Алексей Птица – Двигатель революции (страница 26)

Недалеко от нее лежал убитый мужчина, скорее всего ее супруг. Ну и последний урод бегал смеясь по холлу за убегавшим от него маленьким мальчишкой, догонял его, сбивал с ног и снова заставлял убегать. Опешив от увиденного Олег незаметно для себя перешел в другое состояние, превратившись действительно в чугун, в человека лишенного эмоций и милосердия.

Распределив для себя приоритетные цели, он начал действовать, начав с самых беспомощных на данный момент изуверов. Скользнув в сторону двух насиловавших девушку, он изрядно уже искореженным крюком дубинки ударил снизу вверх по яйцам насильника, захватив заодно и его член и вырвал все вместе не только из девушки, но и оторвав почти все от его тела.

Дико заорав тот упал на пол истекая кровью и потерял сознание от болевого шока. Следующий из насильников получив удар дубинкой с разворота, отлетел к стене, добавив ему еще и по яйцам, Олег гарантированно отправил его в нокаут.

Но временная фора уже была исчерпана. Подбежав к беременной женщине, он еле успел увернуться от пики брошенной ему в глаз, после чего ударил дубинкой изувера в висок, убил его на месте. Но крюк застрял в черепе, а другой избивавший тут же бросился на него одновременно выхватывая для удара тесак, не успевая вытащить дубинку из черепа, Олег бросил ее, оставив торчать в голове убитого и спотыкнувшись о женщину, рухнул на пол холла, успев вытащить револьвер и выстрелил прям в лицо набежавшего на него урода с тесаком.

Поймал его уже мертвого на себя, вывернулся из под тела и застрелил третьего гонявшегося за мальчиком. Выхватив из рук убитого добротный тесак со свастикой, он кинулся к оставшимся троим.

Один из них увидев расправу бросился бежать, другой стал кричать созывая своих, а третий вытащил, такой же револьвер и стал стрелять в Олега. Но толи бронежилет не выдержал уже столько попаданий в упор, то ли силы уже стали покидать Олега, но он не выдержав попаданий пуль в него, рухнул на пол навзничь.

Обрадовано вскрикнув стрелявший бросился на Олега и дыша ему в лицо смачным перегаром, начал его душить бросив разряженный револьвер. Олег безучастно чувствуя как руки врага все сильнее сжимают его горло, выронил из левой руки тесак и достав из кармана свой луч последней надежды, начал искать на ощупь щель в бронежилете красно-черного, найдя такое место сбоку него, он ударил туда ножом.

Взвыв враг еще сильнее сжал руки на горле Олега. Олег вытащил нож из раны и снова ударил врага, только уже пониже, попав в самый низ живота и стал крутить его в ране расширяя ее. Не выдержав мук красно-черный отпустил Олега и откатившись от него попытался сбежать.

"Чугун" ему такого подарка делать не собирался и хладнокровно прицелившись из револьвера в правой руке из положения лежа, выстрелил ему в затылок, тот упал и замер. С трудом поднявшись "Чугун" сжав в руке тесак, осмотрел холл. Обоих оставшихся красно-черных в нем уже не было.

Доковыляв до лежавших без сознания обоих насиловавших девушку, он добил ударом тесака в шею сначала одного, а потом и второго.

Окинув невидящим взглядом все помещение, он увидел беременную женщину которая по всей видимости умирала от смертельных побоев и скулила на одной невыносимо высокой ноте. Подойдя к ней вплотную, "Чугун" тщательно прицелился ей в сердце и выстрелил в нее, потом закрыл ей своей рукой глаза и пошел вдоль коридора.

Красно-черные, сбежавшиеся на крики о помощи своих соратников изо всех помещений этажа, где они пытали или каким-либо другим способом измывались и насиловали ни в чем не повинных людей. Бросались на него когда по одиночке, и толпой мешая друг другу, потратив на них оставшиеся патроны и отмахиваясь тесаком как робот "Чугун" убил как минимум троих, а скольких он покалечил, никто и не скажет.

В него опять стреляли, кололи, били битами, швыряли в него стулья и вазы, но ему было уже все равно. Он прошел весь третий этаж, потеряв где-то каску, его чем-то ранили в плечо и он стал подволакивать правую ногу, но он все-таки добрался до противоположной лестницы и стал спускаться на горящий этаж.

Там он прорубал горящие двери, вызволяя обожженных людей. Кого-то тащил за волосы к окну, кто-то кидался на него с противогазами на лицах в уже знакомой ему красно-черной или коричневой форме с шевронами принадлежности, таких он убивал тесаком, потеряв несколько человек подряд, они отстали от него.

Чем он дышал в этом аду, он не знал, он же был "Чугуном" бездушной железной болванкой, только железо и только углерод, им же не нужен кислород. И он шел дальше, пока не затихли последние вопли живых людей, после чего он упал на заваленный пеплом пол, где-то в конце второго этажа, в каком-то полностью сгоревшем закутке и на него рухнула уже почти прогоревшая дверь.

