Алексей Птица – Двигатель революции (страница 47)

Пройдя мимо дежурного охранника возле входа, он открыл дверь и нос к носу, столкнулся с девицей, одетой в черный камуфляж. Причем нос к носу, было бы неверным говорить, скорее его нос, столкнулся с высокой грудью девицы, которая была значительно выше его.

Оценив еле уловимый запах ее духов нанесенный на кожу груди, мягкость и упругость которой он оценил своим носом, он от неожиданности ничего не успел предпринять. Когда девушка взяв его обеими руками за плечи, оттянула его от своей груди и крутанувшись по особому, придала ему ускорение ловко сделанной подножкой и Олег впервые в жизни полетел.

Полет был недолгим – ровно полтора метра от крыльца, хорошо, что он еще не был в бронежилете и каске, что со стороны смотрелось бы еще смешнее.

Поэтому приземлившись на левую ногу, а потом по инерции на задницу, он вызвал бурю смеха со всех сторон. Не помня себя от ярости и гнева, он подскочил с земли и выхватив изо спины «Малыша», которого всегда носил с собой, когда был на базе, направил его на девицу.

И уткнулся взглядом в черный зрачок ствола «Береты», которую держала в руках та. Минуту, под насмешливым взглядом темно-карих глаз жгучей брюнетки, он боролся с собой, чтобы не нажать спусковой крючок на автомате, но все же нашел в себе силы успокоится и громко выдохнув, – опустил автомат вниз.

– Ну что, успокоился, издевательски нежным голосом пропела та, явно играя на публику, но Олег не стал отвечать, а развернувшись забросил обратно свой автомат за спину, поднял слетевшую с его головы при падении черную конфедератку и неловко припадая на ушибленную ногу, направился на выход в сторону въездного КПП.

Под его мрачным взглядом, уже никто не веселился, хотя оружие он уже убрал. Так и похрамывая, он почти уже дошел до КПП, игнорируя смешки и насмешливые возгласы, далеко стоящих от него анархистов.

И тут вспомнил о Бухало, подогнавшего ему столь ценную информацию. – Бухало, – взревел он. Но тот явно все видевший, теперь прятался от него вместе со своими любопытными подельниками. Зло сплюнув и мысленно махнув рукой, Олег похромал на свою базу. Пока дошел, мысли пришли в порядок, обида и гнев кое-как улеглись и он снова, был готов здраво мыслить.

Кроме как бесплатного цирка, который он поневоле устроил, никакого особого ущерба своему уважению, он не на нес. Отношение к нему и так было специфическое, а так люди повеселятся за его счет абсолютно бесплатно, а ему уже давно все равно, кто и что о нем думает.

Ну а анархистки, анархистки подняли свой авторитет среди мужского коллектива, они же были вновь прибывшие и чтобы с ними считались, нужно было, что-то подобное учудить, а он как раз пришелся кстати.

В общем, отобедав и угостив себя шоколадкой, Олег выкинул новую женскую роту из головы и зарекся больше самому ходить в штаб. Есть же Счетовод, в конце концов. Он начальник штаба его отряда, вот и пусть ходит в штаб, вопросы всякие согласовывает.

Посмотрев вслед, прихрамывающему анархисту, «Багира» сунула небрежным жестом свой пистолет обратно в расстегнутую кобуру и обернувшись, спросила у охранника, очень довольного развернувшейся на его глазах сценой.

– Это, что за фрукт! – А, это! – Это, Графит!

– Кто такой?

– Так, командир отряда Святого Бонифация.

Багира недоуменно подняла красиво очерченную черную бровь.

Охранник стушевался, поняв, что это ничего не прояснило о Графите, – и продолжил. – Ну, мы их еще воронами зовем, они с нами не живут, у них отдельная база рядом на элеваторе.

Багира хмыкнула, что за идиоты, вороны какие-то. Что тут скажешь – провинция! – подумала она и выкинула этого Графита из головы, ей еще надо было местное начальство охмурять, а то путь сюда выдался, сосем не легким.

Вечером Графит проходя по территории базы, услышал Бухало, который спрятавшись за боксы, тихо рассказывал о дневном злоключении Графита толпе благодарных слушателей. А так как Бухало тихо разговаривать не умел, то Графит проходя мимо смог услышать его характерное уханье и заинтересовавшись, подкрался поближе.

Графит яростно жестикулируя, рассказывал, как вышел Графит увидев предводительницу женской роты, не растерялся и схватил ее сразу за грудь, впился в нее губами, но та тоже оказалась не промах и выкрутилась из его объятий, а Графит неловко оступившись, грохнулся прямо с крыльца и таки да, получился небольшой конфуз, который растрепали лживые языки.

– Это все от зависти пацаны, – продолжал рассказывать он, все только ходят облизываются и яйцами гремят, а наш командир раз и в первый же день за сиськи ее схватил, правда: – оговорился он, – мог и пулю тоже в лоб чуть не получить.

