Алексей Подойницын – SOS "Спасите наши души" (страница 11)

Тёплый, солнечный сентябрь 1972 года, город Новогорск.

Спортивные чиновники задумали провести в стране грандиозный фестиваль спортивной борьбы в городе Баку в ноябре. По задумке организаторов пятнадцать союзных республик плюс Москва и Ленинград должны выставить на этот спортивный праздник по три команды борцов (юношей, юниоров и взрослых) в каждом из трёх видов спортивной борьбы (вольная, классическая и самбо) и назвали это мероприятие кубком СССР. По этому поводу московская федерация спортивной борьбы срочно организовала на спортивной базе олимпийского резерва в Новогорске смотр всех своих сил, собрав в одном месте девять своих сборных команд на оздоровительно – тренировочный сбор. Нельзя сказать, чтобы мы там сильно упирались, скорее наоборот: утром необязательная индивидуальная зарядка, днём ковёр, а вечером, как правило, футбол на свежем воздухе, и опять же, по желанию – не хочешь бегать – сиди в холле у телевизора или в номере с книжкой. Кормили отменно, на ковре тренера сильно не грузили – не жизнь, а лафа…

Вот и сегодня Серёга Корнилаев, Сашка Соловьёв и я, все трое с пятьдесят пятого года рождения, члены юношеской сборной Москвы по вольной борьбе сидим перед ужином в номере у «Соловья» и убиваем время игрой в карты. Ласковое осеннее солнце приятно греет, греет «без фанатизма» как летом. С улицы через открытое окно слышны крики азартных футболистов.

Сашка на правах хозяина банкует.

– Лёх, и как тебе сегодняшний спарринг с самбистом?

– Да никак. Если такие у них чемпионами Москвы становятся, то самбо – это полуборьба какая-то…

Здесь, в Новогорске я подружился с чемпионом Москвы по самбо Ильёй, парнем моего веса и сегодня на ковре мы с ним попробовали друг друга. Я (для удобства партнёру) надел его самбовку, а он моё трико и каждый из нас боролся в свою борьбу, хотя борьба-то в сущности одна и та же, просто каждая со своими нюансами. Нужно сказать, что я остался разочарован уровнем мастерства этого чемпиона Москвы, у нас, у вольников, он на Москве, пожалуй, и в пятерку лучших не вошёл бы…

– Да, – соглашается со мной «Соловей», – ты им, кажется, весь ковёр сегодня вытер.

– С самбистом главное – не попасть на болевой, всё остальное – дело техники.

– И подсечки у них хорошо получаются. – Вставляет Сергей.

– Подсечки? Да. – Соглашаюсь я, – это у них тоже неплохо отработано.

– А ты, чего своего чемпиона не проверишь? – Обращается «Соловей» к Корнилаеву.

– Да… – Отмахивается всегда серьёзный Серёга. – Мне – то это зачем?

– Кстати, – Сашка бьёт мою карту. – А ты прав. Вон Сободырёв, тяж из ЦСКА, какие физические данные, а по мастерам на Союзе выше пятого места ни разу не поднимался. А стоило ему из вольной перейти в самбо, так сразу и чемпионом СССР стал, и мир выиграл…

Вялая игра без интереса не зажигает, но встать и уйти – это значит развалить всю игру, да и делать реально нечего…

– Слушай, Лёш, а почему тебя не было на союзе в этом году? В твоём весе никого достойного и не было, единственный мальчик, что и стал чемпионом, был неплохой, а больше никого… Уж в тройке ты там точно был бы.

Я болезненно пожимаю плечами. Сказать мне нечего. Сашка, не подозревая того, задел очень чувствительную для меня тему. То, что Игорь Васильевич не сдержал своё слово и не сделал мне вызов на первенство страны, было мне тогда непонятно и обидно. Непонятно мне было и то, почему вдруг Игорь Васильевич перестал вообще замечать меня на тренеровках, хотя до этого много индивидуально работал именно со мной. Тогда я ещё не знал, что в чистый спорт опять вмешалась это самая политика. Не знал я, что, заполняя в сборной анкету, в графе «твой тренер» следовало обязательно написать и фамилию давно уже лично не тренировавшего нас главного тренера нашего спортивного общества – Александра Петровича Соловова, а не только Игоря Васильевича Смородинова…

……………………………………………………………….

Воспоминания из моей далёкой спортивной юности всегда греют меня своей грустью, как греют воспоминания о близком и дорогом тебе человеке, но, увы, уже покойнике…

Мир спортивной борьбы…

Это особый мир.

