Алексей Провоторов – Рассказы (Сборник) (страница 113)

— Что? Сейчас… — как всегда, секундный мутный взгляд, а потом уже осмысленная реакция. На наркотиках он, что ли, подумала Нелл, принимая тонкий, сложенный вчетверо листок белой плёнки, которую док достал из недр чемодана.

— Я вколол тетрамиксин сразу, как только убрался на достаточное расстояние от тебя.

— Да ну? А ты в курсе, что аптечки наших роверов не заряжены сверх третьей ячейки?

Зигварт снисходительно улыбнулся. Его и без того кривой рот принял какое-то невыносимое выражение. Нелл поняла, что сейчас взбесится.

— Вообще-то, — подал голос док, — вообще-то, Нелл… Заряжены.

Мир покачнулся, а потом с сухим щелчком, похожим на звук пустого инъектора, стал на место.

— Что? — спросила Нелл.

Зигварт развёл руками, как бы повторяя: ну я же говорил. Фил потёр переносицу.

— В таком случае, — сказала Нелл, — в моём тетрамиксина не оказалось.

Уже произнося это, Нелл задумалась, вспоминая. Переохлаждение, стресс, спешка, димиксин. Бесплодная и глупая, в общем-то, попытка вколоть себе препарат номер четыре, дорогостоящий и редкий. На корабле он, конечно, есть. А вот найти его в аптечке экзоровера техобслуги шансы не выше, чем наткнуться на бронежилет в гардеробной комнате домохозяйки.

Но.

Она абсолютно не помнит, что было до того. Что вообще произошло там, у «Паладина» — между тем, как под напором Изморози лопнула переборка в стылой кают-компании грузовоза, и тем моментом, когда она обнаружила себя починяющей гидравлику ровера.

Она поглядывала то в инструкцию, то на Зигварта, беспокойно ёрзавшего на подлокотнике кресла, то на доктора с медицинским пистолетом. Док наконец решил хоть что-то сделать и теперь заряжал патрон с малиновым крестом.

— Откуда он в аптечке? — спросила она. — Почему? С каких пор, что он там делает, и почему я не в курсе?

— Ну… — док замялся, нервно перебирая капсулу пальцами. — На самом деле директива пришла уже больше недели назад… и я сразу зарядил все аптечки, а как же. Тетрамиксин, пентамиксин…

Нелл присвистнула, поглядывая в бумагу. Конечно, может статься, что её отрывочная амнезия связана с выделениями глациата, но…

— …Но, понимаете, вся эта история с капитаном… Я… Как старший по званию… Ну, я же медицинский офицер…

Терпеливо ожидая, когда док скажет что-либо полезное, Нелл отыскала взглядом строчку «Побочные эффекты».

«…Головокружение, судороги, психотические или параноидальные состояния… Парестезии, тревожность, спутанность сознания, энцефалопатия».

— …Я сделал всё по инструкции… Но, наверное… Я же сообщил перед высадкой, Зигварт, я, наверное, сказал тебе?

Док что-то ещё говорил, Зигварт недобро смотрел на Нелл. Та оторвала взгляд от листка, едва док закончил заряжать инъектор. Тот, матово-керамический и сияюще-хромовый, вызывал у Нелл нервную дрожь. Она не любила вида медицинских инструментов.

«…Нарушения памяти, нарушения восприятия времени, галлюцинации, позже — сонливость…»

— Зигварт, я же тебе говорил? — спросил доктор с надеждой в голосе.

— Я уверен, что ты говорил и ей, — он кивнул в её сторону подбородком, что вызвало у неё новый приступ злости, — но, как видишь, она ничего этого не помнит. Хотел бы я знать, что она теперь нам расскажет.

— У «неё» есть имя, — ледяным тоном произнесла Нелл, глядя между тем в инструкцию.

«…Явная схожесть с симптомами глациальной инвазии…»

— Нелл, я бы на твоём месте сделал укол.

— Зигварт, — сказала она, отложив инструкцию. — Кто-то из нас ошибается или врёт. Я думаю, кто-то из нас — Изморозь. Я думаю, это ты. Я тебе не верю.

Интересно, подумала Нелл. Если Зигварт так сильно хочет, чтобы я согласилась на укол, не значит ли это, что одну дозу тетрамиксина я уже получила? А вот повторная может привести к мозговому расстройству, анафилактическому шоку, параличу, коме и прочим последствиям.

Предположим, подумала она, я — Изморозь, а он — нет. Тогда я сейчас сделаю большую глупость.

Но если он врёт, тогда больше ничего не остаётся.

— Хорошо, док, — сказала она, шагая к Филу. Он кивнул, повернувшись к столику с медицинским пистолетом, и Нелл вывернула ему руку, повалив на стол, выдернула из его кобуры станнер и бросилась к дверям прежде, чем Зигварт выхватил оружие.

…Рифлёный пол. Скудное освещение. Трюм.

Нелл не сбежала по лестнице, а спрыгнула с неё. Где-то позади грохотал ботинками Зигварт. Ожившая мания преследования, подумала она, ныряя на очередной пролёт ниже. Галлюцинации воплотились, паранойя оправдалась, а вот теперь ещё и погоня. Полный набор сумасшедшего.

Она обернулась на бегу. Косая скачущая тень неслась за ней по стене: Зигварт спускался следом.

