Алексей Птица – На пути к власти 2 (страница 31)

— А Пончо, сеньор? — спросил кто-то.

— Пончо, скорее всего, погиб. — Слова дались тяжело, но я заставил себя их произнести. — Оставаться здесь опасно. Нужно возвращаться к лошадям. Дорогу, думаю, найдём общими усилиями.

— Да, сеньор, — Педро произнёс это с уважением, какого я раньше не слышал в его голосе.

— Хороните, а я посторожу. И уходим.

Через час, бросив вражеские трупы на растерзание лесным тварям и похоронив четверых своих бойцов и четверых людей Гомеса, мы двинулись в обратный путь. Я спешил, подгонял людей, сам помогал раненым. Джунгли встречали нас той же влажной духотой, теми же лианами, цепляющимися за одежду, теми же невидимыми тварями, шуршащими в подлеске. Но теперь всё это казалось почти родным, после того, что мы пережили.

Конечно, я мог взять пару бойцов и всё же дойти до индейского селения, разведать, что там, может, даже отомстить за Пончо. Но здравый смысл взял верх. Первый блин комом, но кто говорил, что будет легко? Мы потеряли людей, боеприпасы на исходе, раненые требовали нормальной медицинской помощи. Лесть в самое пекло сейчас было чистым безумием.

Жаль людей, погибших здесь. Но большую часть я сумел сохранить, и теперь главная цель добраться до лошадей.

Мысль о лошадях гнала меня вперёд сильнее любой угрозы. Гомес мог добраться до них быстрее. И если это случилось, Чак и второй мой человек окажутся в отчаянном положении: двое против троих оставшихся с Гомесом, да плюс те трое, что сбежали с ним. Силы явно неравны.

А если Гомес уведёт всех лошадей, нам придётся топать до Вальядолида пешком. Двести миль через сельву и полусотню миль по открытой местности, без припасов, с ранеными, под постоянной угрозой нового нападения. Перспектива не из приятных.

— Быстрее, — подгонял я людей. — Ещё немного, и выйдем к ручью, там отдохнём.

Сам я шагал в голове колонны, то и дело оглядываясь на раненого, которому помогал идти. Почва под ногами оставалась скользкой, корни деревьев то и дело норовили вывернуть ступню, но я держался, вцепившись в ремень винтовки, не позволяя себе упасть.

«Не буду расстраиваться раньше времени», — сказал я себе, ускоряя шаг.

Сельва молчала. Но это молчание казалось мне зловещим.

Однако нам всё же повезло, идя по не успевшим ещё исчезнуть в джунглях собственным следам, мы к вечеру дошли до стоянки, где оставили лошадей.

Глава 14

Оборона холма

Когда мы, наконец, выбрались к месту, где оставили своих лошадей, нас ждало полное разочарование. Ни лошадей, ни людей, присматривавших за ними, мы не обнаружили. Только вытоптанная поляна, примятая трава да пара стреляных гильз, тускло поблёскивавших в скудном свете, пробивавшемся сквозь листву.

— Обыскать всё! — отдал я приказ и, заняв позицию, которую счёл наилучшей для обороны, уставился в стену леса.

Джунгли начинали темнеть, ночь опускалась на Юкатан быстро, как всегда в этих широтах. Ещё минуту назад можно было различать детали, а теперь деревья сливались в сплошную тёмную массу, и только крики обезьян-ревунов нарушали тишину, возвещая о приближении темноты.

Все восемь человек, оставшихся в строю, бросились обыскивать площадку. Я жестом приказал двоим раненым не участвовать в этом, а занять оборону, на всякий случай. Сами они передвигались с трудом, но стрелять ещё могли, и это главное. У одного раздробленная кисть не давала пользоваться винтовкой, но получив револьвер, он мог сражаться и левой рукой.

Через полчаса тщательного осмотра ко мне подошёл Педро. Лицо его в сгущающихся сумерках чернело тревогой.

— Сеньор, здесь прошёл бой, — доложил он негромко.

— Когда?

— Возможно, утром. Сразу после рассвета.

— Гомес со своими людьми здесь появлялся?

— Не могу сказать точно, — Педро покачал головой. — Следы затоптаны, много народу прошло. Но скорее всего, нет.

— А лошадей нашли?

— Только следы. Лошадей угнали, сеньор. Копыта уходят вон в ту сторону, — он махнул рукой на восток. — Вглубь джунглей.

— А Себастьян и другие бойцы? — я почувствовал, как внутри закипает злость. — Хоть один труп нашли?

— Ни одного, сеньор. — Педро помялся. — Но следы крови есть. В нескольких местах. И обрывки ткани, вот, посмотрите.

Он протянул мне окровавленный лоскут. Я взял его, поднёс к глазам. Ткань показалась знакомой, такие рубахи носили мои люди.

— Карамба! — выдохнул я, сжимая лоскут в кулаке. — Чёрт бы побрал этого Гомеса.

Я заставил себя успокоиться. Паника и злость в такой ситуации плохие советчики. Нужно думать холодной головой.

— Здесь ночевать опасно, — сказал я, оглядывая тёмный лес. — Нужно найти более удобное место, с хорошим обзором, и остановиться там на ночлег.

