Алексей Птица – Черный передел (страница 43)

Сборный отряд растянулся по предполагаемому маршруту до порта Кисмайо, не доходя до последнего сотню километров. Никто никого не притеснял, воины просто брали под свой контроль дорогу.

Естественно, это не осталось незамеченным местными руководителями кланов. Однако сделать они ничего не успели: все населённые пункты захватывались сходу, а население принудительно разоружалось. В плен отряд никого не брал. Но много ли без оружия повоюешь?

Сам Магни Багни объяснял старейшинам, что они здесь ненадолго. Подождут ещё неделю и уйдут. О том, чего ждут или кого, он сознательно умалчивал. Вероятно, эта недосказанность и порождала самые нелепые слухи.

Спустя некоторое время была даже попытка атаковать их. Но слабо обученные и плохо вооружённые клановые отряды потерпели сокрушительное поражение и постыдно бежали. А вот бандитам, попавшим в руки отряда сопровождения, уже ничего не объясняли! Их просто казнили, чтобы другим неповадно было. На том всё и успокоилось.

Наконец, где-то через неделю пришло долгожданное известие, что колонна выступила. Остальное уже было делом времени. Найти, встретить, сопроводить, перегрузить и отправить дальше. Контейнеров очень много, да и везли они не вату: на верблюдах и ослах далеко и быстро уйти не получится. Поэтому где-то с полдороги часть грузовиков вернулась обратно в Кисмайо, предварительно выгрузив груз в каком-то селении, а остальные дальше потянули свою ношу.

Медленно, но верно оружие потихоньку перемещалось сначала по направлению к границе с Эфиопией, а затем в сторону полевого лагеря и скрытой лаборатории аль-Шафи. Да никто особо и не торопился. Достигнув границы с Эфиопией, следы груза, как это часто водится, затерялись.

Когда колонна уже переходила границу, руководитель каравана подошёл к Магни Багни и сказал:

— Тот, кто вернул тебе полноценную жизнь, ждёт тебя через месяц у себя в Аддис-Абебе. Ты должен быть. Смотри не опоздай.

— Я буду, — Магни Багни обрадованно посмотрел на своего собеседника.

— Хорошо.

Разобравшись с сокровищами, я лично переупаковал ценности в железные патронные ящики и их перенесли в новый, недавно приобретённый моторный катер. Погрузившись, на нём мы и отправились восвояси. Из четырнадцати человек моей команды погибло пятеро. Двоих тяжелораненых я оставил на острове. И с оставшейся половиной я отправился в морской путь.

Обонато на острове я не застал, но оставил ему подробную инструкцию, которую должны были передать мои люди. Процесс шёл. И шёл довольно быстро. Круг адептов ширился, и до меня стали долетать разговоры о новой религии духов Африки. Об этом я слышал даже на стоянках, когда заправлялся топливом для дальнейшего плаванья.

Но прежде всего следовало разобраться с древними монетами, и в одном из портов я позвонил антиквару. Чувствуя огромные барыши, тот не мешкая снарядил за товаром целую экспедицию. Взяв малую часть монет, он увёз её для экспертизы и перепродажи. Однако вскоре вернулся уже с «друзьями», тоже забравшими часть монет. И так повторялось довольно долго, пока я и мои люди не распродали половину груза. Вторая половина осталась лежать в заначке, ожидая того часа, когда проданные монеты разойдутся по рукам, вернее по альбомам, кляссерам и шкатулкам нумизматов, и в стане собирателей монет снова возникнет «голод».

Денег на этом я заработал много, порядка десяти миллионов. Но и ненужное внимание к себе тоже привлёк. Однако главные события сейчас предстояли в Джибути. К ним я и готовился, никуда не выезжая из Аддис-Абебы. Наступила осень 1990 года, а вместе с ней пришло время захвата власти в Джибути. Ну что ж, приступим, пожалуй!

Глава 18

Переметнувшийся агент

Разобравшись с сокровищами и получив доклад, что бизнес наш успешно развивается, и самые крупные уже фирмы забрасывают Фараха и Кувейт предложениями о тесном сотрудничестве, я начал вплотную заниматься вопросом Джибути. По своей сути этот регион стал для меня ключевым. Но ключевым он был не только для меня, но и для французов: больно удачное местоположение.

Прежде всего меня интересовали афары. Интересно, что случилось с ними за время моего отсутствия? В Джибути ещё десиптеконы не уничтожили само государство? В смысле: Аптидон и его друзья-товарищи. Хотя нет, там же французы-помогаторы. Кстати, о товарищах.

По приезду я купил одно из зданий, принадлежавших бывшему императору Эфиопии. В нём я создал штаб, сделав его отделением Фонда помощи ветеранам. Людей набирал сам и из тех, кого хорошо и лично знал.

