Алексей Полилов – Наказ атамана (страница 15)
У входа нёс службу караульный, с винтовкой со штыком. Никакого ажиотажа, посетителей или просто служащих – здание словно замерло. Но эта кажущееся спокойствие было обманчивым, на втором этаже тускло светились зарешёченные окна, иногда мелькали тени.
Через некоторое время из дверей учреждения вышли на улицу двое в штатском, один с пышными усами и трубкой в зубах, а второй был очень похож на одного из санитаров, грузивших Туманова в автомобиль. Не спеша задымили и двинулись к ближайшим кустам за углом, где было оборудовано место для курения – скамейка с урной. Я не стал подслушивать их болтовню (это неприлично), а подошёл к ним с папиросой в руке.
– Одолжите огоньку, господа хорошие? – весело улыбнулся им, и когда они подняли головы ткнул санитара пальцем под кадык, от чего тот опрокинулся в кусты.
Усача ухватил за затылок и пару раз приложил носом об колено, надавив сильнее и гася сопротивление. Затем сел рядом на скамейку и продолжил беседу, приобняв его за шею и поигрывая пальцами на сонной артерии. От боли усач больше шипел в окровавленные усы и незамысловато ругался, через слово вставляя «
С обоими курильщиками пришлось повозиться – тела оттащил в сторону, и свалил в мусорную яму, оказавшуюся неподалёку. Сам же так и просидел на скамейке, до тех пор, пока, уже ночью, Туманов не вышел из здания, держа в руках какую-то папку, и через квартал его подобрали некие шустрые люди, окликнув по имени отчеству и усадив в пролётку.
Ну вот, теперь можно смело подключать нехороших людей Анненкова.
Старый знакомый
Едва миновал перекрёсток Лермонтовской с Всесвятской, как из темноты, со стороны ближайших кустов его негромко окликнули:
– Сергей Аркадьевич… господин капитан!
На брусчатку улицы из темноты, не приближаясь, осторожно шагнула фигура в штатском.
– Это я, агент Рулёв. Вы в порядке?
– Как видите, Рулёв. Что же, вы один? Где ваш спутник?
Рулёв приблизился и убедившись, что Туманов действительно цел и невредим, указал чуть в сторону по улице.
– Пожалуйте туда. Мы вас со вчерашнего вечера ищем, всем отделом. Едемте к начальству, ваше высокоблагородие. И поспешим, как бы худого не вышло.
В указанном направлении оказалась крытая пролётка, на козлах которой также восседал один из агентов, франтовато одетый в троичный костюм. Под цоканье подков резво покатили по ночным улицам Омска.
В кабинете начальника областного управления государственной охраны МВД было людно. Кроме хозяина кабинета, полковника Руссиянова, там находились ещё трое – полковник Львов, подполковник Кастрицын и неизвестный ротмистр, который был позже представлен, как заведующий наружным наблюдением управления Тимофеев. Между тем часы показывали третий час ночи. Появление Туманова встретили не скрывая радости и облегчения:
– Наконец-то, господин капитан, – полковник Львов искренне пожал ему руку. – Шестой час управление на ногах, ищем вас.
– Полковник Руссиянов, – пожал руку начальник управления. – Не скрою, господин капитан, ещё полчаса и пришлось бы штурмовать чешскую контрразведку. Уже отряд милиции особого назначения привели в готовность. Вы очень вовремя появились, не известно, чем бы это закончилось… Рассказывайте.
Туманов кратко и по существу рассказал о всём происшедшим с ним, с момента посещения ресторации. Умолчал лишь о своих выводах относительно интереса чехов к его персоне. Трофейную папку положил на стол, находившийся в ней документ внимательно прочитали оба начальника.
– Мда… Этот рапорт нас не касается, он может заинтересовать его превосходительство генерал-майора Бабушкина, а с ним, насколько мне известно, все вопросы урегулированы, – Руссиянов закрыл папку и задумчиво забарабанил пальцами по ней. – Стало быть, оставили там три трупа? Ну и чёрт с ними, их при штурме могло быть и больше. Будут знать, как совать свой любопытный нос в наши дела. Тем паче, что они действовали неофициально, на свой страх и риск.
– Может сделаем так, Виктор Николаевич: покажем, что мы обеспокоены исчезновением капитана, ищем и его, и самих похитителей, на которых в этой связи уже заведено уголовное дело? – предложил Львов.
– Толково. А что по ущербу с нашей стороны?
– Потерь нет, господин полковник. Есть неудачи, – продолжил Кастрицын, – Не удалось задержать наблюдающего за господином Тумановым, ему удалось уйти от группы захвата. Но по его связям работаем. К чехам отношения он не имеет.
