Алексей Птица – Мамба в Афганистане (страница 27)

Душманы шли всё быстрее, их внимание за тылом ослабевало с каждой минутой. Я присел за камнем, прячась, и вынул из петли тесак-бебут. Нож пришёл мне в руки прошедшей ночью, взятый у одного из душманов, наверное, какая-то реликвия его рода. Ну, была его реликвия, а стало моё оружие. Пусть не переживает, его кинжал в надёжных руках. Бебут блестел хорошей острозаточенной сталью, следил за ним прежний хозяин, следил. Спасибо ему.

Выглянув из-за камня, я увидел, что один из душманов остановился по нужде. Двое, не дожидаясь его, медленно пошли вперёд. Изготовившись, словно снежный барс перед охотой, я напружинился и одним движением вылетел из укрытия.

Словно вихрь пронесся в сторону душманов, и мощный удар бебутом снёс голову с плеч первому воину. Тело застыло на миг, из шеи фонтаном забила кровь, и он рухнул, не успев закончить начатое дело. А я уже бежал дальше, целясь в спину следующему. Второй обернулся, чтобы тут же упасть с разрубленным черепом.

Третьему повезло больше, чем первым двум, он, по крайней мере, смог увидеть свою смерть и ощутить ужас её неизбежности. Проткнув насквозь, я на секунду посмотрел в его глаза, и прошептал: «Змееголовый, держи свою добычу».

Душманы двигались вперёд скорым шагом, не оглядываясь, в полной уверенности, что у них всё хорошо. А это было совсем не так. Но зачем расстраивать своих врагов, они должны быть уверены в своей силе и моще. И им хорошо, и мне неплохо.

Оружие у убитых я забирать не стал, только мешать будет. Хотя у одного душмана увидел американскую винтовку. Что в ней хорошо, так это её вес и точность, но не до того. Сталь бебута ещё не напилась человеческой крови и пока рано отдавать предпочтение бездушным пулям.

Перемещаясь от камня к камню, я подкрадывался к двоим, что шли теперь уже последними. Они, правда, об этом не догадывались. Выбрав момент, я внезапно появился у одного из них за спиной. Короткий взмах, удар, и тут же клинок вышел у него из груди.

Тело выгнулось дугой и затрепыхалось. Губы пытались что-то сказать, но сил не хватило. Он умер и отдал душу Змееголовому. Отбросив тело, я прыгнул к следующему, догнал за два шага и разрубил наискосок шею. На этот раз он успел захрипеть, прежде чем умер.

Хрип услышали идущие впереди цепочкой пять человек, вернее, услышал последний из них, и он же умер первым. Остальные успели обернуться, даже вскинули автоматы, а я отпустил все чувства. События и образы смазались, а ускорение мышц и сознания достигли максимума. Жаль, что продлится это недолго, на весь отряд не хватит, ну да хорошего понемножку, и так откат очень сильным будет.

Когда я пришёл в себя, а окружающий мир вокруг резко замедлился, я стоял с окровавленным кинжалом в руке. С кинжала тонкой струйкой стекала кровь, а вокруг валялись изрубленные тела душманов. Чуть впереди застыл отряд, что услышал убийство подельников, но не успел ничего предпринять.

— Шайтан! — донеслось от них. Двух секунд мне хватило, чтобы вынуть из подсумка две гранаты и бросить их в самую гущу душманов. Остальные три я кидал, уже вовсю убегая от них. Вслед понеслись выстрелы, но ноги бежали, казалось, сами. Петляя как заяц, я добежал до убитых в арьергарде. Быстрое обшаривание трупов, и вот на мне оказался подсумок с магазинами для винтовки М-16 и сама винтовка.

Душманы, осознав опасность, осторожными перебежками приближались ко мне. Спрятавшись за большой камень, я положил поудобнее винтовку и, тщательно прицелившись, легко нажал на спусковой крючок. Хлёстким звуком прогремел винтовочный выстрел, и один из спешащих душманов откинулся назад. Пуля попала ему в лоб.

У Змееголового сегодня прямо праздник какой-то. Отборные воины попадут не к гуриям, а в его вонючие африканские чертоги. Пусть там им спляшут самые уродливые из негритянок. Там этого добра навалом, бр-р, как вспомнишь, сразу передёргивает, точно от сивухи.

Душманы залегли у камней и начали осыпать меня пулями. Пришлось отползти с позиции, старая фишка уже не фишка. Обдирая одежду и руки, я чёрной мамбой просочился за другие камни и занял новую позицию. Снова прицелившись, нажал на спуск. Грохнул выстрел, пуля попала в грудь ещё одного моджахеда и снесла его с тропинки. Ситуация повторилась.

Третьей остановки я делать не стал, потому как меня могли обойти с разных сторон. Прямиком побежал к своим, желая побыстрее оторваться от преследователей. Пока они сообразили, пока побежали, я оказался достаточно далеко и спокойно добрался до Саида.

