать! Вот же, нелюди, женского пола!

На это раз Ангильдия отсутствовала намного дольше. Видно, боролась со своей жабой, либо рыскала по сусекам, или что у них там под водой есть. Я уже было хотел ей помочь и нырнуть в озеро сам, но, блин, магия, будь она неладна. Наверняка, эта старая жаба заколдовала все сокровища и простому смертному их не увидать во веки веков. Ну, да ладно!

Вынырнув и состряпав на своём прекрасном зелёном личике, обильно покрытом чешуёй и слизью (видимо маску наносила на ночь глядя, оттого и злая), мину пренебрежения, она передала мне полосу железа.

Взяв её в руки, я убедился, что это клинок, но без эфеса, и, как будто, обломанный у основания. Он был коротким, сантиметров семьдесят, не больше. А ещё он не был ржавым, что само по себе удивляло, но и другие мечи тоже не щеголяли ржавчиной, а даже наоборот, искрили золотом и серебром. Этот же обломок был ровного серого цвета, но такого оттенка, что даже в свете звёзд было видно, что у него необычный для оружейной стали цвет. На этом его достоинства заканчивались, и в остальном это был обычный обломок меча или сабли, так как он несильно изгибался вверх своим остриём.

Я уже было хотел отказаться от него, но мельком взглянул на Дэди. Лепрекон, почувствовав на себе мой взгляд, материализовал на своей ладони мой дублон и подкинул его вверх. Снова поймав монету, он спрятал её в карман, сделав при этом движение, как будто бы засовывает не денежку, а нож.

Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь, всё мне стало ясно теперь!

— Беру! — громко сказал я и вытащил нож финфолков, чтобы передать его мерроу. Дикая женщина выхватила у меня его из рук, и только громкий всплеск воды возвестил нас о том, что «рыбка» уплыла, оставив меня… Думаю, что не с носом, но всё же, всё же, риск — благородное дело, и для благородных.

Мы с лепреконом отошли от воды, и тогда он ненавязчиво протянул свою руку, чтобы забрать заработанный им дублон. Итого, за ночь он заработал целых пять золотых, а я получил обломок оружия.