Алексей Поворов – Тринадцатый (страница 6)
– Да, повезло тебе, что тебя вовремя заметили, а то бы сейчас грузили, как твоего напарника. Во веселуха: один замерз, другой череп раскроил, – доктор затянулся горьким дымом. – Хоть немного согрелся?!
– Угу, – промычал Виктор. – А кто нас обнаружил?
– Да хрен его знает. Кто-то позвонил в скорую и сказал, что там, мол, и там находятся два человека, один мертвый, а другой живой. И предупредил, что если мы вовремя не приедем, то и второй тоже помрет. Как видишь, мы к тебе успели, так что радуйся! – хлопнув Четырина по плечу, воскликнул доктор.
– Очень рад, – тихо ответил Виктор.
– На вот тебе для сугрева, – доктор достал из своего саквояжа темный пузырек антисептина и, открутив крышку, вылил содержимое в стакан. – Выпей.
– Че за дрянь-то? – взяв стакан, произнес Виктор.
– Сам ты дрянь! Пей, пока дают. Личный запас на тебя трачу.
Четырин недоверчиво посмотрел на жидкость в стакане.
– Да пей, не бойся. Спирт это. Товар года по продажам в аптеках. Извини, боярышника нет. Так что не смотри на стакан, как солдат на вошь, а давай быстрее. Для тебя сейчас это лучше всего будет.
– Господи, прими за лекарство, – Виктор, выдохнув, проглотил содержимое стакана. – Закусить-то есть чем? – помахав перед ртом рукой, спросил он.
– Ага! Конечно! Шведский стол! Только он в Швеции, так что можешь сбегать и закусить там! Ну что, госпитализироваться будем или отказываемся?
– Не надо! – ответил Виктор.
– Ладно. Тогда подпиши здесь и вот здесь, что отказался, – доктор протянул ему какие-то листы. Виктор послушно расписался. – Ну, я свое дело сделал. Теперь должен передать тебя в руки вон тех милых людей, – открывая дверь «Газели» и указывая на милицию, обрадовал доктор.
– А что теперь будет с Семенычем? – тихо спросил Виктор.
– Ну, как что? Тело опознано, так как водительское удостоверение у него с собой было, да и паспорт тоже. Сейчас отвезем его в морг и сообщим родственникам, – заполняя бумаги, ответил доктор. – Да ты не волнуйся о нем. Ты лучше о себе побеспокойся. Тебя вон ребята из правоохранительных органов заждались. Вопросов у них к тебе целая куча. Так что ступай.
– Спасибо, – Виктор медленно вылез из машины.
Доктор улыбнулся и кивнул головой.
– Иди, иди сюда! – крикнул один из милиционеров.
– Вы мне? – непроизвольно переспросил Четырин.
– Нет, Папе Римскому! – грубо ответил страж закона. – Давай лезь в машину!
– Зачем это? – удивленно спросил Виктор.
– Ты че, дурак?! Я тебе сказал, залезай! В отделение поедем!
Четырин провел рукой по лицу и медленно пошел к машине.
– Давай живей! – снова крикнул милиционер. – Или ты нам прикажешь с тобой здесь всю ночь цацкаться?!
Виктор молча сел в машину и захлопнул за собой дверь. Автомобиль тронулся. Молодой человек задумчиво смотрел в боковое окно, все еще не понимая, что случилось и чего все эти люди от него хотят. Он смутно вспоминал Семеныча и эту несчастную поломку почти у самого его дома. Глядя на падающий снег, он пытался вырвать из метели обрывки воспоминаний о прошедшем дне. Обо всем том, что произошло с ними. Виктор чувствовал, что что-то случилось – что-то страшное и необъяснимое – но никак не мог вспомнить, что.
– Вот дьявол! – ругнулся сидящий впереди милиционер. – Что у нас за дороги такие?! Хуже, чем в деревне!
– Это точно! – ответил водитель.
У Виктора заблестели глаза и задрожали руки. Он оторвал свой взгляд от стекла и повернулся к спутникам.
– Анатас, – дрожащим голосом и почти шепотом проговорил Виктор.
– Что? – повернувшись к задержанному, переспросил блюститель порядка.
– Анатас, – со страхом озираясь по сторонам, снова пробормотал Четырин.
– Да что ты там бормочешь?!
В голове Виктора замелькали картинки, словно его мозг решил устроить своему хозяину феерическое шоу. Перед его глазами четко нарисовался человек в черной одежде. Обрывки разговора, трость с золотым черепом, его холодная улыбка – все это всплыло из глубины сознания.
– Господи, как же я раньше не догадался. Нас было трое! – воскликнул Виктор.
– Кого нас? – последовал удивленный вопрос милиционера.
