Алексей Птица – Мамба в СССР. Черный курсант (страница 44)

— Хорошо. Меня зовут Мамба, и я поклоняюсь духам Африки. Их помощь вы сегодня видели своими глазами. Я спасу вас от смерти и от ранений, но взамен на обещание, что вы запомните меня навсегда! И когда я приду к любому из вас, выполните одно моё желание. В этом вы поклянётесь своей кровью.

В их черепные коробки я, конечно, залезть не мог, но было очевидно: каждый, кто дал такое обещание, искренне надеялся никогда больше не повстречать меня на своём жизненном пути.

Выслушав их положительные ответы, я приступил к короткому обряду. Как только зазвучали первые слова, произнесённые нараспев на незнакомом им языке, все сразу поняли, как крупно они влипли! Но было уже поздно. Кровь и так сочилась из ран, лишая бойцов свободы выбора и предоставляя мне возможность провести обряд клятвы на крови даже без их желания.

Завершив ритуал в полном молчании, я приступил к обработке их ран и даже поделился одним из целебных отваров. Закончил и, не оборачиваясь, ушёл, предоставив каждого своей судьбе. Если будет угодно духам Африки сохранить их жизни, то они выживут, если же нет, то всё в их руках. А мне пора заняться своими делами, я слишком устал.

После короткого совещания занялся отправкой раненых на двух грузовиках обратно в тыл. Их возглавил тоже получивший ранение майор Махамби, обнаруженный в одной из машин. Он же пообещал мне, что если они смогут добраться живыми, доложить руководству о произошедших здесь событиях во всех подробностях. Техника потихоньку выруливала с места боя, стремясь уехать куда подальше. А нам предстояло ещё захоронить трупы, ведь погибших оказалось очень много.

Солдаты вырыли огромную яму и, стащив тела своих товарищей, скинули их в братскую могилу. Повстанцев оставили как есть, лишь собрали в одно место и забрали оружие. Всё, что могло ездить и ходить, снова отправилось в путь. Выбравшись с места боя, отряд возобновил свой маршрут, направляясь к первоначальной точке, где ждали нашего подкрепления. До конечной цели было не близко и, отъехав совсем немного, я решил заночевать.

Вечерело, все устали, вымотались и явно проголодались. Нужно разбивать бивуак. Разожгли костры, по моему приказу выставили охранение со сменой через каждые три часа и стали укладываться спать. Вскоре всё затихло, лишь вскрики спящих солдат изредка нарушали тоскливую ночную тишину, да издалека доносился хохот гиен, пирующих в ущелье останками повстанцев.

Сидя у костра, я щурился на яркий огонь. Временами отводил от него взгляд и смотрел в тёмное небо, на котором сияли бесчисленные искорки разноцветных звёзд. Я всё же умылся и оттёр кровь с лица и одежды. Кобура вновь оттягивала пояс, а под рукой лежал очередной автомат.

Благодаря нашей безумной атаке мы смогли спасти ещё семьдесят жизней. Правда, человек сорок были ранены. В общей сложности сейчас я командовал отрядом из почти восьмидесяти человек. Жалкие остатки от артполка. Да и полк сам, честно говоря, не был укомплектован согласно штату: не хватало орудий. О том, сколько выжило беглецов, я тоже не знал. Но всё равно, потери вышли очень большими.

Прикрыв глаза, я провалился в тяжёлый сон.

«Души солдат, хороводом кружась,

В чёрную бездну летят в этот час!

Искорки эти, тихонечко тая,

Гаснут навеки, ко мне попадаяяя...».

— Ну как, Мамба, понравилась тебе моя песня?

Даже во сне я не хотел открывать глаза, настолько вымотался за день.

— Мамба, не притворяйся, что не слышишь меня, а то я отлучу тебя от своей сущности!

— Тыыы? А-ха-ха! Тыыы? Это после всего того, что мы друг для друга сделали? — очнулся я в сумрачном потустороннем мире.

— Тогда почему не отвечаешь мне? Я тут, понимаешь, рифмую благость свою, а ты делаешь вид, будто спишь.

— Так я и на самом деле сплю.

— Да если бы не я, ты бы сейчас спал вечным сном! Я несколько раз спасал тебя от пуль.

— Да ладно! — не согласился я с ним.— Как-то не почувствовал я твоего присутствия.

— А зачем? Я обращался к Мойрам, и они сказали, что нить твоей жизни ещё длинна. Мне это стоило десяток присланных тобою душ. Цени!

— Я не заставляю тебя никого за меня просить, тем более обращаться к богиням Судьбы. И уж точно не хотел, чтобы ты торговал душами. Или ты решил превратиться в Дьявола?

— Фу, что за гнусные подозрения? Жертва религиозной пропаганды! Или ты действительно считаешь его самым страшным из всех? Нет, он просто отщепенец, предал всех нас и вовремя переметнулся на другую сторону. Тьфу на него, тьфу, тьфу.