Процесс шёл ни шатко, ни валко. Что-то не срасталось (с кубинцами вот ничего не получилось), и многое ещё только предстояло освоить, но я уверенно шёл к созданию собственной ЧВК. С западными наёмниками я решил не связываться, а вот с русскими военными — самое то.

Наступит 1991 год, и я отправлюсь проведать жену. Заодно проедусь по всем злачным местам, где отчаявшиеся и потерявшие почву под ногами военные будут готовы на всё. В 1991 году начнётся поэтапный вывод ограниченного контингента наших войск из Германии. И выведут их практически в голое поле. Вот этих людей, внезапно выброшенных на обочину жизни, я и наберу в свои ряды. Тогда и посмотрим: кто кого!

Правда, организовать всё это будет сложно. Сильно сложно! Ну, и времени потребуется много… А его-то как раз и нет! Всё же не зря говорят: время — деньги! А много времени — деньги большие. Или, наоборот, всего лишь пшик?

С этой целью я посетил полевой лагерь, где тренировались афары. Недалеко от него располагался и полигон, на котором отрабатывались боевые действия. Новобранцев в лагере было не так много (всего тысяч пять), но пока это самая большая база по подготовке бойцов-афаров. Остальные из решившихся повоевать афар (а всего их число не превышало восьми тысяч человек) размещались по разным городам и посёлкам. Хорошо, но мало. Ну да ничего, теперь всё дело за оружием и обучением. Кроме этого, нужно поставить хорошего командующего, и тогда можно начинать.

Пока я разбирался и организовывал афаров, выполнили мою просьбу найти подходящего американца. Как оказалось, его нашли уже давно, но я отсутствовал, и дело отложили до моего приезда. Назначив ему через посредников время и место приёма, я с предвкушением ждал нашей встречи.

Якоб Джейбс не питал больше особых иллюзий. После провала вверенного его опеке кандидата, Джейбса уволили из гуманитарной миссии ООН. Деньги, которые он заработал на смене власти в Эфиопии, быстро закончились. Розданные эфиопам авансы оказались пущены на ветер, а обещанное вознаграждение за свои труды он и вовсе не получил. Чуть ли не должен остался!

Американцы умеют считать деньги! Поэтому некоторые расходы банально вычли из его зарплаты и тех сумм, что он получал на развитие подрывной деятельности и переворота. В итоге он в общей сложности заработал порядка двухсот тысяч долларов, из которых ему досталась едва ли половина. Сумма большая, но не запредельная. К тому же пришлось уехать из Эфиопии.

За год Джейбс израсходовал все деньги. Купил себе дом, и стал играть на бирже. А вот жениться так и не сподобился. А зря! Может, умная жена и смогла бы его вовремя остановить. Кончилось всё тем, что Джейбс прогорел. Брокер пообещал ему баснословные барыши, и Якоб взял крупный кредит, заложив под него свой дом. Но все его надежды быстро разбогатеть рухнули в один день. С тех пор прошёл целый год, и его снова потянуло на приключения.

Хоть весь мир и считает Штаты страной больших возможностей, высоко подняться и хорошо заработать в США с его профессией оказалось непросто. Поистине широкие перспективы обогатиться есть только на чёрном континенте. По крайней мере именно так думал Якоб Джейбс, лелея в душе надежду вылезти из той долговой ямы, в какой неожиданно очутился. Возможно, его услуги снова понадобятся американской разведке? Или, быть может, новому правительству Эфиопии? Ему всё равно на кого работать и от кого получать деньги.

Но, как оказалось по прибытии в Африку, ни американское посольство, ни структуры, связанные с ЦРУ или другими американскими разведками, в его услугах больше не нуждались. Он долго метался от одной конторы к другой, теряя жалкие остатки денег, пока не устроился в некоей торговой фирме. Компания ловко и, главное, вовремя воспользовалась ситуацией в стране, вновь наладив поставки знаменитого редкого сорта кофе из Эфиопии в Европу. Тем он и пробавлялся, пока однажды на него не вышли представители Фонда защиты ветеранов.

Несколько удивившись их выбору, Якоб не стал отказываться от поступившего ему предложения и заключил с ними договор о сотрудничестве. В итоге Джейбс начал подрабатывать в этом Фонде в качестве консультанта по международному положению США и стран Европы в Африке.

Платили ему откровенно мало, но для бывшего агента и эти крохи были ощутимы. Тем более, в случае его согласия на другую работу, руководство Фонда постоянно обещало увеличить оплату. Это самое согласие Якоб уже давным-давно дал, но ветераны почему-то медлили, не торопясь загружать его новой работой. Впрочем, Якоба всё устраивало: деньги капали, работа основная шла. Грех жаловаться! Очевидно, его работодатели либо чего-то ждали и тянули время, либо проверяли его. Ну, и пусть проверяют.