– Нас! Нас было трое! – закричал Виктор.
– Че ты орешь?! Тут глухих нет! Сейчас приедем на место, там и расскажешь, сколько вас было! – рявкнул ему в ответ мент.
– Вы не понимаете! Мы подвозили дьявола! – Виктор сразу замолчал, понимая, что только что сморозил чушь.
– Кого-кого вы подвозили? Нам не послышалось? Во кадр! Мы его еще в отделение привезти не успели, а он уже чудит, – оба заржали. – Может, тебя в дурку сразу определить, пока до места не доехали? Там ты и Бога подвезешь, и дьявола, и президента нашего. Да кого угодно подвозить будешь. Станешь там таксистом работать.
– Вы не понимаете…
– Рот закрой, придурок! И сиди молча, пока не приедем! В отделении свои бредни будешь рассказывать! Понял?!
– Понял.
Пробираясь по заметенным снегом улицам Тамбова, машина с задержанным медленно подъехала к зданию отделения милиции Ленинского района. Автомобиль остановился у входа, оба милиционера вышли на улицу.
– А тебе что, особое приглашение нужно?! – рявкнул один из них и постучал в окно двери.
Виктор медленно вылез из теплой машины и направился ко входу в здание. В его голове была каша. Он не верил самому себе, но и отрицать все то, что с ним произошло, у него уже не получалось. «Почему весь этот бред произошел именно со мной? Почему я?» – постоянно думал он. Он пытался вспомнить лицо попутчика, но не мог, хотя и провел с ним несколько часов нос к носу. Единственным его желанием было поскорей проснуться, если это действительно сон. Толчок в плечо быстро развеял его мечты.
– Давай шевелись! Иди вперед!
Дверь участка распахнулась, и Виктор под присмотром своего конвоира вошел внутрь. Подойдя к дежурному, сопровождающий поинтересовался о местонахождении следователя Попова.
– Сейчас посмотрим, – ответил дежурный. – Так, так, а вот, нашел. Михаил Константинович находится в кабинете номер шесть.
– Эй! Пойдем! – окликнул Виктора милиционер.
Четырин послушно подчинился. Они шли по узкому темному коридору. Виктор пытался собрать свою память, как кубик Рубика, но безуспешно. Он не думал о том, куда его привезли и зачем, он хотел лишь понять, что случилось.
– Заходи! – вклинился в его мысли голос.
Виктор поднял глаза и увидел перед собой обшарпанную дверь беловато-желтовато-серого цвета с цифрой 6 наверху и табличкой «Следователь Попов М. К.».
– Вот, доставил по делу о происшествии на дороге возле села Стрельцы, – отрапортовал конвоир.
– Свободен, сержант, – ответил ему человек, сидящий за письменным столом в другом конце комнаты.
Дверь позади Виктора захлопнулась, и он остался наедине с неким Поповым, который сидел напротив Четырина и что-то писал. На вид ему было около тридцати – невысокого роста коренастый мужчина с короткой стрижкой. Одет он был в теплый бежевый свитер с высоким воротником и черные джинсы, из-под которых виднелись сверкающие черные ботинки.
– Ну-с, присаживайся! – следователь указал кивком головы на стул. – И как тебя по батюшке? Да и по имени тоже? – спросил он, отодвигая лист бумаги в сторону и откидываясь назад.
– Виктор Васильевич.
– А я Михаил Константинович. Вот и познакомились. Ну, Виктор Васильевич, присаживайся, присаживайся, – повторил Попов, указывая на стул.
Виктор сел. Дверь открылась, и в кабинет вошел человек в форме с папкой в руках.
– На вот. Протокол по этому делу.
– Ага. Спасибо, – Михаил взял папку, открыл ее, достал какие-то бумаги, разложил их перед собой и стал рассматривать. – Ну? Я слушаю. – Виктор молча смотрел на следователя. – Рассказывай, что да как. Как дело было? Чистосердечное признание, как говорится, облегчает не только совесть, но и понимание.
– Я ничего не помню, – тихо ответил Виктор.
– Начало неплохое. Кратко. Емко. А главное по делу. А кто помнит? – Михаил сдвинул брови и шмыгнул носом. – Я что ли, по-твоему? Интересное дело получается. Ехали-ехали, а потом кто-то водителю по башке бац, и все. А, Виктор? За что ж ты его так?! Что не поделили-то?!
От этих слов Виктора бросило в жар, его сердце заколотилось, словно он только что пробежал несколько километров.
– Да вы что, на меня думаете? Я ж ему помочь хотел. Да мы с ним лет пять знакомы были. Я не убивал. Он сам как-то. Не убивал я! – в отчаянье воскликнул Виктор, а его глаза заблестели от ярости.