Алексей Птица – Мамба в СССР. Черный курсант (страница 54)

Взвившееся до небес пламя жадно сожрало горючую воду, испустив из себя очередную порцию густого тумана. Заклубившись плотной завесой, дурман проник в ноздри присутствующих. И словно повинуясь моим словам, череда Богов величественно прошествовала перед глазами каждого, кто явился сюда на церемонию возрождения древнего культа.

Древние боги с головами орла и шакала, крокодила и льва, лягушки, барана, кошки и других, порой совершенно неизвестных мне животных непрерывной шли перед глазами новых адептов. Медленно проявляясь во мраке ночи, вереница Богов бесследно в ней же и растворялись. А я продолжал кружиться в безумном танце. И вместе со мной вновь закружились и остальные.

Однако постепенно силы стали покидать новоявленных посвящённых. Негры сбивались с ритма и медленно оседали там, где их заставала внезапная усталость. Наркотическое опьянение коварно, с одной стороны оно дарит незабываемые впечатления, с другой же забирает последние силы, ничего не оставляя взамен кроме иллюзорных видений, пусть и подкрепленных чем-то большим, чем страшные байки.

Один за другим люди выбывали из безумного танца, а я всё кружился и кружился, подкреплённый сильными стимуляторами и предохраняющими от остановки сердца зельями. Иначе мой мотор не смог бы выдержать такой запредельной нагрузки и остановился бы навсегда.

Время стремительно уходило и вот уже на песке лежали почти все, кто участвовал в безумном хороводе. С десяток самых выносливых ещё держались на ногах, шатаясь от усталости. Но в итоге и их сила духа сдалась перед психическим и физическим истощением, и они попадали на землю. Ещё целую минуту я медленно кружился в танце перед их глазами и, наконец, прокричал:

— Боги Африки услышали нас, вы все достойны их внимания! Отныне и навеки вы — помощники Змееголового! Радуйтесь люди! РАДУЙТЕСЬ!

Мой крик взлетел в небеса и разнёсся во все стороны острова, стремясь к морю, где и затих, развеянный морским ветром. Прокричав нужные слова, я опустился на землю и тут же впал в глубокий спасительный сон.

Словно повинуясь неслышному сигналу, из темноты тут же выступили небольшие группки женщин. Быстро распределившись, они стали заботиться о спящих, охраняя их сон.

Пробуждение оказалось тяжёлым, но чувство полностью выполненного долга облегчило мои муки и усталость от проделанной работы. Очнувшись или, вернее, проснувшись, я тут же занялся зельем восстановления и по готовности одаривал им всех страждущих.

Женщины не участвовали в церемонии, но помогали: носили воду и плавник для розжига костра. Мне оставалось лишь подкидывать в котел смеси трав и прочих ингредиентов, чтобы варить всё новые и новые порции зелья восстановления и бодрости. Потихоньку просыпались и приходили в себя те, кто отдал все силы в борьбе за счастье стать слугой богов.

Наиболее ослабевших неофитов я лично поил питьём, восстанавливающим силы, дабы они раньше времени не отдали свою душу Змееголовому. Мне ведь пока их тела нужны! Так что: всем встать и выйти из сумрака! Вам пока туда рано!

Люди вставали, благодарили богов и меня за то, что выжили и получили просто массу незабываемых эмоций. Я только величественно кивал, соглашаясь с ними. Трудно не согласиться, когда ты и организовал, и провёл весь этот безумный церемониал. К обеду практически все пришли в себя, однако с десятком самых слабых я продолжал возиться, не собираясь отдавать их духам Африки. К вечеру все уже полностью пришли в себя, и я смог вздохнуть с облегчением и вернуться к обычным делам.

Весь остров знал о произошедшем, и ко мне потянулись вереницы страждущих излечения, утешения и просто желающие получить удачу на всю оставшуюся жизнь. Но боги Африки жестоки и не обязаны помогать абсолютно всем. Поэтому и я кому-то помог, а чьи-то мольбы пришлось оставить без внимания.

Это сумасшествие продолжалось около двух недель, потом постепенно сошло на нет. Взамен я получил пятьсот очень хорошо мотивированных юношей, что должны в будущем стать моей гвардией. И на восточном берегу острова организовал военно-полевой лагерь, где негры, вооружённые кто охотничьим, а кто и старым огнестрельным оружием тренировались стрелять и воевать.

Естественно, не всё радовало, но время у меня имелось. Просто нужны деньги, очень много денег, а ещё хорошее оружие и инструкторы. Вот с инструкторами не повезло. Кроме меня — никого! Благо я и сам многое знал. Но не может же всё теперь на мне держаться? А ещё неплохо бы иметь и технику. Впрочем, завозить её на остров всё равно бессмысленно. Нужно перебираться на континент и решать проблему там.

