Алексей Птица – Император Африки (страница 49)

Тут он отвлёкся на неспешно передвигавшихся матросов, скаливших свои белые зубы в предвкушении боя.

- Эй! Вы! Обезьяны! Ну-ка, пошевеливайте своими чёрными задницами, вы не видите, что мы нагоняем русских! Вам предстоит славно погибнуть во славу Мамбы. Кто-нибудь против?

- Нет, сэр! Один из рослых негров, на бегу обернулся и улыбнулся белозубой улыбкой. — Вся команда готова сдохнуть, во славу императора Африки!

- То-то же, — проворчал довольно О`Нил. — Все мы готовы сдохнуть ради него и тех денег, что он заплатит нашим семьям, а также нам, если мы выживем.

- Но мы ведь не готовы будем сдохнуть, ведь так ребята?! — крикнул он во всю мощь лёгкий.

- Да, сэр, — со всех сторон, послышались возгласы, суетившихся на палубе матросов.

- Вот и хорошо! А уж старый морской волк, подобранный на улице, почти опустившимся человеком, всеми забытый, и без гроша в кармане, знает, как он сможет отблагодарить вождя всех негров.

- Нам бы только повод, чтобы вступить в бой, — проговорил он вслух для своего старшего помощника.

Лёгкий крейсер, пенил воду своим форштевнем, быстро нагоняя ушедшие далеко вперёд русские крейсера, и стремясь вступить в бой на их стороне, и в то же время на своей. Его команде нужен был повод, и они шли, напрягая свои машины, собираясь «подставиться» под удар японцев, которые, не обращая внимания на мелкий иностранный крейсер, уже открыли огонь по русским кораблям.

Через десять минут «Африка» почти догнала русских и, идя параллельным курсом, стала мешать второй тактической группе японцев, ведущими бой с русскими крейсерами. Контр-адмирал Урио, наконец, заметил африканцев и сначала даже не понял, кто это.

Покопавшись в памяти, он вспомнил доклад командира крейсера «Чиода», который стоял до этого на рейде Чемульпо, о том, что там был ещё и лёгкий крейсер государства Судан, непонятно что делавший там, и простоявший в порту почти полгода.

- Дайте сигнал миноносцам, отогнать это убожество, — прокричал он свой приказ адъютанту. Тот просемафорил приказ, через боевой пост на миноносцы.

Получив сигнал, два миноносца, заложив крутой вираж, отправились на перехват «Африки», которая и не думала отклоняться от своего курса, и только увеличила свой ход, отчего по бокам его форштевня выросли два красивых белых буруна.

Поняв, что африканец, руководствуется какими-то своими соображениями и не уйдёт в сторону, миноносцы дали предупредительный залп из своих 75 — миллиметровых орудий в сторону крейсера и угрожающе развернули в его сторону торпедные аппараты, идя параллельным к нему курсом.

Это также не произвело никакого впечатления на крейсер, идущий прямым ходом в самую гущу сражения, и грозивший помешать группе японских крейсеров вести бой с русскими. Осознав это, командиры миноносцев, отдали приказ стрелять на поражение.

Белые столбы близких разрывов накрыли крейсер мелкими брызгами, осколки застучали по его тонкой броне, а один из них, перебил фал, на котором крепился флаг государства Судан.

- Ага, — воскликнул О`Нил, они напали на нас. На нас, маленьких и беззащитных, да ещё и негров. Узкоглазые ублюдки, ну держите свои жёлтые сморщенные жопки в кулаке, сейчас мы вам надерём их.

- Джек? Джек, где ты черножопая обезьяна.

- Я здесь, капитан, вскричал, вынырнувший из трюма главный старшина.

- Джек, поднять боевой флаг, взамен этой тряпки, и командер, показал на висевший, на оборванном фале флаг Судана.

- Есть капитан, — и на мачту стал быстро подниматься красный флаг с изготовившейся к бою чёрной мамбой.

- Торпедные аппараты «фаер эт вилл», — скомандовал капитан «Африки». Развернуть орудия. Фугасными «фаер»!

Восемь 120 миллиметровых орудия по три на каждом борту, а также 75-мм орудия, открыли огонь на поражение (изначально было пять, но в процессе постройки крейсера, увеличили до восьми).

Японцы, действительно не ожидали, что лёгкий крейсер, посмеет вступить в бой с ними, и даже станет атаковать, но было уже поздно.

Не прекращая стрельбу, крейсер выпустил с правого борта торпеды. Выдохнув сжатым воздухом, сигарообразные тела, плюхнулись в воду и, включив свои двигатели, пошли вперёд, оставляя за собою пенный след, выдававший их и указывающий направление их движения.

Японцы, не остались в долгу и выпустили в свою очередь по крейсеру свои торпеды. Изящно отклонившись от них, крейсер вынудил подставиться один из миноносцев, и расстрелял его из своих скорострельных 120-мм орудий. Снаряды, впились в тонкие борта миноносца, разбивая их в клочья и оставляя после себя большие пробоины, сквозь которые в миноносец стала поступать морская вода. Он остановился и стал медленно тонуть. Команда на нём не переставала сражаться за свой корабль, но он не обращая внимания на их усилия, продолжал тонуть.

