Алексей Полилов – Атаманова казна (страница 13)

Туманов размышлял над логикой поиска, которой следовал неведомый ему противник. Не имея исходных данных о степени информированности и организационных возможностей таинственного Вольта, всё же можно было предположить, что исчезновение, равно как и гибель, поисковых групп, само по себе уже есть доказательство правильности выбранного направления поиска. То, что этим занимаются боевые группы эсеров, а не регулярные части народной армии или военной разведки Комуча, говорит о приватности запущенного процесса. И это не плохо, до того момента, пока информация не уйдёт дальше. До самого Вольта добраться сейчас сложно, но оставить его без исполнителей вполне реально, не бесконечны же у него людские резервы, да и дело, которое он затеял, не для огласки. Значит рубить хвосты нужно быстрее и по самые уши, с учётом перемещения фронта есть шанс выскочить из зоны внимания. Двинуться в тылах за фронтом, проскочить к своим, а там пусть себе ищут.

– Командир, сегодня-завтра снова в лесу будут люди. – Шайдавлетов подсел ближе к Туманову, пока был короткий привал. – Им недолго осталось, чтобы на хутор выйти. Надо засаду ставить.

– В каком месте? Если четыре группы зайдут, это уже четыре направления, а их может быть и больше.

– Я их соберу в одном месте, командир. – неожиданно заявил Аюпов.

– Подробнее? – Туманов с интересом посмотрел на него, – Как ты это сделаешь?

– Э, не хитрый дело. Это просто, будут кружить по лесу, пока все не придут в один мест. По прямой никак не смогут ходить, будут ходить кругами.

– Но как? Опять мистика, Юсуп?

– Зачем знать как? Это знать не надо, командир. Меня дед учил, его аби учил. Я сделаю, как сказал. Ты мне мест покажи, где их собрать.

– Хм, ну это как-раз не трудно. – Туманов разглядывал своих бойцов, открывая в них что-то новое, от природы, не замеченное им ранее, – Вот там овражек мы переходили, и если бы они там все собрались, то было бы здорово. Там бы мы их и встретили.

– Зачем «если», командир? Раз там надо, значит там и будут. – Аюпов не спеша развязал свой вещмешок, вынул из него плотно сшитый кожаный мешочек, и протянув его своим товарищам с усмешкой произнёс, – Давай-ка, малай, нассыте мне сюда. Толк не с горкой, а то сделаю так, что повиснет до следующего лета.

К удивлению Туманова все отнеслись к словам Юсупа без лишней шутливости. Посмеялись как бы, но шустро выполнили его просьбу, отойдя в сторонку. Аккуратно держа за тесёмки, принесли назад раздутый кожаный пузырь.

– Меня не будет некоторый время, часа два не будет, – Аюпов ловко собрался, прихватил за тесёмки свой заказ и привязал на крепкий короткий сук, который взял с собой. – Командир, ты этот овражек делай засаду, как приду будем сидеть и ждать.

И ушёл.

Туманов, осматривая овражек и определяя огневые точки для себя и казаков, не удержался и спросил у Шайдавлетова:

– Он действительно сможет это сделать?

– Обязательна, – как-то неохотно ответил тот, – его дед был багучы, вся семья такой. Сделает.

Подготовили два места на возвышенностях овражка, замаскировав ветками и листвой неглубокие окопы, и два места на деревьях, на чём настояли Шайдавлетов с Нуртдиновым. На исходе второго часа вернулся Аюпов. Бесшумно воплотившись в тени деревьев скользнул вдоль овражка, и безошибочно определив, где находится Туманов, доложил:

– Скоро придут, командир. По моим следам будут приходить по одному-двое.

– Ты их видел?

– Зачем видеть, их чувствовать надо. Уже в лес заходят.

Недоверчиво качнув головой, Туманов тем не менее распределил последовательность действий каждого. Следовало обойтись без излишнего шума, и взять как минимум одного языка.

Первого человека он увидел ровно в полдень. Сначала услышал: по негромкому треску лесной подстилки определил, где он появится. И вздрогнул от неожиданности, когда вышедшая на край овражка фигура вдруг взмыла вверх, нелепо задергав конечностями. Сидящий сверху на дереве Рахим слегка ослабил тонкий аркан, и опустил уже обмякшее тело, которое сноровисто утащил в кусты подскочивший Аюпов. Через минут пять к овражку вышел второй, остановился под раскидистым дубом и тут же рухнул под тяжестью обрушившегося на него Хамзы. Вместе с Аюповым они утащили тело в кусты. Ещё двое появились несколько в стороне, можно сказать неожиданно, поднимаясь по долу овражка метрах в пяти от Туманова. Этих он взял на себя. Пропустил мимо, метнулся следом и свернул шею одному, перебив ребром ладони сонную артерию второму. Убедился в готовности, и уволок с тропы в сторону, свалив в заранее облюбованную яму со старой листвой. Едва все успели заново занять свои позиции, как под деревья на краю оврага вышли четверо, негромко разговаривая.

– Чертовщина какая-то, Грач. Вроде бы прямо стараюсь идти, а солнце то справа, то слева оказывается.