Она развернулась против хода движения и нажала на спуск. Разряд прошил кондиционированный стерильный воздух с сухим треском и влип в поручень. Зигварт прыгнул, преодолев оставшиеся ступени по воздуху. Станнер томительно медленно запищал, накапливая заряд, и она бросилась бежать дальше.

За угол. На колени. Люк. Ручка. Рвануть вверх.

Вздохнула независимая пневматика, и Нелл нырнула в темноту.

Над головой с треском прошла рукотворная молния, впилась в металл. Нелл рванулась вперёд, зашибла голень, упала, почти ничего не различая в темноте, в редких вспышках не проснувшихся ещё оранжевых газоразрядных ламп, и откатилась за ребристый контейнер. Тень на секунду перекрыла сноп света с верхней палубы, казавшегося голубым в противовес оранжевому дрожащему полумраку трюма. Тяжело ударили об пол ботинки Зигварта.

Изморозь, инопланетное оружие, обходящееся без солдата, шла к ней, завладев человеческим телом.

Настоящего Зигварта уже нельзя было вернуть — по крайней мере, не здесь, не в корабельном медицинском отсеке. И хотя Зигварт пытался прикрыться ею на «Паладине», она ощутила к нему что-то вроде жалости: судьба, которой он так хотел избежать, что пошёл на подлость, подмяла его целиком.

— Не-елл!.. — позвал он. — Не-е-элл!..

Она затаила дыхание, подобрав колени и направив жало оружия вверх.

— Выходи, тебе нужен укол! Иначе мы уже не сможем тебе помочь!

Да, подумала Нелл. Будь она заражена Изморозью, для укола было бы уже поздно. Не для Изморози — для неё. Как сейчас происходит с Зигвартом: тетрамиксин убьет весь глациат в его теле, но изменения в мозгу это только усугубит. Нужна заморозка, гемодиализ, комплексные инъекции, вентилирование лёгких, искусственные почки, курс лечения… И это всё не даст гарантии, что Зигварт придёт в себя. И каждая минута, проведённая Изморозью в его теле, только усугубляла ситуацию.

— Неееелл! Выходи!

Совсем близко. Он идёт вдоль контейнера, но с другой стороны.

— Нелл, ты же понимаешь, что не можешь быть уверена в том, что помнишь, — сказал Зигварт. Он остановился и, наверное, сейчас оглядывался вокруг. — Я знаю, что кажусь тебе врагом, чудовищем, инопланетной нелюдью. Твоя логика, основанная на ложной памяти, безупречна, но… Построение логических выводов на основе абсолютно нелогичной предпосылки — это признак болезни, Нелл. Ты больна. Понятно, что глациат защищается, — Зигварт снова двигался, голос его блуждал, пока она бочком сдвигалась за угол контейнера, — и убеждает тебя — настоящую тебя, если ты ещё есть, — что ты уже принимала тетрамиксин. И это при том, что, как только ты вошла на корабль, ты утверждала, что даже не подозревала о директиве Корпорации и тетрамиксине в аптечке! Ты противоречишь сама себе, но даже этого не видишь! Глациату выгодно, чтобы ты сначала забыла об этой директиве, а теперь забыла о том, что говорила полчаса назад! Ты-то не видишь этого, Нелл, но я! — он со значением повысил голос, и ей стало мерзко. — Я — вижу.

Вдохнув, выдохнув и снова вдохнув, Нелл резко поднялась на ноги. Зигварт успел только повернуть голову, когда она нажала на спуск.

Невидимый луч лазера прошил в воздухе плазменный канал, и мощный разряд электричества в ту же секунду устремился по нему к Зигварту.

Тонкая, почти не ветвящаяся молния в последнюю секунду отклонилась и влепилась в балку — электричество нашло себе путь с меньшим сопротивлением.

Прежде чем он успел выстрелить в ответ, Нелл, ослеплённая вспышкой, пригнулась и побежала за контейнерами к камере грузового лифта.

— Нееееелл! — взревел позади Зигварт, выскочив в тот же проход. Нелл заметалась, сунулась за ближний контейнер. Разряд с треском прошёл мимо, оставив на сетчатке ещё одну неровную зеленоватую полосу.

Теперь она оказалась зажата в щель между контейнерами, стоявшими вплотную к стене, а Зигварт контролировал проход. Подошвы бухали по полу всё ближе. Он шёл быстро и не скрываясь.

Лифт, подумала Нелл. Лифт лифтлифтлифт… Это единственный путь.

Она свободной рукой вытащила из внутреннего кармана жвачку, откусила прямо с фольгой, двинула челюстями буквально два раза и, выплюнув липкий комок на ладонь, замазала им глазок наводящего лазера. Ей не нужно было, чтоб лазер прошивал плазменный канал для электрического разряда. Пусть разряд ищет канал Зигварта.

Молча, сжав зубы, Нелл вывернула регулятор на максимум. Взять током Изморозь было нельзя, а вот занятое ею тело — можно.

— Не-ееэлл! — позвал близкий голос, и Нелл в ярости вышатнулась из ниши в проход, выставив вперёд левую ладонь и нажимая на спуск одновременно.

Расстояние было минимальным, Зигварт выстрелил первым. Разряд ударил в руку, скользнул по ней и, моментально сломавшись, шибанул в её разрядник на миг позже, чем она нажала на спуск.