Алексей Птица – Чорный полковник (страница 36)

— Это был сарказм, Якоб, не стоит так волноваться. Я помню его название, — атташе осклабился на все тридцать два зуба. — Но почему бы не усомниться в его наименовании, вдруг он стал называться по-другому?

— Вечно ты шутишь, Рональд, а между тем наше положение очень серьёзное!

— Да ладно тебе, Якоб. Пока не найдена нефть в Огадене, нам можно не напрягаться. Её и в Сомали не нашли. Возможно, что и здесь её нет. Так стоит ли настолько переживать?

— Конечно, стоит, Рональд! И ты это прекрасно знаешь! Мы ушли из Эфиопии, потеряв здесь ключевую базу. В Джибути стоят французы. Египет и Судан контролируют англичане. Сомалийцы вообще сами по себе: предали и нас, и советы. Но давай перейдём ближе к делу, ради которого я зашёл к тебе. Мне нужны деньги. Организация растёт и крепнет, а для этого нужно всё больше средств, иначе мы рискуем её потерять, даже не организовав толком.

— Гм. Деньгам свойственно заканчиваться, Якоб. Их никогда не хватает. Ты же знаешь это?

— Знаю! И ещё знаю, что ЦРУ выделило на это необходимую сумму. И сумма очень большая.

— Послушай, при чём тут ЦРУ? Ваше финансирование осуществляет совсем другая организация. По линии министерства иностранных дел отдел стран Африки. И курирует вас военно-морская разведка, а не ЦРУ.

— Ну, и что? Мне всё равно, откуда пойдут деньги на наше дело. Мне главное, чтобы оно не останавливалось.

— Хорошо, — поморщился Свенгард, — ты получишь деньги. Но организация должна существенно расшириться и быть готовой совершить военный переворот, как только к этому созреют все условия. Ты же это понимаешь?

— Я понимаю всё лучше тебя, и поэтому они будут готовы. Главное, чтобы об этом не узнали советы, тогда всем нашим стараниям придёт обоснованный конец. Да и служба безопасности Чёрного Сталина не дремлет.

— Её курирует КГБ СССР. Вот поэтому: узнают советы, значит, узнает Менгисту. И наоборот.

— Ну, правила игры такие, — буркнул вымотавшийся за последнее время Якоб.

— Да. Кстати, давно хотел тебе сказать, мне звонили из Сьютлэнда. У них есть информация, что в составе твоей миссии есть кто-то, кто сливает информацию Лондону. И это абсолютно точно.

— Кто? — вырвалось невольно у Якоба.

— Если бы я знал кто, то я бы тебе сказал. Точнее не сказал, а сам бы отслеживал английского агента. Увы, они не знают, кто именно. Даже пол его не знают. Кодовый позывной «Теннис». Вот и пойми: о ком речь?

— Действительно, — стушевался Джейбс, — думай, что хочешь. И почему именно «Теннис»?

— Да, без разницы. Возможно, этот человек когда-то играл в теннис, а может, просто взято с потолка. Вычисляй, если не хочешь, чтобы тебя самого подставили. Англичане догадываются о твоей работе на нас. Впрочем, всё зависит от тебя.

— Да, всё зависит от меня, не спорю. И о тех, кто стоит надо мной, сложно не догадаться. Но чем именно я занимаюсь, они ведь не знают? Здесь много американцев, и каждый из нас может оказаться агентом. А вот англичан, напротив, совсем немного, любой на виду.

— Может, ты и прав. Работай, не буду тебя задерживать. Деньги возьми у финансиста. Я его уже предупредил и согласовал сумму с послом. Знал, что ты придёшь за ними. Последние сто тысяч, но на этом пока всё, тяни их, насколько это возможно, и даже дольше. Уже 1986 год подходит к концу, так что ход событий будет только нарастать.

— Хорошо, их должно хватить с лихвой.

На это Рональд лишь пожал плечами и хмыкнул.

Забрав деньги, Якоб с удовлетворением подумал: «Теперь всё будет под контролем!». Насколько это возможно, конечно. Слишком аморфны те, кто будет реализовывать задуманное, да и менталитет негритянский давал о себе знать. Эфиопы не очень надёжны. Да… И кто же всё-таки английский агент? У него было несколько предположений, и все их желательно проверить. Может быть, Бришонна знает?

Он шёл к себе в отель после рабочего дня и напряжённо думал о Бришонне Дэвис. Однако не успел Якоб вставить ключ в замочную скважину, как соседка не замедлила нарисоваться на пороге своей комнаты. Естественно, спешащая по делам.

— Привет, Якоб, давно не виделись!

— Буквально вчера.

— Ну, я по тебе скучала, не хочешь ли поразвлечься? — как обычно поинтересовалась Бришонна.

— А что ты можешь предложить? — хмыкнул Якоб и провернул ключ в замке.

— Вау! Мы решились потерять девственность, — чуть присев в притворном удивлении, резюмировала негритянка.

Якоб поморщился, углядев в этом жесте вульгарность. «Хоть и американка, а чёрной быть никогда не перестанет!» — подумал он. Впрочем, это, по его мнению, как раз неудивительно.