Огонь весело заплясал на нем, сначала разноцветными огоньками пламени, а потом почему-то передумал и стал затухать, словно устыдившись того, что сжигает человека который сам горел и выгорая изнутри спасал других, ничего не требуя взамен, просто потому, что по-другому нельзя. И если не я, то кто?

Глава 24 Перерождение

"Чугун","Чугун", очнись, нудел и нудел на грани сознания чей-то голос. Стальной, Стальной, ты меня слышишь? Уже по-другому обращались к нему.

Сознание плавало где-то на грани бытия. Кто, где я? Пересохшие губы не поддавались. Густая пленка засохшей и спекшейся слюны на губах и языке не давала ему пошевелить языком. Пересохший язык как наждак тяжело ворочался во рту, Олег с трудом отодрал его от неба. Его веки задрожали и он очнулся.

Очнулся, дайте ему воды, чей-то громкий голос начал командовать. На лицо плеснуло, затем в губы осторожно ткнулось горлышко бутылки с водой, еле разомкнув губы Олег смог глотнуть. Сделав судорожный глоток, он начал хлебать из бутылки все больше и больше, судорожно сглатывая и обливаясь ей, пока не смог напиться и у него забрали бутылку. После чего он снова потерял сознание.

Второй раз он очнулся значительно позже, только теперь он уже не стремился выжить, а совсем наоборот. еле вытолкнув из своего горла еле слышный полухрип, полувсхлип, он увидел склонившееся над ним лицо. Что, что надо?

– Поссать хочу, просипел Олег.

– Так ссы, ты в подгузниках, уже вторую неделю без сознания валяешься.

– Где я?

– На базе, успокойся! Устав от слов, Олег опять вырубился.

Третий раз он очнулся рывком. Был день и яркое солнце освещало обычную армейскую койку стоявшую в закутке медицинского пункта устроенного в конце спортзала напротив огромного окна, в ярких лучах света непрерывно двигались невидимые раньше пылинки, напоминая, что все в жизни грязь и пыль.

Повернув голову влево, он увидел капельницу присоединенную к его руке, пошевелив пальцами сначала на ней, а потом на другой и на обоих ногах, он с облегчением осознал, что руки и ноги на месте. Более детально оценить произошедшее с ним он не мог из-за слабости. Самостоятельно подняться с кровати у него еще не получалось.

Прохрипев, что-то вроде, есть кто-нибудь, Олег обессилено упал обратно на подушку, отдышавшись и поразмыслив как привлечь к себе внимание, он просто стал орать. Ааааа, хоть и негромко, но зато долго. Через пару минут, еговсе-таки услышали и в медицинский закуток заглянула, нет к сожалению не заглянула миловидная медсестра, а заглянул старый уже мужик с пропитым лицом покрытым густой сеть. синих и малиновых маленьких вен, скорее всего спившийся фельдшер скорой помощи и пробурчал.

– Чего орешь придурок, полегчало?

Валяется тут понимаешь третью неделю, труп трупом, черный как головешка и еще орет, отойти понимаешь от него нельзя, скушать чего-нить. И уже особо не стесняясь сказал, лежи мля, пока капельница не закончится. Олега словно током ударило, рывком подняв свое слабое тело, он сел на кровать и правой рукой потянулся к горлу фельдшера, из его собственного горла дикий хрип – удавлю гниду!

Фельдшер в ужасе отшатнулся и споткнувшись впопыхах за стойку ширмы вывалился из-за нее дико крича. На шум и крики сбежались отовсюду анархисты. "Чугун", гля, оклемался, переговариваясь между собой и пытаясь успокоить Олега, они со страхом смотрели на него. Глядя как он беснуется на кровати и скалит зубы в дикой ярости на практически сожженном полностью замотанном бинтами лице.

– Ты чего успокойся, все прошло давно, ты жив, вылечим тебя успокойся. Минут через 15 в мед отсек прибежал и "Удав", видимо вызванный кем-то из очевидцев.

Взяв Олега за руку он осторожно успокаивающе похлопал его по плечу и осторожно уложил его обратно на кровать.

– Что случилось "Чугун"?

- Я, вам больше не "Чугун", бешено вращая глазами, ответил Олег.

- В смысле, не понял "Удав".

– В коромысле, в ярости прохрипел Олег. – Мне не нравиться, вами данное прозвище.

– Ты это, успокойся, отдохни как поправишься, так и поговорим обо всем, уверенно сказал "Удав" и дав знак кому-то невидимому Олегу, придержал его пока ему делали укол успокаивающего.

На Олег медленно накатила чернота и он провалился в беспамятство. Так с переменным успехом, он провалялся еще двое суток, пока уже окончательно не поправился и смог уже самостоятельно вставать с кровати. Тут к нему в гости заявился "Фестиваль".

– Хэллоу паря, кинулся он к Олегу сидевшему на кровати и начал трясти обе его руки.