– Ты бы поменьше с утра нюхал порошка, Вьюн. Вот ей богу доложу, что…

В этот момент ровно в середину четверки с дерева упал Хамза, сбивая с ног говорившего, сходу ударив в грудь другому коротким кривым клинком и полоснув им же по горлу третьего. А четвертого сдёрнул на землю невесть откуда появившийся Аюпов, коротко взмахнув пару раз ножом. Туманов показал четыре пальца, таскавшим тела в кусты казакам, предупреждая об количестве оставшихся, на что Аюпов в ответ показал два – двое, мол, осталось. Так и вышло, двое появились минут через десять, там же, под деревьями. Одного заарканил Рахим, накинув аркан поверх плеч и повалив на землю. А второго аккуратно принял Аюпов, охватив локтем за шею и роняя на землю рядом с первым. Дожав захват до треска позвонков махнул рукой Туманову, всё мол, подходи.

Туманов подбежал, удовлетворенно отметив, что один источник информации точно есть.

– Ещё двое должны где-то быть, Юсуп. – сказал он.

– Нету больше никого в лесу, командир.

– Интрига… – протянул Туманов, переворачивая спеленатого арканом человека вниз лицом, и связывая ему руки.

– Осмотрите других, может кто годен для беседы.

Годным оказался ещё один, оглушенный Хамзой и постоянно трясший теперь головой. Допрашивал их среди кучи остывающих тел, которые совсем недавно были друг другу друзьями и товарищами. Постепенно отходящие от динамики боя казаки стояли рядом, добавляя мизансцене трагизма, испепеляя пленных взглядами, ещё полными боевой ярости.

– Ва…Ва…Вашш ббл… – выдал заарканенный увидев вблизи себя Туманова.

– Ну-ну, сударь, к чёрту церемонии, – тот перевернул допрашиваемого на спину и уселся на него сверху, стиснув коленями грудь. – Просто ответь: где ещё двое?

– Жж… дут.. – нехватка воздуха и отсутствие возможности сделать вдох вогнали того в панику.

– С лошадьми, у леса? Так? – пленник закивал, уже задыхаясь и пуская пену, – Кто из вас старший?

– Он… – кивок на трясущего головой второго.

– Обыщите всех, – распорядился Туманов и переключился на трясущегося. Тот впал в ступор, видимо сознание не смогло принять резкое изменение обстановки и личного статуса.

Пришлось провести ему экспресс-реанимацию, нажимая болевые точки на голове и шее. Проверив между делом его карманы, Туманов нашел знакомое уже описание своей личности, немного денег, и нарисованную на клочке бумаги схему местности, где была заштрихована большая часть и стоял знак вопроса на пустом месте, где предположительно и находился хутор. Наган он оставил где-то под деревом. Наконец Туманову удалось сфокусировать внимание пленника на себе и приступить к беседе.

– Как зовут?

– Чибис.

– Расскажите мне, господин Чибис, сколько человек ещё занято моим поиском?

– А уже почти никто. Двое держат лошадей у леса наготове, ждут нашего выхода. И всё.

– Из Казани или Самары ожидаете подкрепления?

– Послезавтра связь с Самарой, должны были доложить, что и как. А там – как прикажут.

– То есть подкрепление возможно?

– Из Казани точно никого не будет, кто мог уже все тут.

– Кто ещё знает о моём предполагаемом месте нахождения?

– Не могу знать. Вольт в Самаре, разве что.

– Его фамилия?

– Не знаю. Ой, что-то плохо мне… – пленник побледнел и мягко стал заваливаться вбок, закатив глаза.

Туманов нащупал сонную артерию, пульса не было. Бегло осмотрев кучку найденого при обыске, снова обратил внимание на схему из кармана безвременно усопшего. В общих чертах там было понятно, где находится место встречи поисковых групп, но для экономии времени решили взять проводником заарканенного пленника. Следовало довести дело до конца.

Оставшихся двоих, карауливших лошадей у леса, сняли просто – те расслабленно полулежали у разведенного костра, да так и остались там, не успев даже понять, что произошло: Рахим и Хамза тихо подобрались и одним броском накрыли пару, вогнав в грудь ножи по рукоять. Проводника, указавшего дорогу, упокоил Аюпов. Лошадей расседлали и выгнали из леса в поле. Тела и сбруи схоронили в кустах шиповника.

Вернувшись на хутор, уже к вечеру, отправил Нуртдинова и Шайдавлетова с лопатами в лес, закопать тела в овражке, чтобы не привлекать внимания стервятников. Теперь можно было и немного расслабиться, теперь по следу отряда никто не шёл. Он надеялся на это.

Поводок

Утром следующего дня Филатов доложил, что казаки готовы к маршу, и сидеть без дела уже никак не могут. Туманов понимал, что болезнь ослабила всех сильно, но так же знал, что дело и служба врачуют не хуже лекарств. Ефросинья Савельевна осуждающе качала головой, и выражала сомнение в правильности намерения засидевшихся на месте казаков. Ещё бы подлечиться неделю-другую, и тогда уж… А башкиры уже молча приводили в порядок подвижной состав обоза. В общем, Туманов решил двигаться дальше. Тому были и другие резоны: он всерьёз опасался обнаружения и неизбежных сопутствующих сложностей при перемещении фронтовой полосы, так-как они находились в опасной близости от оренбургского тракта. Было бы правильнее двигаться перед фронтом и в сторону от него, чем за ним. На подготовку к выдвижению потратили два дня. Обслужили подводы, лошадей, подправили амуницию и пополнили припасы, и выступили в ночь на 10 сентября.