– Но это пацаны мелочи! Как говорится, – Что посмеешь, то и пожмешь, – высоко подняв указательный палец, глубокомысленно изрек Бухало, а этим завистникам из других отрядов, так и скажите, – идите на хрен трусы.

Дальше Олег слушать не стал, а развернувшись тихо ушел, весь кипя от злости и негодования. – Вот трепло, уже всем рассказал, и оправдываться уже бесполезно. Но на этом история не закончилась, утром Олег проснулся с препоганейшим настроением и начал заниматься повседневными заботами, собираясь объехав с патрулем, особо дальний район.

Но через час к нему подошел Счетовод и сказал, что его вызывают в штаб. – Что им еще надо, – недовольно ответил ему Олег.

– Собирают всех командиров отрядов, будут знакомить с прибывшим пополнением. – Это с бабами, что-ли? – уточнил Олег.

– С ними, – невольно вздохнул Счетовод.

– Не пойду, – бросил Олег. Иди лучше ты.

– Командир, меня не пустят, нужен командир отряда, а не его начальник штаба.

– Ни хрена, я не пойду, – взбунтовался Олег, как ребенок.

Счетовод, огорченно смотрел на него, искренне ему сочувствуя и понимая причину, по которой тот не хотел идти. И от этого молчаливого понимания, Олегу становилось неловко. Вокруг уже начали останавливаться, другие анархисты из его отряда и уже невдалеке, опять мелькнул силуэт прячущегося Бухало.

– Вот гад и он уже тут как тут, сплетник хренов, психанул Олег и буркнув Счетоводу, – хорошо, ушел переодеваться.

На встречу с командирами, в штаб базы, Олег пошел, что называется подготовленным, одев на себя свою старую сферу и свой крутой, но латанный перелатанный бронник. На ноги и руки соответственно все щитки, что у него были, а из оружия взял только пистолеты. Оглядев в себя в зеркало, он увидел довольно мрачного, широкоплечего и жилистого типа с прозрачно-серыми глазами и почесав задумчиво напоследок щеку, с еле начавшейся прорастать сквозь ожоги щетиной пошел в штаб.

Глава 38 Багира

Себя она стала помнить, где-то лет с двух и первым ее воспоминанием, – была маленькая обшарпанная комнатка, с множеством маленьких кроватей с лежащими на них и ревущими в голос детьми.

Она была подкидышем! Маленьким и истощенным "лягушонком", с довольно длинными для новорожденного ребенка черными волосиками и темными, почти черными глазами. Ее почти сразу передали сначала в дом ребенка, а в возрасте 2 лет в детский дом, в котором она и пробыла почти до 15 летнего возраста.

С пятилетнего возраста было уже видно, что девочка растет очень красивой и это чуть не убило ее, точнее ее чуть за это не убили.

В шесть лет, ей впервые пришлось сражаться за свою жизнь. Девочки- это не всегда милые и нежные создания, – среда как говорил, кто-то из великих – формирует сознание. Вот такое извращенное сознание и сформировалось у девочек старшей группы.

Как-то раз они играли в карты. Сначала на деньги, а проигравшись – на желание, а так как парней с ними не было, то и желание были своеобразные. Одна из них, не обремененная ни интеллектом, ни фигурой, ни красотой, но зато отягощенная тяжелой наследственностью спившихся родителей с уголовным прошлым, решила, пользуясь выигрышем, заставить других, реализовать ее желание почувствовать власть над чужой жизнью.

"Слышьте бабы", – грубым прокуренным голосом сказала, она своим подругам, а давайте, кто проиграл, тот задушит самую красивую девочку нашего детдома из младших групп.

Никто не стал отказываться! А зачинщица всего этого, еще и вызвалась посодействовать, намечающемуся развлечению. Будущая "Багира", а тогда просто Алина, несмотря на свой юный возраст, уже имела характер, без которого в детдоме не проживешь, а также интуицию.

И эта самая интуиция в тот день, отчаянно голосила в ее сердце. Косые взгляды девочек со старшей группы, с каким-то непонятным выражением глаз. Внезапное отчуждение девчонок из младших групп, тревожными звоночками стучали ей в сердце.

И девочка поняла, что-то должно с ней случиться. Она не раз была свидетелем избиений и драк девчонок между собой и уже понимала, что это жжжжж… не спроста и начала готовиться.

Под матрас были спрятаны не конфеты и не красивые "золотинки" от шоколадок и даже не любимые ее раскраски, которые подарили им на новый год, кураторы от одного из Директоров Оранжевой республики, а остро наточенная об бордюр половинка сломанных ножниц.

А под тумбочкой возле ее кровати, спрятан небольшой железный прут, который принес ей по ее просьбе, один из мальчиков который ей симпатизировал. Подготовившись к неизбежному – девочка успокоилась. Вечером дежурная воспитательница, уложив младшую группу в кровати и напоследок наорав, чтобы вели себя тихо, вышла, громко хлопнув дверью.