Совершив манёвр вправо, крейсер выпустил с левого борта ещё пять торпед, которые резво побежали догонять оставшуюся в живых миноноску, которая стала отходить, не выдержав плотного огня, превосходившего её по огневой мощи, лёгкого крейсера, и нарвалась на одну из выпущенных с «Африки» торпед.

Гулкий взрыв потряс поверхность моря. Высокий султан воды и остатков судна поднялся вверх, скрыв под собою погибший миноносец, который развалился напополам, скрывшись в морской пучине.

- Что это? — получив сигнал о гибели обоих миноносцев, оторвался от боя контр-адмирал Урио, непонимающе смотря на офицера передавшего ему сообщение об этом. Он успел увидеть, только опустивший вниз султан воды, на том месте, где вели бой два миноносца.

- Чёрные обезьяны, да как они посмели?!

Его и без того узкие глаза, ещё больше сузились от ярости, но пока он ничего поделать не мог, кроме, как отдать приказ об уничтожении этого крейсера. Всё это было равнозначно объявлению войны. Но с кем? С Африкой? А разве есть такое государство?

Ему подсказали, что государство Судан никем не признано и не имеет явных союзников, а это их единственный крейсер, неведомым образом, оказавшийся здесь и подло напавший на них. Обдумав всё это в ускоренном режиме, он отдал приказ.

- Не отвлекаться на этого негра, вести бой с русскими. Если будет атаковать, то крейсерам «Акаси» и «Ниитака», покончить с ним любыми путями.

Отдав приказ, он снова приник к окулярам дальномера.

Русские, продолжали идти на прорыв, набрав уже скорость в двадцать узлов и не видели, что происходит у них сзади. А между тем, там становилось всё интереснее и интереснее.

Командер О`Нил, продолжал бесноваться на капитанском мостике в боевом угаре, такой же азарт, вкупе с принятым эликсиром храбрости, заставлял воевать и всю остальную команду, в обычное время не имевшую безрассудную храбрость и ярость.

Убедившись, что крейсер «Африка» не собирается отказываться от атаки и даже собирается, нападать дальше, как взбесившейся медоед, и «Акаси», и «Ниитака», пошли на перехват наглеца. В этом тандеме, главным был более крупный «Ниитака», за ним следом шёл новейший «Акаси» вооружённый шестью 120-мм орудиями и двумя 152-мм.

Оба крейсера практически одновременно, открыли огонь по африканскому крейсеру. Особенно, старался лёгкий бронепалубный крейсер «Акаси», у которого было больше орудий и они были более скорострельными, хоть и меньшего калибра, чем у «Ниитаки», но зато новейшей конструкции.

Командир «Африки» Патрик О`Нил понял, что ему не выиграть бой, если он будет только лишь отстреливаться. Его крейсер, был всего лишь бронепалубным, и схожей постройки, что и Акаси, тогда как «Ниитака» был крепче и больше, но обладал всего лишь шестью 152-мм орудиями.

Постоянно меняя галсы, крейсер старого морского волка, рыскал из сторону в сторону, уходя от близких разрывов японских снарядов, которые поднимали вокруг него высокие водяные султаны близких промахов. Его комендоры, бешено работали, непрерывно ведя огонь из всех 120-мм орудий, 75 миллиметровые тоже стреляли, но урон от них был гораздо меньшим, чем от главного калибра.

Не желая доводить дело до прямой артиллерийской дуэли, в которой он ощутимо проигрывал, капитан «Африки», выпустил из носовых аппаратов две торпеды, а потом, развернувшись сначала правым, а потом левым бортом, отправил в близкий путь все десять торпед из бортовых аппаратов, вслед своим носовым товаркам.

Оставляя белопенные буруны, все торпеды, разойдясь широким веером, отправились сказать «здрасте» обоим японским крейсерам. А «Африка», стала разворачиваться, сбивая прицел японским комендорам и стремительно уходяс линии огня, возвращаясь назад в Чемульпо.

Торпед осталось на один залп, когда «Африку» сотряс удар прямого попадания японского снаряда с «Акаси». Занялся пожар, но и африканцы не остались в долгу, 120-мм снаряд ударил в корпус «Ниитаки», а потом, сразу два. Крейсер резко сбавил ход и запарил из пробитого парового котла, а в это время к нему неслась навстречу пятёрка торпед.

На «Ниитаке» запаниковали, скорость крейсера упала, и он не успевал совершить противоторпедный поворот. Пенные буруны хищных торпед неумолимо приближались к борту корабли, на которые с ужасом смотрели японские моряки.

Две из них, расходясь широким веером, проскользнули мимо не успевшего выполнить поворот крейсера, а три других, точно шли в цель, и ударили в борт крейсера, одна за другой. Последнее, что успели выкрикнуть японцы, было — «Банзай!»