— Ну, как бы…

— Чем ты намереваешься заняться дальше, — оборвал меня Ящер. — Я уже заждался почестей и награды за твоё воскрешение. А ты всё мнёшь… Как это у вас говорят? А, вспомнил: свои причиндалы и даже не чешешься. Жаль, я не мог дотянуться до тебя на другом континенте. Не за что зацепиться в чуждой мне мифологии. У вас там не поймёшь: кто за кого, почему и зачем! Всё перемешалось: люди одновременно верят в разных богов! Праздники одних приурочили к прославлению других.

— Как это? — не удержался я от вопроса.

— Да та же Масленица! Славит Ярило и меж тем является последним днём, когда христианам дозволено есть мясо, — блеснул эрудицией он и вернулся к наболевшему: — Когда ты, наконец, станешь правителем одной из этих жалких стран?

— Скоро сказка сказывается, но не скоро дело делается. Условия изменились, и я не могу применить свои знания и умения должным образом. Видишь, что вокруг творится? Наука и техника ушли далеко вперёд, а негров расплодилось в разы больше, чем при мне. К тому же все они друг друга ненавидят. Трайбализм, твою мать.

— Согласен, народ Африки никогда не славился терпимостью к себе подобным. Тут даже я бессилен, тебе придётся справляться самому.

— Придётся, — согласился я. — Однако не хватает людей, преданных лично мне. Да и предложить им я ничего особенного не могу. Нет у меня ни денег, ни того, от чего они не в силах отказаться.

— Деньги, деньги, всё бы вам людям деньги, — недовольно проворчал Змееголовый. — Я же тебя научил многому, продавай лекарства.

— Не получается так быстро, как хотелось бы. Связи только создаются, цепочки не отработаны, люди ненадёжны. По всему континенту много всяких царьков и президентов развелось, а где и военная хунта появилась! Вмешивается во всё подряд, разброд и шатание вносит! Так и отобрать могут всё, если слишком ретиво вперёд полезть.

— Ха, прям всё как у нас! — хохотнул Ящер.

— Так по подобию же лепили, — буркнул я.

— Что-то не вижу я среди вас никого на себя внешне похожего! — веселился мой собеседник. — Ладно, надо тебе помочь. Ты в своё время много драгоценностей припрятал. Правда, реальность сейчас несколько иная, потому не найти их на прежнем месте. Нет их в этом мире, но взамен могу, так сказать, организовать месторождение драгоценных камней. Назовём его условно «Копи чёрного короля». Где бы ты хотел найти его?

— То есть, оно появится, где я пожелаю?

— Разумеется, нет! Для всего нужны определённые условия. Месторождение появится лишь там, где для этого есть возможность. Что ты думаешь о похожих на белое золото металлах?

— Платина?

— Наверное. Месторождение расположено в местности, которую я тебе покажу. Металла будет много, очень много. Но отыскать его придётся самому. Это чуть дальше твоей бывшей вотчины, откуда ты начинал. Да и в ней ты найдёшь множество драгоценных каменьев, главное, знать, где искать. Достаточно?

— Пока да.

— Не забывай про души, Мамба! Чтобы привязать к себе людей, используй культ силы. На том острове, где тебя любят, есть древнее капище. Найди его и построй на месте святилища храм, и будет тебе культ змеи и человека. Прощай!

Инфернальный образ стал медленно блекнуть, превратившись сначала в чернильное пятно, а потом и вовсе исчез, растворившись во тьме моего сна.

Глава 19 Бой

Встало солнце, и наступил новый день. Кстати, в быту день в Эфиопии начинается именно с восходом. А так как солнце встаёт круглый год приблизительно в одно и то же время, то в шесть утра. Завтрак, проверка живых и мёртвых. Мёртвые отсутствовали. Живые хотели жрать. Наскоро перекусили консервами и вернулись к проверке техники. Осмотр состояния РСЗО, десятка орудий, трёх БТРов с танком. И вот мы вновь готовы отправиться навстречу новым битвам. Вперёд, эфиопы!

Техника тряслась по дороге. Крепко вцепившись в поручень, я сидел на броне, вглядываясь в линию горизонта, вернее в окружающие нас горы. Механика-водителя я всё же нашёл, тот оказался всего лишь легко ранен, и я вернул ему управление машиной. Горы неумолимо качало, а мой зад немилосердно било о жёсткое железо. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти, хотя внутри танка намного комфортнее. Мы шли по следам нашей передовой группы, трусливо сбежавшей из засады и не оказавшей нам ни помощи, ни поддержки. Даже окончания боя не дождались! Проехав с десяток километров, я внезапно услышал раскаты грома.

Хотя какой гром посреди ясного неба? Через несколько минут стало ясно: это грохот боя за тот самый маленький городок под названием Накфа, в который мы изначально и направлялись. Сражение за горную столицу повстанческой армии разгорелось нешуточное, и было непонятно, кто одерживал победу.

Мы подъехали достаточно близко к месту битвы, когда нам навстречу вылетела БРДМ нашего же полка. Машина встала как вкопанная. Экипаж справедливо заподозрил, что повстречал эритрейцев, но решил в этом удостовериться. И вскоре убедился в своей ошибке. На счастье стрелять в нас не стали. Наш единственный танк, на котором я и находился, тоже остановился в ожидании БРДМ, снова помчавшейся нам навстречу.