Алексей Птица – Кингчесс (страница 22)

— Гм, получается, что от дагомейского Порта-Ново здесь не будет и дня пути.

— Так точно. Ничего не мешало военному транспортнику организовать тайную постановку мин, тем более, если это происходило ночью.

— То есть, вы хотите сказать, что это были однозначно французы, а не англичане или кто-либо другой?

— Да!

— Почему?

— Потому, что морские мины, обнаруженные там американцами, были германского производства.

—?

— Да, это так, — подтвердил слова начальника Генерального штаба Германии министр иностранных дел. — Нами уже получена официальная нота, с предупреждением об агрессивных действиях по отношению к нейтральной стране. С нашей стороны отправлено разъяснение, что данная партия мин была закуплена в частном порядке Португалией, для защиты побережья Мозамбика от посягательств крейсеров Иоанна Тёмного.

— Всё интереснее и интереснее. То есть, я должен понять, кто нас предал и зачем? Причём здесь португальцы, и почему я должен оправдываться в том, что мы не делали?

— Это провокация, мой кайзер, — снова вступил в разговор фон Мольтке. — Поэтому я считаю, что это выгодно целиком французам, и возможно, англичанам, которые действуют гораздо тоньше, стравливая всех подряд.

— Давайте оставим конспирологические версии и продолжим слушать ваш доклад, — резко оборвал его донельзя разозлённый Вильгельм II.

— Яволь, мой кайзер. В итоге, войска Саида-паши получают приток людей и оружия от французов и продолжают захватывать территории. Они уже вышли к границам Дагомеи на севере, и к границам нашего Камеруна на юге. На востоке повстанцы вышли к берегам озера Чад, выгнав оттуда корейских поселенцев.

— То есть, по вашим словам, есть опасность вторжения восставших в Камерун?

— Есть, мой кайзер. Кроме того, я не исключаю, что их цель не только Камерун, но и Габон. Больше они не осилят. Но есть ещё вероятность того, что они захватят Дагомею и атакуют нашу колонию Того.

— Каким образом они это сделают, герр Мольтке, и зачем им рубить руку дающего?

— На самом деле, в этом нет ничего экстраординарного. Французы убьют этим сразу несколько зайцев. Во-первых, они окончательно подавят в самом зародыше всю борьбу местных вождей за независимость и подчинят их абсолютно лояльному им вождю. Так легче контролировать африканцев. Во-вторых, они получают возможность руками и войсками Саида-паши захватить нашу колонию, разгромив те немногие силы, что есть у нас там.

— Сколько у нас солдат в Того, Мольтке?

— Неполный батальон туземной пехоты, при двух батареях горных пушек и десяток пулемётов Максим.

— И это всё?

— Да, мой кайзер. Больше держать там мы не имеем возможностей.

— А сколько у нас сил в Камеруне?

— Здесь положение чуть лучше, но ненамного. В Дуале расквартировано два полка туземной пехоты, в связи с угрозой нападения американцев из Габона. Они вооружены десятком батарей и имеют полсотни станковых пулемётов.

— Вы считаете это недостаточным, Мольтке?

— Так точно, герр кайзер. Войска Саида-паши, благодаря трофейным орудиям и пулемётам, а также поставками французского вооружения, имеют похожее количество в орудиях и пулемётах с нами. А, кроме того, против трёх тысяч туземных солдат в Камеруне, они могут выставить до тридцати тысяч своих солдат и их количество с каждым днём увеличивается.

После этих слов возникла продолжительная пауза, во время которой кайзер недовольно крутил усами, нервно кусая губы. Все остальные молчали. Один фон Путткамер, у которого внезапно пересохло горло, налил себе минеральной воды, и тихо, маленькими глоточками, осушил весь стакан.

— То есть, наши колонии беззащитны?

— Не совсем, но в целом, без помощи метрополии, мы их не удержим.

— И опять на сцену выходит чёрный император! Кстати, вы пока ничего не сообщили о том, как он собирается бороться с этим восстанием, ведь это его территории восстали, а не наши, и его интересы подрывают французы!

— Да, это так. По данным нашей разведки его войска концентрируются возле города Банги, но пока их количество не превышает десяти тысяч человек и большинство из них новобранцы. Основные боеспособные части занимаются подавлением восстаний в Абиссинии, на границе с провинцией Конго и Бугандой, организованные нами вместе с англичанами. Кроме этого, из Египта и Сахары совершаются набеги на его территории под контролем французов и на их деньги, главным образом, с целью грабежа европейских переселенцев, большинство из которых составляют выходцы из Российской Империи. Проблем у него хватает, а сил не так и много, насколько мне известно.

— Тогда всё ясно. Он будет копить силы и обучать новобранцев, пока Саид-паша не придёт к нему и не вышибет дух из его слабых солдат!

— Возможно, нам надо перестать спонсировать оружием и продовольствием враждебных ему повстанцев, чтобы у него появились свободные войска для отражения сил Саида-паши?

