Алексей Поворов – Апокалипсис (страница 26)

— Слушай, Петр Андреевич, а правда, что братья Адамс пропали? — поинтересовался у пожилого мужчины мальчишка лет семнадцати.

— Ага, как в воду канули. Этим ублюдкам туда и дорога. Если их кто порешил, так я только ему благодарен буду.

— Зря Хищник с этими «Огненными братьями» связался. Попользуются они нами, как девками, да и растопчут, — вступил в разговор еще один мужчина, тоже в годах.

— Так они же нам помощь оказывают, — возразил молодой.

— Какую? Какую помощь они нам оказывают? Пока только обещаниями кормят да своего надсмотрщика прислали. Этому ряженому сразу лучший угол выделили и на двойной паек поставили. Наверное, чтобы с голоду про свою веру не забыл. А все остальное только на словах. Хищник совсем с катушек съехал. Вместо того чтобы мир организовать с правобережными, — Петр Андреевич сплюнул в сторону, цыкая сквозь передние зубы, — с этими договор заключил.

— Согласен с тобой, Андреич, — поддержал пожилой. — Смотри, в усиление двух молокососов поставил, аж смешно.

— Да мы за нашу общину глотки порвем всем, и за Хищника тоже, а вы только и можете бухтеть, пердуны старые, — взвился второй парень.

— Ты б, Денис, лучше язык свой попридержал. Не знал бы я твоего отца, сейчас бы тебе надрал задницу. Различать нужно, где дело говорят, а где с ума сходят. Пол-общины недовольны Хищником. Понабрал всякий сброд. Одни братья Адамс чего стоили. Да и остальные пришлые. Для них вся радость — это людей резать. Аж тошно.

— Да какие они люди-то? Враги они, эти правобережные. Наших-то скольких положили.

— А мы их? И ради чего? Мы так и будем друг друга крошить, пока Хищник с командором не договорятся. А договорятся они, только когда кто-то один из них сдохнет! Вот тебе и задачка. Здоровяк хоть к себе всех людей берет. А мы что? Только тех, кто сражаться может. Вот теперь сам посуди, кто из них лучше, а кто хуже.

— Ну да, ну да, — мужичок в годах, соглашаясь, закивал головой.

— Хищник правильно делает. Зачем нам слабаки? Толку от них нет, только продукты переводить, — никак не угомонялся Денис.

— Заткнись лучше, — Петр Андреевич отвесил молодому оплеуху. — Понабрался идеологии от этих «Огненных братьев».

— Да чего ты?!

— Ничего! Сиди лучшемолча, раз не понимаешь.

— Лучше б я вообще внутри остался. Там хоть тепло и поспать можно. Зайди вон к ним на проходную: дрыхнут, наверное.

— Вот и плохо. Совсем расслабились, только на «Огненных братьев» и надеются, — мужчина снова сплюнул в сторону.

— Да брось, Андреич. А что еще им там делать? Мы тоже там спим, когда в охране стоим. Никто ж не полезет в лоб штурмовать. Тем более мы теперь вроде как под протекторатом у «Огненных братьев». Так что, — Денис улыбаясь развел руки в стороны и пожал плечами, — дураков-то нет. Эй, есть кто тут?! Есть кто повоевать хочет?! — прокричал в темноту с насмешкой.

Его голос раскатился по рядом стоящим полуразрушенным постройкам, рождая внутри них искаженное эхо, похожее на крик из самого ада. Вместе с эхом из темноты довольно отчетливо послышались посторонние звуки: шорох, скрип снега и легкие медленные шаги. Петр Андреевич первым почуял неладное, мгновенно притих и дал знак остальным замолчать.

— Может, парней позвать?

— Ш-ш-ш-ш, — прошипел Петр Андреевич, прикладывая указательный палец к губам.

Осторожно поднялся с места, снял с плеча карабин, прошел пять шагов вперед, стал всматриваться. Среди построек что-то мелькнуло, появилось на секунду в поле зрения наблюдавшего и стремглав кинулось обратно в развалины, прячась в темноте ночи.

— Чего застыл-то?! Стреляй! Уйдет! — заорал Денис, не выдержав напряжения.

Но Петр Андреевич отчего-то не стрелял.

— Ты чего не выстрелил? Эти два молокососа аж дрожат все. Кто там был? Вдруг это правобережные? — сказал второй пожилой из дозорных.

— Ребенок это. Малец какой-то лет восьми, — опуская карабин, произнес Петр Андреевич. — К костру, наверное, шел. Жрать хочет, а мы его чуть не пристрелили.

— Да какая разница? Хищник сказал, слабаков в общину не тащить, тем более сосунков всяких! Нужно было пристрелить, да и все! — Денис недовольно шмыгнул носом, его еще немного потрясывало от того, что произошло.

— Совсем, что ли, озверели? Я вам пристрелю! — Он закинул карабин на плечо и направился вглубь развалин.

— Стой, дурак старый! Куда?! — заорали почти в голос молодые.

— Да остыньте вы! Приведет малого, дадим ему хлеба да отправим на все четыре стороны. Дитя же все-таки.

В темноте послышался голос Петра Андреевича. Он тихо и даже как-то ласково стал звать ребенка: «Эй, не бойся. Иди сюда. Я ничего тебе не сделаю, не бойся». Он уговаривал минуты две, потом замолк.

