Алексей Птица – Чорный переворот (страница 36)

— Согласен, справишься, — я, не таясь, достал пузырёк с противоядием и спокойно выпил его. — Однако власть не удержишь.

— Почему это?

— Да по той же самой причине, что и все предыдущие желающие, — тут я сделал скорбное лицо и тяжело вздохнул: — тебе помешает твоя смерть.

Бульто вылупился на меня и прислушался к своим ощущениям.

— Вот, ты уже начал задыхаться, — произнёс я с жалостью.

Генерал потянулся рукой к горлу, хотя до этого не придавал особого значения нехватке воздуха, лишь однажды бросив мимолётный взгляд на вращающий лопасти вентилятор.

— Чуть позже начнётся одышка, — жалость из моего голоса потихоньку уходила, уступая место совсем другим эмоциям.

Никакой мистики: действие своего яда я знал досконально. Сам же выпил противоядие и теперь спокойно ждал, когда строптивый и амбициозный генерал начнёт загибаться. Бульто сипел, хватая широко открытым ртом воздух и глядя на меня не менее широко выпученными глазами.

— Потом пойдёт горлом кровь, — сказал я, сквозь прищур глядя как упрямец взводит на револьвере курок. — И всё: ты готов к встрече с духами Африки.

Неожиданно силы оставили Демисси, и револьвер упал на пол, чудом не выстрелив.

— Я же предупреждал тебя: не надо со мной шутить, — прошипел я и, отпустив обуревающие меня эмоции, приблизил к Бульто искажённое от бешенства и злости лицо. — До сих пор я вел с тобой честную игру, а ты попытался меня надуть. Поверь, не ты первый! Многие пробовали, да о них уже все позабыли.

В моей груди буквально клокотала и рвалась наружу посаженная на цепь ярость, искушая вцепиться зубами в лицо отступника и разорвать.

— Ты сам дьявол, — плюясь кровью, просипел Бульто.

— Нет, я всего лишь слуга духов Африки.

— Что ты хочешь от меня? — выдавил он из себя и закашлялся.

— Власти! Ты получишь свою, а я получу свою. Ну что, договорились?

— Я умираю, как ты меня спасёшь? — харкая кровью, еле слышно проговорил Бульто.

— Легко. Открывай рот, выпьешь противоядие.

Демисси кивнул: говорить он больше не мог и чувствовал, что конец его не за горами. Достав из кармана нужный пузырёк, я вылил его содержимое прямо в распахнутый в попытке урвать хоть глоток воздуха рот генерала.

— Глотай, через пару минут тебе станет лучше.

Судорожно сглатывая кровь пополам с лекарством, Бульто закашлялся и свалился на пол. Я с сожалением смотрел на него. Ну, не дурак, а?! Нет, чтобы сразу согласиться, он решил мне поугрожать и попробовать срулить в сторону. Убить его мало!

Я так-то знал, что возле дверей и в коридоре находятся мои бойцы, в любой момент готовые прийти мне на помощь. Одеты они все были в военную форму с офицерскими знаками различия. Пропуска на всех выписаны. Всё чин по чину, никаких подозрений мои люди не вызывали.

Бульто ещё пару минут перхал, пока ему не стало лучше, и он не смог самостоятельно сесть. Я смотрел на генерала пренебрежительно, с чувством гадливости. Однако не позволял эмоциям отразиться на моём лице, сохраняя на нём нейтрально-равнодушное выражение, как и должно быть у посланника духов Африки.

Серовато-лиловый от нехватки кислорода генерал с трудом поднялся и уселся за стол.

— Вот, выпей, — сунул я ему под нос новый флакон. — К утру всё пройдёт.

Конечно, сразу его не вылечит уже ни одно лекарство: успел надышаться. Но к утру Бульто действительно станет значительно лучше, а ещё через сутки он снова вернётся к своему обычному состоянию.

Генерал кивнул и, откупорив пузырёк, залпом выпил его содержимое. Смотри-ка, сразу доверять научился! Через несколько минут ему заметно полегчало, и он перестал быть похожим на выстиранную с джинсами белую простыню. Бульто несмело взглянул в мои глаза.

— Я же говорил тебе: не надо! А ты не послушал.

— Ты — дьявол! — повторил Бульто.

— Нет, на твоё счастье, я человек. Впрочем, кое-что мистическое во мне есть. Ты ведь оценил это? — я усмехнулся, раздвинув губы и обнажая при этом ряд белых зубов, сейчас выглядевших немного по хищному.

Бульто скривился, но никак не прокомментировал увиденное, лишь спросил:

— Что ты будешь делать дальше?

— Ждать, пока ты оклемаешься и сможешь адекватно оценить и ситуацию, и своё положение. Пока ты на это не способен. И мой тебе совет: не надо пытаться снова меня убить. Во-первых, не получится. А во-вторых, только сам себе навредишь. Мы повязаны, и я смогу с лёгкостью доказать, что это именно ты организовал убийство Менгисту и Джугаша. А при желании повешу на тебя ещё что-нибудь. Тебя просто уберут. Европейцы или советские товарищи, тебе уже будет без разницы. Ты, надеюсь, это понимаешь? Да и дело не столько во мне, сколько в тех людях, которые стоят за моей спиной.

