Алексей Птица – Император Африки (страница 41)

Нанявшие их потребовали сжечь завод и заплатили сразу задаток золотом, обещав заплатить ещё больше после окончания дела, но так и не заплатили, исчезнув с горизонта их деятельности после случившихся после пожара особых розыскных мероприятий, и поднятой вокруг поджога газетной шумихи.

Преступники, также признались, что они знали, что эти люди наняли также ещё две группы грабителей и бандитов, чтобы поджечь пристань и что-то ещё. На состоявшемся суде, всем грабителям неожиданно дали небольшие сроки и отправили по тюрьмам, но до тюрем не доехал никто из них. Все они умерли на пересыльных станциях.

Кто от сердечного приступа, внезапно свалившего вроде здорового мужика с ног, кто от кровоизлияния в мозг, видимо наказанный Господом нашим за свои грехи, а кто-то выплюнул в парашу весь свой желудок, моля о прощении за содеянное.

По всем тюрьмам поползли неясные слухи о произошедшем, попутно обрастая просто невероятными подробностями. Небольшой свет на это пятно мрака, пролил один из политических, сидевший в одной из тюрем. Вслушавшись в рассказанную невероятную историю, он спросил, а куда направлялось оружие с этого склада. На что получил ответ от одного из уголовников — в Африку.

- Да…., протянул он, — в Африке я не был, — а случайно, не чернокожему ли их царю, шёл этот товар?

Вор в законе «Тёртый», который и собрал эту информацию и продолжал по крупицам собирать её и дальше, выполняя заказ сходки, случившийся в одной из пересыльных тюрем, пожал на это вопрос плечами и произнёс.

- Да, кто этих негров там знает, сказывали, вождю тамошнему, чёрному, как сапог, для войны надобно было пошухарить.

- Ну, тогда неудивительно, — произнёс политический. — Проклятие Мамбы, действует везде! Отравили их, да так, что не определишь, когда и где. Вождь тамошний, Мамбой, неспроста зовётся. Мамба — это змея такая, чёрная аль зелёная, но жутко ядовитая. Он всех англичан, да французов потравил там, сейчас вот и на русских перешёл. Всех травит, кто палки ему в колеса ставит, да поперёк идёт.

- А кого не может, того проклинает так, что душа его вечно мается и покою не находит. Так и бродит по свету, Мамбу ищет, и просит, и жалиться, чтобы он простил её, А тому, до Феньки дверка. Он колдун, душу языческим богам продал, и христианские души, тоже все продаёт за рубль кучку. Что ему ваши душегубские души, как семечки.

- С дьяволом договор уж заключил, и напрямую ему их передаёт, а тот ему в делах военных помогает, уже Африку, всю почитай захватил, точно вам говорю парни.

- А ты откуда это всё знаешь? — поинтересовался сидящий возле Тёртого на корточках его «шестёрка» по кличке Хмырь.

- Дык, я, когда ещё на заводе работал, от свояка своего слышал, он в Африку ездил, да на побывку в деревню свою приезжал, жену свою черномазую показывал. Ох, девка-то страшная, но вот, что спереди, что сзади вся справная, да бесстыдная, всё бы ей нагишом бы ходить, благо лето было, а он её в сарафан одел, да родителям показать привёз. А те его и на порог не пустили. Он плюнул, червонец им золотой под дверь кинул, и ко мне ушёл ночевать, а опосля и уехал, да правду мне всю про жизнь в Африке этой рассказывал и о вожде этом чёрном, да стрёмном. Жути понагнал, но божился и жинка его на ломаном русском, с жаром всё рассказывала и случаи всякие описывала.

- А потом один из наших, из политических, бывавший в Африке, подтвердил всё почти что слово в слово, хоть и не божился. Чудные вещи происходят там, да переселенцы и не такое расскажут. А токмо многое я про это слышал и не раз. И газету видел с фотографией этого негра. Ох и страхолюдный он, чистый колдун, унган по ихнему! Гад редкостный.

- Но братуха говорил, дюже справедливый он. Коли работаешь на своё и его благо, почёт и уважение тебе. А если воруешь, или хочешь, как его обдурить. Башку рубит сразу и на кол выставляет. Бают, у него целая изгородь из голов вокруг его дворца. Да рубит всех без разбору и своих, и чужих, и белых, и негров, и арабов. Да никто и слову, супротив него не скажет. Потому как справедлив он, напрасно не наказывает никого.

- А кто служит ему и весь израненный домой придёт, того золотом и бабами любыми одарит, уважает он воинов, не бросает их в обиду, в старости да инвалидности. На словах о женщинах, вся тюремная толпа оживилась, послышались возгласы, а из-за железной двери двусмысленное хмыканье тюремщика.

- Да, бабы, это хорошо, хоть девки, хоть в возрасте. Эх, сюда бы сейчас десяток, мы бы их «разложили» бы по полной, — начались обсуждения любимой темы.

