Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 31)

— Да сказки это все про Новый Рим! Нет его. И быть не может. Чтоб такие, как мы, поверили да делали все за них, мечтая о райской жизни. При Кабане лучше было. Он хоть слово мог сказать. А так мы своих же побросали. Своих людей генерал вон всех забрал, даже мертвецов похоронил, а мы что? Сами все видите, как Лысый перед ним лебезит. Так дело пойдет — он и нас кинет, чтобы свой зад в тепле подольше продержать. Рим он захотел увидеть, — злобно усмехнулся мужик.

— Что ты сказал?

— Что слышал. А кто тебя вообще главным над нами поставил? Что-то я не помню, чтобы мы тебя избрали. Ты у них на побегушках, да и мы с тобой заодно. Сколько нас было, когда мы к ним присоединились? А теперь сколько осталось? Раз-два и обчелся, — пробурчал мужик в ватнике и, поковырявшись пальцем в зубах, снова зачерпнул еду из банки.

Но как только он поднес нож ко рту, Лысый кинулся на него и загнал острие прямо в пасть, да так, что было слышно, как нож скрипит по нёбу, уходя в мозг. Сидевшие рядом вскочили с мест. Лысый провернул рукоять, убедился в том, что жертва мертва, вынул клинок и обтер о рукав. Медленно поднялся и посмотрел на ошарашенные лица своих людей.

— Еще кто-то хочет что-нибудь мне сказать? Может, упрекнуть в чем-то? Мнения там свои высказать? А? Хотите устроить тут долбаную демократию? Выборы, может, проведем? Голосовать будем? Может, кто-то из вас, мразей, мне кинет вызов?

Все молча стояли, поглядывая на труп. На грузовике появился Луций. Ему уже сообщили о произошедшем.

— Все нормально, генерал! — прокричал ему Лысый. — У нас небольшие разногласия были, теперь все уладили. Правда, парни?

Парни закивали головами. Луций молча скрылся.

— Место, шавки! — прорычал Лысый. — И уберите эту падаль в сторону, — он пнул ногой лежащее тело, а сам поднял недоеденные консервы и стал набивать ими рот, ковыряя ножом в банке. Двое оттащили труп в сторону. — Только далеко не уходите, а то я могу подумать, что вы дезертировали, — из набитого рта в разные стороны летела пища. — Ну что, упыри? Думаю, все единогласно проголосовали за меня. — Лысый рассмеялся.

Его люди пытались улыбаться, но это у них плохо получалось. В основном сидели с натянутыми рожами.

Луций зашел в свою палатку и сел за раскладной стол. Катя притаилась в углу на какой-то подстилке, походившей на половую тряпку. Минут через десять пришел Сергей и доложил о ситуации в лагере.

— Я тебя понял. — Луций достал карту и положил ее перед собой. — Что-то еще?

— Меня волнуют потери, генерал. Тринадцать человек. Нас осталось двадцать. Если еще раз встретимся с подобной группой, все может закончиться печально. — Генерал не отреагировал на его слова. — Воронеж недалеко. Это территория Князя. Вы же знаете, что он настроен к нам не особо дружелюбно. А под его руководством немалые силы. Тем более после того, как он распустил слух, что к нему якобы присоединился сам мессия, народ потянулся к нему рекой.

— Нет у него никого. И быть не может. Ее друг, — он кивнул в сторону Кати, — шастает где-то в одиночестве. А скорее всего, направляется в Рим за ней.

— Я с вами согласен. Но если встретим их отряд, будет беда. Да и местных шаек тут хватает, которые нас не любят.

— Я понял тебя. Отдохнем и выдвигаемся. Главное — дойти до Ростова. Там уже наша земля, — он перевел взгляд на карту.

— Генерал?

— Да.

— Блокпост сорок четыре. Это самая северная наша точка. Князь легко может ее взять. Им бы подкрепление прислать.

— Пришлем. Иван должен освободить место для солдат.

— Освободить место?

— Что-то непонятно, офицер?

— Никак нет. Разрешите идти? — Сергей вытянулся по струнке.

— Ступай.

Генерал поводил по карте пальцем, прикрыл глаза и задумался. До следующей ночи они должны уйти c территории Князя. С ним он еще поквитается, но сейчас у него слишком мало людей. Они измотаны поисками так называемого мессии. Да и он уже давно не видел Татьяны. Наверное, единственного на этой земле человека, которого он любил. Хотя любил ли он кого-то вообще?

— Зачем ты так с ними? Там же были женщины и дети, — Катин голос врезался в уши генерала, и его глаза вновь загорелись. Он повернулся на звук.

— Ты думала хоть раз о том, как было раньше?

— Меня раньше не было. Что думать об этом?

— А я иногда думаю. Правда, сам не помню того, что было. Знаешь, такое ощущение, что здесь, — он показал пальцем на свою голову, — живет несколько человек. Словно мое тело не мое. Хм, странно, правда? Иногда я хочу просто прирезать тебя, но что-то не дает мне сделать это. А может, кто-то. Впрочем, если подумать, то твой дружок придет за тобой, будь ты живая или мертвая, — он поднялся и подошел к ней ближе. Кожаная одежда и доспехи скрипели. — Я вот думаю, не слишком ли ты много задаешь вопросов для пленника?

