Алексей Поганец – Дикий. Забытая федерация (страница 10)
– Всё.
– Посадил дед репку, выросла репка большая-пребольшая. Стал тянуть дед репку, а вытянуть не может. Позвал дед бабку…
Только на Жучке наконец-то дошло, что я шутить изволю.
– Шутить в вашем положении неуместно.
– Так конкретно вопросы задавайте, я, может, о многом вообще рассказать не смогу, блок стоит о неразглашении.
– Где вы познакомились с Вивикра… Вивит эллой. С известной вам аграфкой.
На радость мне, эсбэшник так и не смог выговорить имя и решил перефразировать.
– Я не могу ответить на ваш вопрос. Своим ответом я могу нанести вред этой особе.
– Хорошо, за десять секунд до взрыва вы подхватили аграфку и скрылись за камнем. Как вы это объясните?
– Почуял неладное.
– И часто вы неладное чуете?
– Бывает иногда.
– Сейчас, например?
– Сейчас все ладно.
– Вообще ничего?
Я осмотрел комнату. Справа стена была подозрительно чистая. Если на левой висела запыленная галокартинка, а на задней – экран, то на правой даже пыли не было.
– Ну если только из-за этой стены твой начальник выйдет и даст тебе подзатыльник за то, что она чище других.
Из-за стены действительно вышел начальник и отвесил подзатыльник подчиненному. Вместе с начальником вышел смеющийся Ден.
– Ты не перестаешь удивлять.
Он подошел ко мне и стукнулся кулаком.
– Давай рассказывай, что было.
– Больно-то и рассказывать нечего. Пошел, чую неладное что-то. Смотрю, что-то мне покоя не дает. А там панель одна кверху ногами приварена. Как так? На столичной планете кто-то панель над реактором не знает, как устанавливать? А зачем к реактору лазить? Реактор только одно может, хорошо детонировать, если на него заряд подвесить. Вот я и не решил проверять, так это или нет. А сразу за камни побежал.
– Ну в общем, к тебе претензий нет.
– Может, у меня претензии есть?
– Побойся бога, за восстановление ноги знаешь сколько отвалило правительство.
– За это спасибо.
– Вот и не гневи судьбу. Вот подпиши здесь, что претензий нет. Не дурак, чай, должен же понимать, суды у государства только «свои» люди выигрывают.
– Только из личного уважения к вам, – поставил я свою электронную подпись, картинно откланявшись.
– Ну и пойдем тогда, отметим твое возвращение.
Мне бы мысли в порядок привести, но не отвертишься.
– Мою одежду найти бы?
– Что ее искать.
Молодой эсбэшник перекинул мне пакет вакуумной упаковки. Я прямо здесь, не стесняясь, переоделся.
– Вот теперь готов оторваться за два месяца.
– Размечтался, врачи предупредили, не больше одной кружки.
– На все согласен. Жрать охота, после капсулы не кормили еще.
Пока я натурально объедал буржуазию, Ден рассказывал мне новости. Покушение, как я и предполагал, было на Остроухую. Ответственность на себя взяла террористическая группировка националистов. Но на самом деле была банальная попытка ослабить конкурентов. Как я когда-то и думал, будут бить по деду через его внучку. Ко мне Остроухой точно нельзя. Не смогу защитить. Тут, в столице империи, такое творится, а что про отсталые планеты говорить. Пригонят флот да орбитальной бомбардировкой сотрут все живое.
Из задумчивости меня вывел Ден.
– Ну все, пошли, потом пожрешь. Там абонент на другом конце ожидает.
– Куда опять?
– Я обещал твоей зазнобе звонок. Когда ты из капсулы вылезешь. Иначе ее не выгнать с нашей планеты было. Заходи, только не долго, это дипломатическая линия. Поэтому не наглей. У тебя три минуты.
Я зашел в полностью изолированную комнату с одним-единственным креслом. За мной закрылась сейфовая дверь. Ну, если есть кресло, значит, нужно сесть туда. Только сел, как пиликнуло системное уведомление. Открыл последнее.
Конечно же да. Передо мной появилась голограмма Остроухой, которая также сидела в таком же кресле. Она улыбалась, а из глаз текли слезы.
– Привет. Ты чего? Все нормально.
– Прости.
– Да за что опять? Не скажу, что мне не нравится, когда ты извиняешься, но мне больше нравится, когда ты…
– Пошляк. Все только об одном думаешь.
– Так за что прощать-то нужно.
– Я должна была встретить тебя из медкапсулы.
– Да ладно, брось. Я хоть и не видел, но знаю, деда твой наверняка тебя в охапку и домой под усиленной охраной…
– Все равно.
– На месте деда я так же поступил бы. А для меня что? Я только моргнуть успел. Еще даже соскучился только чуть-чуть, все-таки час тебя не видел.
– Действительно не злишься? – спросила она, шмыгнув носом.
– Нет, конечно, ты, кстати, за этот час круглее, что ли, стала. Это очень тебе идет.
– Ты хочешь сказать – я жирная?
– Нет, хочу сказать, что ты стала красивее.
– Ладно, времени мало. Наверное, встретимся не скоро, ты не забывай писать иногда. И не забывай, пока я не напишу, что все кончено, ты не бросай меня. Экспедиция уже месяцев через десять будет, там и встретимся. И давай – монахом не живи. А то, когда тебя встречу, у тебя все атрофируется. Всё, пока, целую, а то время.
И она, заливаясь слезами, отключила связь.
Я пялился в пустую стену, что-то в глаз попало. Посидел еще чуть, поморгал, чтобы глаза просохли. Тут открылась дверь, зашел Ден.
– Вот теперь пойдем, по кружечке пропустим, тебе это нужно.
За столом алкоголь лился в меня как вода, я абсолютно не пьянел.
– Какие планы на будущее?
– К наемникам подамся.
– Зачем? – от удивления остановив кружку на полпути, спросил Ден.