- Хватит! Заткнули все рты свои, раздухарились шакалы, — грубо оборвал скоромные разговоры вор в законе. — Ты давай продолжай, мил человек, — снова он обратился к политическому.

- Вот я и говорю, — продолжил тот, — наши-то душегубы, не знали с кем связались. Дураки, не зная броду, пошли по воду, и нарвались на смерть жуткую, мучительную. Не связывайтесь с энтими чёрными, душу погубят и дьяволу продадут, да замучат смертью жуткой, точно вам говорю!

И он красноречиво замолчал, обведя взглядом притихшую камеру, которая слушала его всеми своими ушами. Даже охранник до этого постоянно ходивший по коридору, притих и застыл за дверью, внимательно вслушиваясь в то, что говорил политический.

- Ты слова то резкие про дураков при себе держи, — недовольно сказал Тёртый, — за базаром своим следить надо, а не то и сам умрёшь смертью не радостной, хоть и понятной. Перо в бок, не лучше, яда в рот! — и он зло сплюнул на грязный пол камеры, и продолжил.

- Гладко ты стелешь, да колко спать, не в нашей среде бояться… Но, если бы не померли воры и душегубы жуткой смертью, о чём поведали мне свидетели этого, не поверил бы я в твой рассказ, а так, услышал я тебя, верю…, хоть и не до конца. Спасибо за твой рассказ, проверят его. Я маляву пошлю во все тюрьмы, пусть воры знают, о чём речь, и с кем дело иметь не надо ни за какие деньги. А душу мы и так свою давно пропили, но не чёрным же богам её отдавать, не по чину это нам русским, да христианам. Да, Ахмед? — ткнул вор в законе своего охранника, здорового татарина с лысой головой.

- Да, — ответил тот, — Аллах, всё видит, Аллах не простит! На том, разговор и угас, но информация прошла по всем тюрьмам, и больше никто не пытался напасть ни на торговые караваны, ни на военные заводы. Молва быстро разбегается, а люди боятся всего того, что не понимают и что им непривычно.

Глава 20 Барон Гинзбург и другие.

Во всех странах прошли собрания Великих лож, и в Германии и даже в САСШ. Кайзера, заинтересованные люди, смогли убедить прекратить продавать Иоанну Тёмному оружие, а в последующем всё переиграть, и разорвать военный договор, после того, как всё будет решено и с англичанами и с бурами.

Вильгельм II после убийства Эдуарда VII и практически всего парламента, начал ввести, через главу МИДа фон Бюлова активные тайные переговоры с англичанами и почти достиг принципиальной договорённости о передачи под юрисдикцию Второго Рейха островов Фиджи, что резко усиливало влияние Германии в Тихом океане. Он всё чаще склонялся к мысли, что Мамба сделал своё дело и Мамба может уходить.

Он был даже готов предоставить ему политическое убежище в Германии и обеспечить безбедную жизнь. Либо в любом другом месте, где он захотел бы остаться, кроме, естественно Африки. Но что-то ему подсказывало, что, Иоанн Тёмный, никогда не согласится на это.

Форсировать события кайзер посчитал нецелесообразным, собрав по поводу этого специальное совещание и выслушав всех, кто мог посоветовать что-либо дельное. А потому, Германия, ограничилась, прекращением поставок боеприпасов к орудиям и винтовкам, наблюдая, чем закончиться противостояние чёрных против белых в Родезии.

Начальник Германского Генерального штаба, уверил его, что с теми силами и средствами, которыми располагает сейчас Иоанн Тёмный и тем уровнем обученности, который есть у его диких солдат, он никогда не сможет захватить всю Африку. Причём, он не сможет этого сделать, даже несмотря на все его предыдущие победы, и успехи его войск на побережье Красного моря и Сомали.

Итогом проведённого совещания стало решение идти на сближение с Британской империей, но не помогать в Африке ни ей самой, ни Иоанну Тёмному. Возникал ещё вопрос с американцами, деятельность которых всё больше угрожала немецким колониям, а границы американского Габона вплотную подходили к границам немецкого Камеруна. В отношении САСШ, решили пока воздержаться от резких действий, ожидая, чем же закончиться англо-бурская и англо-суданская война.

В это же время, Сенат САСШ, а также и сам президент на которого имели влияние масонские ложи, не стали принимать скоропалительных решений. Да, многие из сенаторов, тайно посещали масонскую ложу и были солидарны с теми заявлениями, что принимали их британские коллеги, и разделяли их негодование.

Но, во-первых, американцы искреннее ненавидели англичан и вместе с гибелью короля Британской империи наряду с огорчением, испытали и чувство глубокого удовлетворения тем, что случилось, и случилось без всякого на это их участия.

А во-вторых, бизнес есть бизнес, ничего личного. Африка грозила в скором времени, давать больше пятисот процентов прибыли и сулила много всяких перспектив, отодвигая время экономического кризиса и давая возможность развиваться Соединённым Штатам, так как они этого сами и хотели.