— Да, сеньор, — Педро кивнул и на мгновение задумался. — Я немного помню эти места. В нескольких милях дальше есть пологий холм, почти без деревьев, там можно отлично отдохнуть и оборону держать легче.

— Веди, Педро, — я хлопнул его по плечу. — Веди.

Мы двинулись в путь. Раненые шли тяжело, опираясь на винтовки и на плечи товарищей, но никто не жаловался. Люди понимали: остаться здесь на ночь — верная и мучительная смерть. Индейцы, устроившие засаду, могли вернуться с подкреплением в любой момент.

Я шагал в хвосте колонны, прикрывая отход, и думал о том, что случилось с Себастьяном, Хенком и теми тремя вакерос, что оставались с ними. Если их убили, где тела? Может, захватили в плен? Но индейцы Говорящего Креста пленных не брали. По крайней мере, так говорили.

Значит, они либо сбежали, либо…

Я отогнал мрачные мысли. Завтра всё станет ясно. А пока нужно найти безопасное место, перевязать раненых, пересчитать патроны и решить, что делать дальше.

— Сеньор, — окликнул меня Педро, — вон там, за поворотом, наш холм. Ещё немного и окажемся на месте.

Я прибавил шагу, подгоняя людей. Ночь вступала в свои права, и сельва вокруг нас наполнялась разными звуками, в основном чужими и враждебными. Да и хрен с ними, с этими звуками, посмотрим, что ждет нас дальше.

Холм, о котором говорил Педро, оказался именно тем, что нужно. Пологий склон, поросший редким кустарником, и почти открытая вершина. Метров шестьдесят в поперечнике, не больше, но для ночлега хватит. Главное, что обзор отсюда открывался приличный: во всяком случае, подобраться незаметно к такой высоте сложно.

Я расставил людей по периметру. Трое в дозоре, остальные отдыхают. Раненых усадил в центре, в небольшом углублении, где их прикрывал от ветра и возможных пуль естественный бруствер из камней и низкорослых пальм.

— Смену караулов делать каждые два часа, — приказал я собравшимся. — Стрелять только наверняка. Патронов у нас осталось не так много, чтобы пускать их на ветер.

Люди закивали, разбирая позиции. Педро остался рядом со мной.

— Сеньор, — тихо спросил он, — а если индейцы придут?

— Значит, встретим, — ответил я, проверяя затвор винчестера. — Отсюда мы их увидим раньше, чем они поднимутся. А если поднимутся, у нас будет преимущество.

Педро кивнул и отошёл к своим людям.

Я сел спиной к большому валуну, положил винтовку на колени и уставился в темноту. Ночь вступила в свои права окончательно, чёрная и густая, хоть глаз выколи. Только где-то далеко внизу, в джунглях, мелькали редкие светлячки, да изредка доносились крики ночных птиц.

Время тянулось медленно, но я готовился к самому худшему. Глаза слипались, и временами я впадал в полудрёму. Очнувшись после очередного раза, я встряхнулся, проверил наличие патронов в стоящем рядом с моей правой ногой дробовике. Прокрутил барабан револьвера, мысленно пересчитал оставшиеся патроны, рассованные по карманам и патронташам. Хватит ещё на пару боёв, а дальше всё, придётся считать каждый патрон.

Вообще, патронташ сейчас выполнял роль бронежилета, я не выкидывал гильзы и по мере возможностей подбирал их и вставлял в опустевшие гнёзда. Хоть какая-то защита, если пуля попадёт. Надежда слабая, но она есть, в жизни ведь надеяться иногда приходиться чуть ли не на Бога. Но, как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай.

Я слушал дыхание спящих, всхрапывание раненых, шорох ветра в кустарнике. Глаза слипались, но спать было нельзя. Кто-то должен держать всё под контролем.

Прошёл час. Второй.

Я уже начал думать, что ночь обойдётся без происшествий, когда внизу, у подножия холма, мелькнула тень. Я замер, вглядываясь в темноту. Сначала показалось, что померещилось. Но через минуту тень мелькнула снова. Теперь я видел ясно, что там кто-то двигался, и не один.

Я бесшумно поднялся, тронул за плечо Педро. Тот проснулся мгновенно, как кошка.

— Там, — прошептал я, указывая рукой.

Педро пригляделся, и я увидел, как напряглось его лицо.

— Индейцы, — выдохнул он.

— Без паники, — шепнул я. — Буди людей. Тихо. Пусть готовятся.

Через пару минут весь лагерь замер в ожидании. Люди лежали за камнями, вскинув винтовки, и всматривались в темноту. Я насчитал не меньше двадцати теней, ползущих вверх по склону. Они двигались медленно, осторожно, используя каждую складку местности.

— Подпустим поближе, — прошептал я, передавая команду по цепочке. — Огонь по моему сигналу.

Тени приближались. Я уже различал отдельные фигуры с винтовками и мачете. Они явно не ожидали застать нас готовыми, шли уверенно, не таясь. Когда до них осталось метров тридцать, я вскинул винчестер и выстрелил.

Первый индеец рухнул как подкошенный. В ту же секунду грянул залп: мои люди открыли огонь. Выстрелы разорвали ночную тишину, вспышки озаряли склон, а крики раненых смешались с гортанными боевыми кличами индейцев.