— Андреич? — поднимая оружие и делая несколько шагов вперед, насторожился второй по старшинству из дозора. — Эй, Андреич, все нормально?

Наконец во мраке замаячила фигура.

— Фу ты черт! Напугал, — опуская ствол, вымолвил он и улыбнулся, но через секунду его улыбка сменилась выражением удивления.

Из темноты быстрым шагом выходил Марс. Резкое движение рукой — и нож впился в горло мужика. Позади бойцы Павла в белых костюмах оттаскивали в сторону тела молодых. Из развалин показались солдаты общины правобережных.

— А если б они его пристрелили?

— Но так ведь не пристрелили. Мальчишка отыграл на все сто. Молодец, не сдрейфил.

— Этому парню бояться нечего. Его родителей эти гады порешили у него же на глазах, и он давно уже не ребенок. Сейчас детей нет.

— А ты бы стал стрелять в ребенка? — повернувшись, поинтересовался Марс у Павла.

— Что дальше делать будем? — проигнорировал вопрос командор.

— Заходим внутрь. Мне нужен живым только тот, кто прибыл от «Огненных братьев». С остальными поступай как знаешь. И мой тебе совет: убивайте их спящими. Поверь, так хлопот будет намного меньше. Не стоит цепляться за совесть. Раз вы пришли сюда убивать, делайте это. И чем быстрее все закончится, тем лучше.

— А ты страшный человек, Марс. Я бы не хотел быть твоим врагом.

— Я и не говорил, что я добрый.

Павел сделал жест рукой, и его люди двинулись на штурм.

Глава 14 ВЫСТРЕЛ

Левобережные и понять ничего не успели, как для них все закончилось. Дежуривших на проходной перебили спящими. Когда подняли тревогу, правобережные уже проникли на территорию. Начался хаос и паника. Павел еле смог остановить своих бойцов, даже когда стало понятно, что штурм уже завершен и больше убивать никого не нужно.

Запуганные люди, согнанные в гурт солдатами командора. Крики, гам, шум. Марс шел по пепелищу построек, которые раньше были убежищем. Слева догорающая палатка, в которой еще билось в предсмертной агонии черное, обугленное тело, с трудом напоминавшее человека. Запах паленого мяса ударил в нос. Марс спустился в подвал маслобойного завода. Навстречу гнали очередных пленных. Среди мусора и разбросанных вещей лежали три трупа. Он перешагнул через них и пошел на звуки возни и людских голосов. В темном полумраке коридора под еле светящейся лампой бойцы Павла зажали нескольких женщин. Смех победителей, издевки, чувство вседозволенности. Марс хотел уйти, не его это война, но откуда-то из глубины всплыло лицо Андрея, чувство вины, давно забытое, ушедшее, захлестнуло, взяло верх.

— Эй, парни! Помочь? — он медленно достал пистолет, взвел курок и спрятал за спину. Бойцы обернулись и затихли, недовольно рассматривая того, кто помешал им развлекаться. Это в общине жесткие правила, а тут победа и победителей не судят. — Наверх их гоните. Всех.

Один из них, небольшой и тощий, с бородой, продублировал приказ остальным и, проходя мимо, презрительно сплюнул в сторону. Марс только улыбнулся и убрал оружие обратно за пояс.

Когда он вернулся на поверхность, то увидел Павла в окружении приближенных людей. Перед ними стояло двое, один — на коленях. По всей видимости, это и был глава левобережных, так называемый Хищник. Среднего роста, в выцветшем камуфляже, расстегнутый военный бушлат, коротко постриженные волосы, голова разбита. Он смотрел пристально, видно, что не трусил. Таких Марс повидал достаточно. Будет бараном стоять на своем. Переубедить невозможно, проще убить: проблем меньше. Второго, в красном балахоне, похожего на священника, с заплывшим левым глазом, держали под руки. Марс встал неподалеку, решив подождать, пока Павел наиграется с поверженным главой левобережных.

— Я же предлагал все уладить мирно. Ты не послушал. Помнишь, как мы жили раньше? Все вместе. Но ты решил, что ты лучше, что жить нужно по закону силы. Посмотри, к чему это привело? — Павел обвел рукой вокруг себя.

— Ты предлагал только то, что выгодно тебе! Ты был слаб! А слабым в этом мире нет места! — взревел Хищник.

— Я предлагал мир. Разве этого тебе мало? Я предлагал быть людьми. А ты начал готовиться к войне, открыл охоту на моих людей, уподобился животному, собрал вокруг себя всякий сброд и стал считать, что можешь вот так запросто вершить судьбы, позволял своим людям творить мерзости.

— Мира больше не будет. Да и твои люди не ангелы.

Координатор «Огненных братьев» рассмеялся.

— Чего ты ржешь?

— Ты даже не представляешь, что натворил. Лучше бы принял нашу руку помощи. Отдал бы половину. Теперь отдашь все.

— Думаешь, ты такой крутой? Прихо́дите, заставляете жить всех по своим правилам, сталкиваете лбами общины, а потом захватываете их, когда они окончательно ослаблены. Думаешь, я не слышал про вас? Не знаю, кто вы?