– Разрешите? – встал из-за стола Тимофеев.
– Слушаю вас, господин ротмистр.
– С нашей стороны пострадал филёр Спиридонов и старший агент-наблюдатель Сурин. Первого ударили по голове кастетом неизвестные, когда он вёл наблюдение за рестораном, сейчас он в госпитале, с сотрясением. Второй получил ранение, когда пытался остановить медицинский автомобиль, увозивший капитана из ресторана. Он также госпитализирован с переломами руки и ноги.
– Оформляйте дело, приобщите к нему все рапорта. Кстати, что там с этой дамой? – Руссиянов повернулся к Туманову. – Вы не были с ней знакомы до этого?
– Первый раз видел, господин подполковник.
– Дама исчезла сразу же, как только появился автомобиль с медиками, то есть почти через пару минут после того, как капитан упал. По нашим картотекам не значится, опознать не удалось, – Львов виновато развёл руками.
– Пусть наша контрразведка ей занимается. Но до чего ловко её подвели, а? – Руссиянов уважительно качнул головой. – Говорите, веером она вас?
– По словам майора: да. Слегка ударила по рукаву, в самом начале разговора, – Туманов даже сконфузился, что дал себя так провести.
– Ну, этого предусмотреть было сложно, такие выкрутасы в нашей глуши редкость. Скорее всего некий газ или капельный яд, германская школа, – подполковник понимающе кивнул. – С вами как быть, Сергей Аркадьевич? Придётся спрятать вас на время, пока не утихнет разбирательство с чехами. Для всех будет меньше хлопот. Вы своему начальству доложились?
– Никак нет, ваше высокоблагородие. Не успел.
– Думаю, что утром тому будет самое время.
Генерал-майор Одноглазков с утра был не в духе. Вчера вечером ему доложили об исчезновении Туманова, попечительство над которым, после инцидента, неофициально взяло на себя областное управление государственной охраны. Начальник управления, полковник Руссиянов, заверил в достаточности всех принимаемых для розыска мер, и судя по тому, что ночью генерала не беспокоили, эти меры были действенными и результативными. Но утро, всё равно, не принесло ожидаемого спокойствия: доклад самого Туманова не оставил тому никаких оснований.
– Вы, господин капитан, превратно истолковали моё распоряжение об отдыхе, – сварливо начал Одноглазков. – Помилуйте, семь трупов за какие-то сутки это перебор.
Он махнул ладонью на попытку Туманова объясниться.
– Оставьте, капитан, не оправдывайтесь. Четверых гусар Анненкова я уже списал, зная ваши нездоровые привычки. Очень надеюсь, что их не обнаружат, в противном случае воспоследствуют разного рода эксцессы. И с контрразведкой чехов вы тоже удружили, не было печали, как говорится.
Тут Одноглазков оставил эмоции и перешёл на профессиональные суждения:
– Ладно, пока оставим это. Меня интересует иное – каким образом полковник Зайчек узнал о вашем нахождении в Омске? У вас есть ответ на этот вопрос?
– Не могу знать, ваше превосходительство, – Туманов к начальству явился в своей старой форме, но с новыми погонами. – О моём прибытии было известно только в штабе и вам.
– Не факт, Туманов. Вы забыли про Министерство внутренних дел, которое сами вынудили вами заинтересоваться. А там любая информация долго не держится, к сожалению,
Начальник контрразведки армии встретил Туманова не один. В его обширном кабинете присутствовали начальник Центрального отделения военной контрразведки подполковник Караулов, и ротмистр Колодезников, офицер для поручений того же ведомства. Было видно, что офицеры в целом в курсе событий, но слушали Туманова внимательно: как-никак первоисточник. Не перебивали, вопросов не задавали, одно слово – профессионалы. Лишь после окончания его доклада (рассказом это повествование в таком кабинете не назовёшь), слово взял генерал-майор Бабушкин.
– Подведём итоги, господа. Интерес нашей службы вызывает, в первую очередь, активность чешских коллег. Всё остальное интересует опосредованно. Итак, первое: о вашем прибытии, господин капитан, было известно в штабе походного атамана и в Министерстве внутренних дел. Второе: полковник Зайчек получил информацию о вас в каком-то из этих ведомств, больше неоткуда. Третье: вы числитесь пропавшим как у нас, так и у чехов. Теперь о частностях. В статусе пропавшего вам придётся пребывать до особого распоряжения, уж не обессудьте. Ваши вещи из гостиницы доставят сюда, разместитесь в служебном помещении. Пока же окажите любезность ротмистру в составлении описания вашей роковой дамы, он займётся её поиском, – генерал обратился к тут же вскочившему ротмистру: