Алексей Птица – Чорный переворот (страница 14)
— Ты уверен в этом, Мамба?
— Конечно, я уверен, я всегда в себе уверен, даже когда не совсем уверен. Сомневаться я буду про себя, а не вслух. Потому как этого делать никак нельзя. Если в своих действиях не уверен ты, то что решат твои подчинённые? Люди, которые идут за тобой? Ты думаешь, Абале, выражение: «Командир — всему пример!» придумали идиоты? Командир — это не только звание или должность. Это ещё кладезь мудрости и образец для подражания. Поэтому верь мне, всё так и будет, как я сказал. Знаю я этих шакалов, сцепятся сейчас за власть ради власти. Я их насквозь вижу. Так что, будь начеку.
— Я понял.
— Хорошо, тогда иди, работай, Абале, а мне подумать надо.
Оставшись один, я постарался разложить все произошедшие события по полочкам, разделив на гипотетические плюсы и не менее гипотетические минусы. Итак, что мы имеем.
Диктатор мёртв. Это положительный момент. На пост главы Эфиопии выбрали Негусси. Это жирный такой минус. Фарах меня предупредил. Плюс однозначно. Вроде трус трусом, а выбор сделал верный, встав на наиболее страшную, с его точки зрения, сторону. Репутация Негусси нехило подмочена, зёрна сомнений и вражды в офицерском корпусе посеяны. Этого, разумеется, недостаточно, однако кто предупреждён, тот вооружён. Тоже плюс. Скорее всего, к игре подключатся и другие игроки. Помнится, во сне Ящер меня предупреждал о пяти игроках, включая меня. Получается: Негусси первый, я — второй, а кто же тогда номер три, четыре и пять? Попробуем ответить себе на эти вопросы.
Кто заинтересован во власти в Эфиопии? Однозначно СССР и США! Вероятно, ещё Англия, Франция и Италия. Больше вроде никому до неё нет дела. Откидываем СССР, так как её кандидат уже у власти. Остаётся ещё три потенциальных претендента. Один из них, как пить дать, будет представлять интересы США. Остаются двое. Италию тоже можно скинуть со счетов, потому как макаронникам давно и уверенно указали на дверь. Все их интересы, как максимум, будут вертеться вокруг Эритреи и, возможно, Сомали. Остаются лягушатники и снобы. У лягушатников интересы здесь не ахти какие: получится взять — возьмут, но первыми в бой не кинутся и рваться на части точно не станут. Поэтому они, скорее всего, являются тем пятым игроком, что вступит в схватку в последний момент, если вообще вступит. Ну, со снобами всё ясно, как день: они везде, где есть деньги, и где можно чем-то поживиться. «Тайнос агентос» одним… нет, двумя словами. И один из претендентов будет точно от этих.
«Вот так и тут, — хмыкнул я про себя. — Короче, пятым пунктом можно постановить, что трёх из пяти игроков я не знаю. И это даже не отрицательно, это откровенно плохо!». И ведь никто не подскажет, кто будет кандидатом и от кого. После подобного рода помощи Змееголовый полностью дискредитировался себя в моих глазах, вот полностью!
Кстати, перед отъездом надо бы зайти в гости к Неясыть. «Открывай, мол, сова, медведь, то есть Мамба, пришёл. Встречай, что называется, с распростёртыми крыльями, иначе не быть любви. Как-то так», — поморщившись от глупых мыслей, невольно закравшихся в голову, я вздохнул. Да, девушка мне нравилась, и отсутствие общения с ней пагубно отражалось на мне. В общем, надо встретиться и хотя бы поговорить.
Ещё не помешало бы съездить в Асмэру, провентилировать, так сказать, обстановку. И сделать это желательно до приезда бойцов из лагеря. Это ведь наверняка потребует очередных денежных вливаний. Хотя деньги-то у меня как раз были, как свои, так и диктаторские. Да и основная лаборатория начала неплохой доход приносить. Суперлекарства пока на поток не ставили, но обычные выпускали в достаточном количестве.
Так что фабрика в Катаре вскоре станет весьма успешной. Ну, а дальше (если всё тут, в Эфиопии разрешится) можно будет и редкими лекарствами заняться. Впрочем, не станет лишним сделать их десяток-другой здесь, у Фараха в лаборатории, а затем отправить в Катар с пояснительными записками. Да и вообще стоит восполнить свой запас ядов и настоек.
События набирают ход и, пожалуй, есть смысл их немного подтолкнуть. Знать бы ещё поточнее: кто же всё-таки станет бороться за власть? Очень интересно… Всё же я верно сделал ставку на генерала Бульто. Он из воюющей армии, и большинство её офицеров оказались в обнародованных мной списках, то есть фактически были приговорены генералом Негусси к смерти. Думаю, этого они ему точно не простят.
А почему именно на Бульто, а не на командующего армией? Да потому, что надо всегда делать ставки на тех, кто обязан тебе жизнью, или на кого ты имеешь большой компромат. Обычно этих двух факторов более чем достаточно для получения контроля над человеком.
К тому же армия Бульто находится далеко от столицы, а вот силы других претендентов на власть, скорее всего, будут где-нибудь поблизости. Ну, это классика военных переворотов. Местный же гарнизон полностью под контролем Негусси и его службы безопасности. Впрочем, последняя здесь не так сильна, как КГБ в СССР. И предателей среди них может и не оказаться.
А вот с самим Негусси надо что-то делать. Раз он решил избавиться от меня, то самый простой способ — это избавиться от него первым. Всё просто. Хотя, может, и стоит подождать развития дальнейших событий… Пусть они передерутся друг с другом, а неизвестные игроки выйдут из тени и предпримут какие-то шаги. Опять же, пусть Негусси начнёт меня искать. Вот снова дилемма: играть на опережение или не играть? Играть или не играть? Вот в чём вопрос!
Я задумался и, так и не придя к нужному выводу, решил пока обождать. На всякий случай исчезну на время, даже в обществе ветеранов пока появляться не буду. Тут главное, чтобы мой дом не нашли и не провели там обыск. Впрочем, если найдут, то для них там припасено несколько неприятных сюрпризов.
Откинув эмоции, я забрал свои вещи, нацепил две кобуры с пистолетами, и направился прямиком в лабораторию Фараха. Там я его и нашёл.
— Фарах, мне нужно поработать в лаборатории до утра, — сообщил я ему. — Утром я уйду и исчезну на время, не ищи меня.
— Да, Мамба, — немного растерянно произнёс Фарах. — Лаборатория в полном твоём распоряжении.
— Как тесть? — поинтересовался я, направляясь к рабочему столу.
— Спрашивал о тебе и с явно нехорошей целью.
— Знаю я, какие у него цели, — усмехнулся я и обернулся к Фараху. — Ну что? Давай поработаем с тобой, чтобы у тебя не осталось соблазна сдать меня, как пустую стеклотару. Позвони жене и предупреди: мол, сегодня будешь ночевать здесь, так как много работы.
— Но… — заикнулся он.
Однако я тут же пресёк все его попытки увильнуть от моей теплой компании:
— Звони!
Фарах с понурой головой направился к телефону и набрал домашний номер. Затем в течении почти двух минут убеждал жену его не ждать, уверяя, что он просто катастрофически занят.
— Всё?! Тогда пошли работать, — скомандовал я. — Ты же, наверное, уже понял: назад дороги нет! Ты сдал своего тестя, и теперь тебе не отмыться вовек. Если он об этом узнает (а он узнает, если ты предашь меня!), то сотрёт тебя в порошок. Как говорит русская пословица: куда ни кинь, везде клин. А вообще, ты сделал единственно верный выбор, Фарах. Я-то выживу везде, а вот твоему тестю только предстоит побороться за власть. И каким боком это обернётся, ещё неизвестно. Ты же помнишь, что месть духов Африки настигнет тебя везде? И ни деньги, ни жена не будут в силах спасти твой рассудок.
Фараха от моих слов резко передёрнуло. Видимо, старые впечатления ещё не выветрились у него из памяти или даже, наоборот, стали ещё острее. У каждого человека свои тараканы в голове: одни, бывает, сгорают напрочь, а другие, напротив: плодятся со страшной силой.
— Я знаю, Мамба, и всё помню. Поэтому предупредил тебя.
— Ну, хорошо, — отстал я от него, — пойдём уже. Да пребудут духи Африки и со мной, и с тобой! Слава Ящеру!
— Да, конечно, Мамба, я готов, — угрюмо хмыкнул Фарах и поплёлся вслед за мной работать.
Глава 8
Тактический отход
Из города я собирался уйти с небольшим отрядом моих последователей, точнее: адептов культа духов Африки. Кстати, среди моих ветеранов были даже кубинцы, исцелённые и сохранившие свои жизни только благодаря мне. В общем-то, в ветеранских отрядах набралось довольно много всяких людей из очень разных племён и народов, а будет ещё больше. Эфиопский интернационал, так сказать.
Впрочем, перед уходом я решил навестить Любовь Неясыть. Госпиталь встретил меня привычным, присущим исключительно медицинским учреждениям запахом медикаментов, бинтов, хлорки и ещё чего-то., который присутствует исключительно в медицинских учреждениях. Пройдясь по коридорам, я увидел знакомые стены и отметил убогость всего лечебного учреждения. Долго искать доктора не пришлось, и вот она уже стоит передо мной.