— Нет! — резко отмёл эти слова кайзер. — Ничего отменять мы не будем. Чем больше хаоса, тем лучше, как для нас, так и для других европейских держав. Негласный договор сильнее того, что будет на бумаге. Пусть мы проиграем сейчас, зато выиграем потом. Усилить помощь чёрным повстанцам, и срочно набрать десять тысяч пехоты в Того и Камеруне. По десять тысяч пехоты! А не всего десять тысяч. Вы слышали, Мольтке?

— Да, мой кайзер!

— Так вот, набрать и вооружить. Вооружить и научить. Прошу вас отправить туда офицеров для обучения и назначить им достойную оплату их услуг. Я думаю, с этим вопросом для всех всё ясно.

— Вы можете присесть, мой друг, и мы заслушаем губернатора Камеруна, так любезно приехавшего к нам. Прошу вас, фон Путткамер! — и кайзер широким жестом пригласил губернатора к карте.

Поправив мундир и расправив усы, Йеско фон Путткамер прошёл к карте Африки и застыл возле неё, готовый ответить на самые неожиданные и, пожалуй, каверзные вопросы.

— Дорогой Йеско, меня интересует один вопрос. Каким образом наши планы, относительно короля Мванги, стали так жестоко нарушены? И кто в этом виноват?

Путткамер ждал этого вопроса и, в принципе, был не удивлён ему. Единственное, что он бы хотел, чтобы этот вопрос кайзер задал ему в конце доклада, а не в начале. Но выбирать не приходилось. Внутренне собравшись и выпрямившись, что называется, в струнку, он начал доклад.

— Мванги был коварно убит неграми, предположительно, сенегальцами. Из-за неразберихи и последующего разбирательства тайной службой императора Иоанна Тёмного, нами были потеряны все немногочисленные агенты, которые были вскрыты этой тайной службой.

— То есть, мы сейчас слепы и глухи в Западной Африке.

— Это не так, мой кайзер, но в целом, картина вокруг Камеруна неприглядная. Меня переиграли, самым неожиданным образом. Слабость и продажность агентов, малое количество немецких подданных, торгующих с чёрной империей, не дали мне шансы вести полноценную игру против Иоанна Тёмного, пользуясь предательством его катикиро.

— Ну, вы же знаете, что он делает с предателями Йеско!

— Знаю, но человеческую природу трудно изменить, а особенно, природу дикаря. Получив власть, они жаждут её не потерять, а увеличить, любым доступным им образом. Кроме этого, я воспользовался контактами английских миссионеров, которые в бытность Мванги королём Буганды активно на него влияли.

— Ясно, но, тем не менее, все ваши усилия пропали даром и вас обвели вокруг пальца, и даже подставили перед тайной службой Иоанна Тёмного, тем самым уничтожив всю вашу шпионскую сеть в этом Банги?

— Так точно, герр кайзер.

— Замечательно, так кто это сделал?

— Купленная мной информация гласит, что это сделали сенегальцы, или негры, племён фульбе, либо хауса, по прямому приказу некоего капитана Эжена, который находился в Дагомее и вёл переговоры с Саидом-пашой.

— То есть, это всё звенья одной цепи.

— Так точно.

— Прекрасно, просто прекрасно. Мы теряем людей и потенциальных союзников из-за действий одного паршивого лягушонка. Это несерьёзно, господа! Это в высшей степени несерьёзно. Как так вообще могло получиться? Мы на пороге большой войны в Европе, но у нас нет никаких доказательств тайной игры французов в Африке! И ничтожные французики нас опять переиграли, как мы после этого сможем победить их здесь, в Европе? Я недоволен, я очень недоволен…

— Приказываю вам, Мольке, и вам, Путткамер, направить все усилия против захвата этим Саидом-пашой Камеруна. Если он направит свои войска в сторону Дагомеи, и мы потеряем, как докладывает Мольтке, колонию Того, то я это переживу. Если же мы потеряем Камерун, то этого я вам уже не прощу. И не надейтесь!

Все присутствующие молча пережидали взрыв ярости кайзера, стараясь не привлекать его внимание к себе, прилагая усилия сделаться поменьше. Наконец, он немного успокоился и продолжил совещание.

— Так… Фон Шён! — обратился кайзер к главе МИДа. Подготовьте ноту в адрес Президента САСШ, в которой укажите и спросите, на основании чего они делают такие выводы. Германская империя не опускается до откровенных провокаций, и у неё нет никаких интересов в Нигерии, а также желания начинать конфликт со страной, чьи интересы находятся на другом материке. Надеюсь, вы сможете в ней всё доходчиво изложить и отвести от нас эти беспочвенные подозрения. Кроме того, в приложении к ноте укажите, что немецкое оружие может закупать кто угодно и с какими угодно целями, так же, как это делают и фирмы САСШ, чьим оружием уже вооружено полмира. Тем не менее, это не даёт никому повода обвинять их в том, что они провоцируют конфликты и нападают на кого-либо. Пусть они это себе хорошо уяснят!