Тем временем хлопот мне добавили женщины, образовав на острове некое подобие фан-клуба из жаждущих стать подругой всесильного Мамбы! Нет уж, не хватало ещё наплодить тут мелких мамбиков, и без них проблем выше крыши. Пришлось ограничиться разовыми половыми акциями, по максимуму избегая внезапных проблем в будущем…

Завершив здесь дела и оставив всё на Обонато, я решил ехать в Родезию. Деньги у моего ставленника на острове благодаря мне имелись, пусть только тратит разумно, а мне пора. Попрощавшись с Обонато, я вновь отчалил с острова.

Старая лодка, натужно воя мотором, несла меня в сторону Дар-эс-Салама. В порту всё было, как и всегда, обычная суета сует. Вонючие негры-грузчики делали вид, что они с энтузиазмом разгружают суда, рыбаки сгружали не менее вонючую рыбу, стараясь побыстрее сдать её жадным до дешевизны торговцам. Ну, и белые матросы с иностранных кораблей, поплёвывая в воду, с интересом наблюдали за всем происходящим.

Отогнав от лодки любопытных попрошаек, я пошёл искать, где можно купить бензин для мотора. Найдя заправку, заправился, наполнил канистры бензином и сразу же отчалил. Путь мой снова лежал вдоль побережья Африки в сторону порта города Бейра. Плыть далеко и тяжело, да и лодка всё же не так быстра, как мне казалось.

Промучившись в прибрежных водах, ночуя часто просто на берегу или в рыбачьих деревушках, я медленно приближался к своей цели. Ну, как медленно? Если плыть весь день, то довольно быстро. Правда, сидеть весь день у руля лодки — так себе удовольствие, это же не катер.

Наконец, на горизонте показалась Бейра, не самый большой, и не самый приятный порт. В порту у меня с радостью купили мою порядком изношенную лодку, которую пришлось уступить за весьма небольшую сумму. Денег от её продажи хватило только на поезд. Я купил билет и помчался с ветерком в бывшую столицу Родезии, город Солсбери, то бишь по-новому — Хараре.

Глава 24 Кен

Поезд попался на редкость приличный, с чистыми вагонами, как бы ни казалось это странным для Африки. Прибыв в Хараре (буквально пару лет назад называвшийся Солсбери), я оказался приятно удивлён, попав в красивый, необыкновенно зелёный и современный город. По улицам ходили хорошо одетые люди, и даже чернокожие казались более воспитанными, чем в других странах Африки. Однако…

Начало грядущего беспредела уже прорывалось сквозь остаточное благополучие и всё явственнее становилось заметно невооружённым глазом. Безнаказанность, свобода (причём мнимая), отсутствие моральных ограничений, бешеная пропаганда против белых — всё это уже имело место. Впрочем, я-то чёрный, мне по тамтаму. А вообще, развращение свободой и безнаказанностью — самое страшное развращение в обществе.

Спокойно доехав до гостиницы, я вышел из такси и направился внутрь. Одет я вполне прилично: кипенно-белая рубашка, резко контрастирующая с тёмной кожей, брюки, белое кепи с длинным пластмассовым козырьком. Шика добавляли разве что командирские часы на запястье. Ну, а моё приятно-неприятное выражение немного побитого жизнью лица демонстрировало полную готовность к восприятию любой информации.

За стойкой ресепшена стояла молодая негритянка. Завидев меня, она напряглась дежурной, но при этом немного удивлённой улыбкой. Правда, с ходу определила, что я не местный.

— Желаете остановиться у нас? — по-английски спросила она.

— Да, — не стал я отрицать очевидное и улыбнулся, — именно у вас!

Английский я знал ещё из прошлой жизни.

— Какой номер вы хотели бы занять и на сколько суток?

— Одноместный и недорогой, но и не совсем уж дешёвый, желательно.

— Я вас поняла, — девушка кивнула. — Могу предложить вам номер на втором этаже, он угловой, но в то же время весьма приличный.

— Хорошо. А где здесь можно поменять валюту на местные деньги?

— Напротив гостиницы здание банка, там меняют любую валюту. Но мы принимаем и доллары, и фунты, и вообще любую европейскую валюту.

— Отлично. Я остановлюсь у вас на трое суток.

— Ваш номер 35-й, вот ваш ключ.

— Спасибо.

Расплатился я долларами. Въехав в номер и бросив там свои вещи, сразу же направился в банк. Молодая негритянка, одетая строго по дресс-коду, вежливо поинтересовалась, что мне угодно, и без лишних взглядов и вопросов поменяла предъявленную сумму по фиксированному курсу, весьма приемлемому. Сунув в бумажник пачку купюр, я поинтересовался у девушки:

— Как же зовут такую красавицу?

— Дора, — отозвалась она, не без скепсиса взглянув на моё лицо. Затем, видимо мысленно пересчитав купюры, что выдала мне чуть раньше, приняла для себя какое-то решение: — Но у меня нет времени, извините.

Я хмыкнул и, развернувшись, ушёл. Найти административное здание парламента, где заседали местные депутаты и прочие слуги народа, не составило большого труда. Словоохотливый таксист из местных негров всё рассказал и показал, а за отдельную плату сразу же свёл с теми, кто мог провести меня в приёмную лидера Республиканского фронта Яна Смита.