По дороге я подсчитал, скольких отправил на тот свет. Десять зарезанных, двое застреленных и ещё человек пять, пораженных осколками гранаты. Кто из них остался жив, кто мёртв, я не имел понятия. Время покажет… В общем, осталось где-то с десяток душманов, может, больше. Много, короче. Ещё воевать и воевать с ними.

— Ну, что?

— Всё в порядке, Саид. Треть отряда я отправил к своему знакомому богу, остальные бегут за мной. Скоро здесь появятся, так что прими их достойно, и не забудь со всеми поздороваться, а то обидятся.

— Понял! — Саид отбежал, делая знаки нашим бойцам, а я стал готовить стрелковую позицию.

Всё-таки из винтовки мне проще стрелять. Она мощнее, точнее, удобнее. Но и автоматическая винтовка неплоха, особенно на ближних дистанциях… В общем, всё станет ясно в ходе боя.

Подпустив поближе душманов, четверо моих бойцов открыли огонь, причём сразу с двух сторон. Саид, завладев гранатомётом, произвел выстрел, крайне удачно попав по душманам. Брызнули ошмётки тел, закричали люди с обеих сторон, и всё поглотил грохот пулемёта, отжатого нами в качестве трофея.

Душманы не ожидали засады и сразу понесли большие потери. Но и отступив, по-прежнему теряли людей, потому что мы расположились выше их. Ловля на живца оказалась своевременной. Канонада резко усилилась с обеих сторон. Ни душманы, ни басмачи не жалели патронов и гранат. Подключился и я, стреляя то из старой винтовки, то из американской.

Но душманы оказались не из простых и прекрасно умели воевать. Нужно их добить чем-то неординарным. Душманов осталось человек восемь, а у нас убили ещё одного.

Придётся рисковать. Зелья действовали уже не так хорошо, как раньше, и всё же мои реакции существенно превышали реакции обычного человека. Стоило попробовать. Взяв американскую винтовку, я вскочил и бросился к душманам, стреляя на ходу. По мне сразу же открыли огонь со всех стволов, я чудом уворачивался от пуль, оскальзываясь на камнях.

Это длилось недолго, буквально несколько секунд, но адреналин от свиста пуль вокруг моего тела изрядно проредил действие стимуляторов, ослабив их. Рухнув за камень, я послал пару гранатных «подарков» душманам. А в это время оставшиеся трое моих бойцов расстреливали их, пользуясь возможностью, пока те отвлеклись на меня.

Саид снова выстрелил из гранатомёта, и душманы отступили, бросив раненых. Мы стреляли им вслед, но они бежали, даже не пытаясь отстреливаться. Преследовать их я не стал, нас в живых осталось только трое. Один истёк кровью при ранении, я не успел его спасти. Душманов сбежало, кстати, тоже трое.

Пришлось взять на себя труд добивать раненых. Подхватив бебут, я было собрался это выполнить, но что-то очень неясное остановило, будто не стоит этого делать. Я оставил кинжал вместе с автоматом, а вместо них вынул из кобуры Стечкина. Сняв его с предохранителя, двинулся на разведку.

Шёл я не спеша, внимательно осматриваясь. Зайдя за очередной большой камень, наткнулся взглядом на чёрный зрачок большого пистолета и тут же бросился в сторону. Грохот выстрелов я не слышал. Вернее, не ощущал. Стечкин выплюнул длинную очередь, пули прошили душмана, тот несколько раз дёрнулся и затих.

Хорошо, что они броники не носят, а то было бы мне фиаско, твою мать. Дальше я действовал аккуратно, вскоре со всеми было покончено. Но что готовит нам день грядущий? Поживём — увидим.

Глава 13

Рука смерти

Впервые Рябой Али столкнулся с тем, чего не знал, и что отказывался понимать. Увиденное его испугало, и очень сильно. Этого просто не могло быть. А ещё его главный враг оказался чернокожим. Откуда он тут взялся? Али с двумя выжившими бежал без оглядки. Их не преследовали.

Где-то в глубине души Али жалел, что не пропустил этих дикарей и демонов, но сам себя успокаивал тем, что они могли натворить ещё больше в кишлаке. Хотя могли и пройти мимо… Так, ругая то себя, то неизвестных демонов, Али двигался в сторону кишлака.

Добрался он уже под вечер. Злой донельзя, грязный, окровавленный и морально опустошённый. Сегодня он потерял весь свой отряд. У него осталось не больше двадцати человек, да и те как воины оставляли желать лучшего.

Кишлак встретил его молчаливым неодобрением и моральным шоком. Объяснений Али никому давать не собирался, лишь отдал приказ на сбор оставшихся бойцов, но отказывать американцу в ответах на вопросы было себе дороже.

— Что случилось?

— Их оказалось слишком много, мы попали в засаду.

— Это всё, что осталось от пятидесяти человек?

— Да, — неохотно признал Али.

— Чем они были вооружены?

— Автоматами, пулемётами, гранатомётами, больше, чем у нас. И вообще, там был какой-то негр с просто чудовищной скоростью бега. Он убил многих моих бойцов.

— Негр? Да, они славные бегуны, но солдаты плохие. Если твои воины оказались хуже, чем он, значит, у тебя плохие солдаты.