— Понимаю, — вновь скривился Бульто и, помолчав, добавил: — я согласен.

— А я уж хотел передумать. Ладно, завтра заеду к тебе и отдам ещё один флакон, чтобы ты не загнулся. Ты ведь понял: мне не обязательно иметь оружие, чтобы убивать, — произнёс я и спросил: — Неужели тебе, правда, не хочется встать во главе Эфиопии?

— Хочется, — морщась от боли в груди, ответил Бульто.

— Ну вот, видишь! И я хочу, чтобы ты возглавил нашу страну. Я помогу тебе, а сам уйду в тень. Но знай: я всегда буду рядом, даже если тебе покажется, будто это не так. Ладно, поправляйся, нас ждут великие дела! О наших эритрейских друзьях поговорим завтра.

— Я точно не умру ночью?

— Нет, не умрёшь, — я усмехнулся. — Всё у тебя будет хорошо, ведь я рядом… Выздоравливай!

На следующий день генерал Бульто ожидал меня с плохо скрываемым нетерпением.

— Ты принёс лекарство?

— Конечно, и не одно. Одно тебя вылечит, другое подбодрит. Вот, держи!

Вручив первый флакон, я со злорадным удовлетворением наблюдал за тем, как генерал опустошает пузырёк. Потом передал ему следующий.

— Этот выпьешь на ночь.

Бульто покрутил в руках новый флакон и спрятал его в стол.

— Чего ты сейчас от меня хочешь?

— Ммм… Давай, показывай весь расклад, рассказывай, как тут всё обстоит. Где находятся повстанцы? Какие у тебя войска? Какие царят настроения? Что из техники есть в наличии? Каким вооружением располагаешь? Есть ли авиация, и кому она подчиняется? — я буквально завалил Демисси вопросами. — А также мне нужно знать: есть ли военные из СССР? И, если есть, то где они дислоцируются и не собираются ли уезжать отсюда. Кстати, информация о кубинцах мне тоже понадобится. Всё, вводи меня в курс дела! И поподробнее.

Бульто встал и, подойдя к плотной шторе, отодвинул её, открыв скрывающуюся за ней огромную карту Эритреи с подробно отмеченными позициями.

— Хорошо. Смотри, Бинго, у меня три корпуса. Они размещаются вот здесь и здесь. Авиация есть, однако она жёстко привязана к аэродрому Асмэры. Повстанцы атакуют, но я отвёл все войска, оставив за ними половину страны, дальше они не лезут. Сил у них не хватает, да и опасаются: до Эфиопии всего сто километров. Кубинцев среди второй революционной сейчас нет. Советских тоже, все уехали на побережье, эвакуируются.

— Понятно, — кивнул я. — Тебе известно, где находится штаб повстанцев? Где базируются их основные силы?

— Нет, я не знаю. Они могут быть и совсем рядом, и на границе с Суданом.

— А кто является их лидером? Они выходили на связь с тобой?

— Имена главарей на слуху, говорят, возглавляет их некий Исайяс Афеверки. Но на меня пока никто не выходил.

— Ладно, разберёмся. Предоставь все данные на него: кто такой, где родился, где женился… Ну, и так далее. И не только на этого Афеверки, но и на его ближайших сподвижников.

— Мне нужно три дня, чтобы собрать о них полную информацию.

— Хорошо, я подожду. А теперь мне пора. За документами придут через три дня и покажут вот такую татуировку на груди, — и я протянул Бульто картонку с нарисованной на ней контуром змеи.

Глава 18

Хочешь мира — готовься к войне

Сколько, оказывается, можно узнать нового и интересного, используя доброе слово и пистолет! А уж если к этому добавить деньги, то открываются поистине неведомые дали. Сидя в дорогой гостинице для иностранцев, я словно паук плёл сеть заговора. Точнее собирал сведения о «мухах», чтобы со знанием дела использовать потом их пороки и недостатки. Каждый паук должен знать свою добычу!

Хотя нет! Мне, блин, ближе стиль змеи: затаиться, выждать и нанести неожиданный и сильный удар. Это гораздо милосерднее, чем мучить несчастных мух. Раз, и уноси готовенького!

Мои люди тоже искали необходимый компромат, где только могли. Добропорядочные местные чиновники, с вожделением глядя на предложенные деньги, охотно делились известной им информацией. И даже были готовы приврать, лишь бы заполучить обещанное.

Но рассказывать сказки и я умею! Поэтому вся их информация перепроверялась, а порой и просто в лоб давал этим доморощенным Андерсенам. Я человек серьёзный: со мной не забалуешь! Да и жаловаться им на меня всё равно некуда. Пожалуешься и неровен час проснёшься в постели не с женой, а со змеёй. Впрочем, для кого-то это норма жизни…

Та информация, которую через оговоренные три дня предоставил Бульто, оказалась частично недостоверной, частично устаревшей либо сильно искажённой. Но хотя бы имена лидеров повстанцев теперь стали известны. Сказать, что я приехал в Асмэру с бухты-барахты, чуть ли не на ходу придумывая, чем бы напугать Бульто, значит, считать себя идиотом. Идиотом я не был. И поэтому вопрос «Что делать дальше?» передо мной не стоял. Я уже давно всё продумал и потихоньку наводил справки обо всей оппозиции как в Эритрее, так и в Эфиопии.