— Давай обойдёмся без вот этих намёков. Мы уже взрослые люди, а не подростки. Так что ты можешь мне предложить?

— Себя! — Бришонна скривила в ухмылке коричневые губы.

— Ммм, я так и знал. И это всё?

— И это всё, — с придыханием повторила за ним Бришонна. Затем, сделав шаг вперёд, прижалась к Якобу грудью и добавила: — твоё!

— Ну, заходи тогда, — толкнул он дверь своего номера.

— Подожди, мне надо подготовиться. Давай через час.

— О’кей, — коротко бросил Якоб и, пожав плечами, закрыл за ней дверь.

Глава 17

Неясыть

Мне уже порядком надоело валяться в госпитале. Ещё и Саид прислал телеграмму, что скоро прибудет первая партия боевиков. Отличная новость! А раз так, то пора бы уже и делом заняться. Вот и капитан Негаш подъехал меня проведать как нельзя кстати.

— Абале, тебе необходимо организовать встречу новых солдат, что плывут из Афганистана. Надо встретить пуштунов и калашей. По приезду в лагерь афганцев надо сразу разделить. Ты легко отличишь их друг от друга: пуштуны — чернобородые и темноглазые, а калаши почти как белые — светлокожие и светлоглазые, да и будет их однозначно меньше. Во главе отряда стоит Саид, он тоже из калашей, с ним и будешь держать разговор. Им лучшее отношение, пуштунам хуже. Но смотри, открыто так не делай! Всё завуалированно, путём нехитрых поблажек, чтобы не сразу поняли. Они нам ещё пригодятся. Как только разместишь их, Саида привези сюда с сопровождающим. Понял?

— Всё сделаем, — заверил меня Негаш.

— И аккуратнее там с ними. Встречай и провожай, в лагерь привезёшь, начинай обучать. Так-то стрелять они умеют, воевать тоже. Их надо немного погонять, чтобы они подразделением одним стали, хоть мало-мальски. А то они больше на банду похожи: никакой дисциплины! — наставлял я его, пока мы прогуливались по двору. — И обещай горы золотые, не скупись. Женщин продажных привези, пусть пользуются. Оплачивай их сам, с боевиков денег не бери. Два месяца тебе на всё про всё, потом отправляй пуштунов сюда. Неподалеку от Аддис-Абебы лагерь устрой для них в горах. Калаши пусть пока на базе останутся. Когда ещё партия придёт, её обучишь и тогда уже сюда перекинешь. Оружия боевикам много не давай: пистолеты или, на худой конец, винтовки, патроны аккурат на тренировки. И на ночь его им не оставляй. А вот охрану лагеря надо усилить.

— Хорошо, Мамба. Да куда им бежать-то? И зачем бунт поднимать? Они же в Африке. Здесь всё для них чужое. Сбегут — помрут почти все сразу, особенно если к мурси попадут. А люди тут жёсткие, вот как пример.

(Все женщины племени Мурси являются Жрицами Смерти. Вечерами они готовят специальные галлюциногенные порошки на основе болотного ореха. Женщина кладет полученный порошок на дэби и приближает ее к губам своего супруга, затем они одновременно слизывают его. Этот ритуал называется «поцелуй смерти».

Затем наступает «сон смерти». Женщина бросает в очаг галлюциногенную траву, а мужчина располагается на специальных антресолях, находящихся под потолком хижины. Дурманящий дым окутывает туземца, и он погружается в царство причудливых сновидений.

Следующий этап — «укус смерти». Женщина поднимается к мужу и вдувает ему в рот специальный порошок, приготовленный из смеси десяти ядовитых трав.

Теперь наступает заключительная часть обряда «дар смерти». Верховная Жрица обходит все хижины и разносит противоядия, впрочем, спасает она не всех, кто-то из Мурси обязательно умрет этой ночью. Верховная Жрица рисует на дэби вдовы специальный символ — белый крест. Вдова пользуется особым уважением в племени, получается, что она полностью выполнила свой долг. Ее хоронят с особыми почестями: тело помещают в обрубок ствола и вешают на дереве.

Если в племени Мурси умирает обычный представитель, то его мясо варят и съедают, а костями выкладывают дорожки в своем поселении.)

Да и брать у местных нечего, разве что женщин, да и тех без боя не отдадут.

— Согласен, — мотнул я головой, — но автоматическое оружие у афганцев всё же лучше изъять. Сразу, прямо с первых дней. С собой они, вероятнее всего, ножи, а может, и пистолеты прихватили. Это пусть у них остаётся. А вот всё автоматическое оружие пусть будет только наше. Если вдруг у кого из афганцев автомат увидишь, то постарайся выкупить его, пусть даже по двойной цене. Ну, или выдай взамен совсем старый и раздолбанный, с доплатой. У нас таких много.

— Хорошо, Мамба, мы всё сделаем.

— Вот и прекрасно. А если возмущаться начнут, то дай зачинщикам слабительного. Я тебе передам, пусть кровавым поносом мучаются. Скажешь: прогневили, мол, они африканских богов! Ну, а если исправятся, тогда лекарство дай, чтоб прошло всё. Так лучше будет. Подстраховаться никогда не помешает! Они же наёмники, это не их джихад.