— Я просто ребенок, — она смотрела на Луция испуганными глазами. Тот положил ладонь на рукоять меча.

— А что, разве дети бессмертны? Или, быть может, они не чувствуют боли? — Раздался скрежет лезвия по ножнам. Катя зажмурилась. — Открой глаза, — он схватил ее за подбородок. — Думаешь, я хочу убивать? Нет, не хочу. Но кто-то должен это делать. Кто-то должен остановить все это безумие, которое творится вокруг. Понимаешь? Это все происходит из-за твоего приятеля. Ты думаешь, он белый и пушистый? Если я не остановлю его, если я не уничтожу тех, кто в него верит, — мир исчезнет. Нет никакого спасителя, и мессии не существует, а существует только зверь, пришедший в наш мир, чтобы уничтожить его. Мне нужен твой приятель, и я найду его до того, пока он исполнит свое предназначение.

— Ты просто больной. Максимыч обычный человек, он никому не желает зла. Мы просто выживали, как и все, — шепотом произнесла девочка.

— Обычный человек? Поверь мне, девочка, не все так просто, как тебе кажется.

— Ты просто спятил, — дрожащим и срывающимся от страха и слез голосом произнесла девчонка.

Луций снял с левой руки наручи, задрал рукав. Вся рука до локтя была покрыта шрамами, несколько были свежими. Он провел мечом по коже, разрезал плоть до кости. Кровь хлынула ручьем. Катя поморщилась и отвела взгляд в сторону.

— Смотри! — приказал генерал.

Через несколько секунд, которые показались ей вечностью, рана на руке Луция перестала кровоточить. И вроде бы начала затягиваться.

— Как ты думаешь, способен ли простой человек на такое? Может, я и есть бог, посланный спасти этот мир от зверя, которого ты считаешь обычным человеком? Татьяна меня в этом уж очень сильно убеждает. Хотя Александр, напротив, говорит, что я совершенное орудие, которое должно очистить планету от неверных, оставив в живых только тех, кто принял его веру. Каждый из них чего-то от меня хочет. Все чего-то требуют. А я начал уставать от всего этого.

Луций раскатал рукав, поднял наручи и убрал в ножны меч. Бледная как смерть Катя смотрела на него не моргая. Она начинала понимать, о чем говорила старуха с блокпоста 44.

Глава 17 ЦАРСТВО АИДА

Посреди поля возвышался курган, верхушка которого поросла редким орешником. Марс решил устроить привал здесь. Хоть и небольшая, но все же высота позволяла просматривать обширную территорию, так что незамеченным подобраться было невозможно. Сидели, подстелив сложенные одеяла. Смотрели в оба, прижавшись спиной к спине, Марс — в одну сторону, Лиза — в другую. Ели холодные консервы. Погода успокоилась, стало почти безветренно. Никакого движения. Ни единой души, даже птиц не было видно: или улетели на зимовку, или умерли от голода. Хотя, скорее всего, их съели люди.

— Говорю тебе, что нет никаких богов. И я не тот, за кого вы меня приняли. Это все ваша больная фантазия. Людям свойственно придумывать небылицы, — закапывая банку в снег, убеждал Лизу Марс.

— Я тебе не верю.

— Посмотри вокруг. Думаешь, Господу угодно, чтобы мы так жили?

— Я не знаю, что ему угодно.

— Хочешь, я тебе скажу, что ему угодно?

— И что? — она вытерла нож о бедро и убрала в ножны.

— Ему угодно, чтобы мы вымерли как вид.

— Скудный твой мир, Марс, очень скудный.

— Зато у тебя он богатый. Смотрю вокруг и любуюсь. Везде цветы, птички поют, солнышко светит, радостный смех детей. Идиллия. Просто рай земной.

— Хватит паясничать. Ты готов идти?

Марс поднялся, стряхнул с одеял снег, сложил их в рюкзак и закинул его за плечи.

— Вера в кого-либо — плохая вещь. Кто-то обычно предает. А людям так вообще доверять нельзя.

— Так, значит, и ты предаешь?

В памяти всплыл Виктор. А ведь Марс мог ему помочь. Мог помочь и Кате, и еще много кому. Он бы мог им помочь, если бы был тем самым мессией, о котором все говорят. Но он обычный человек, которому попросту не хватило сил. Марс потер переносицу.

— Ладно, давай шагай. Засиделись тут и так. Угораздило с тобой связаться. Шла бы обратно к своим правобережным.

Они выбрались из орешника и спустились к подножию кургана.

Шли долго. Молчали. Марс не сбавлял темпа, отчего Лизе иногда приходилось догонять его бегом. Было тяжело пробираться по снегу, но она терпела. Нескончаемый снег и пасмурный пейзаж. Ничего живого вокруг, тишина и пустота. Слышно было только собственное тяжелое дыхание да хруст под ногами.

— Куда мы идем? — не выдержала Лиза.

— Я же сказал — не твое дело.

— Слушай, а мы можем просто поговорить? Знаешь, люди иногда разговаривают. Чисто по-дружески.