Это мир настоящих мужчин (а не этих бессмысленных «додиков», что наводнили всё вокруг, и у которых с настоящими мужиками только-то и общего так это штаны и что в штанах). Мир спортивной борьбы – это мир постоянной тяжёлой физической работы по строительству своего тела, дающий ежедневные осязаемые результаты, работы на пределе возможного, такой работы, когда, после тренировки нет сил просто встать с ковра и пройти в душ… Это мир постоянного волевого преодоления себя, своей лени, боли от бесконечных травм, это мир ежедневных открытий и достижений в удивительной науке, науке всевозможных телодвижений, где нет (и не может быть) предела совершенству. Это мир сумасшедшего адреналина соревнований, в котором (если всё получилось) ты стоишь на пьедестале после нескольких дней изнурительных схваток, и в твою честь, в честь тебя, победителя, играет туш, а какой-нибудь в прошлом заслуженный мастер одевает в это время тебе на шею медаль… В конце концов, это мир приятных бонусов в виде частых сборов и разъездов по разным городам и весям, где всё за тебя предусмотрели старшие товарищи…

Как так получилось, почему так вышло, что я выбыл из той комфортной для меня среды спортивной состязательности? Почему я не состоялся как спортсмен? Я часто задавался этим вопросом.

С одной стороны всё просто. Получив в восемнадцать лет свои три года за попытку перехода государственной границы, я сошёл с дистанции, освободив дорогу тем, кто шёл за мной.

Но ведь и в Беларусии (где я отбывал свой срок) у меня была возможность и как-то тренироваться, и даже выступать. Да и в двадцать один год, по возвращении в Москву, было ещё совсем не поздно вернутся на ковёр…

В конце концов, я мог бы состояться в мире спорта в амплуа тренера (я уверен – из меня получился бы хороший тренер) и реализовать все свои спортивные амбиции в своих учениках. Но и учёбу в институте физкультуры, и тренерскую практику я забросил ради подвернувшихся больших заработков… Помню как-то встретил я на Большой Колхозной (нынче это опять Сухаревская) своего одноклубника Валерку Лебедева, парня моего веса, который к тому времени, уже будучи мастером спорта по трём видам борьбы, был профессиональным спортсменом. В разговоре коснулись темы его денежного довольствия, и выяснилось, что примерно столько же, сколько тогда ему платило Динамо в месяц, я мог заработать в удачный день… Так и разошлись с ним, завидуя друг другу (он моему достатку, а я его спортивной карьере).

Сейчас я склонен думать, что это Господь увёл меня из спорта.

Увёл, чтобы не тешил, не взращивал я свою гордыню. Чтобы не ходил сегодня с титановыми суставами (как из наших тот же Валерка, Толик Пузатиков или Назым Люкманов, да мало ли ещё инвалидов от спорта таскаются сегодня по врачебным кабинетам). Наш тренер Игорь Васильевич часто повторял: «Физкультура лечит, а спорт калечит» (кстати, тоже с двумя титановыми тазобедренными суставами). Но главное, я думаю, останься я тогда в спорте, в «лихие девяностые» затащили бы меня в какую-нибудь группировку, да и грохнули бы где-нибудь на очередной стрелке… Как грохнули Сашку Соловьёва (расстреляли из автомата «средь бела дня» у выхода из Краснопресненских бань, расстреляли вместе с малолетним сыном). Как потом перестреляли почти всю его коптевскую бригаду. Как поубивали больше десятка человек только из нашего спортивного клуба…

Но я не наборолся…

Я, как будто не наевшись, вышел из-за праздничного стола, и это чувство неудовлетворённости сидело во мне всю мою последующую жизнь. Отсюда и вся эта неуместная борьба после пьяных посиделок на чьей-нибудь даче, среди грядок с зеленью, а то и просто в офисе, среди столов, компьютеров и пустых бутылок…

Да, не наборолся…

Но я так странно устроен, что начиная новое дело, я на первом этапе делаю потрясающие успехи, успехи, которые заставляют профессионалов этого дела ахать от удивления, но потом, не дождавшись действительного результата (результата, ради которого и стоило всё затевать) я остываю и по тем или иным причинам (и чаще без сожаления) бросаю начатое…

Например, мне всегда был интересен процесс познания (причём, в любых, самых разных сферах), я никогда не мог пресытиться этим процессом, мне всегда хотелось узнать что-то ещё, ещё глубже копнуть тему. И за свою долгую жизнь я, поступив в шесть различных учебных заведений (в три разных техникума и в три института) я все их, по разным причинам, бросил, закончив с горем пополам только один техникум.

Или вот предпринимательство.

Когда Горбачёв затеял в стране свою перестройку, один из первых кооперативов в нашем городе был мой (регистрационный номер – 26), и на первых порах наш проектно-строительный взлетел как ракета (достаточно сказать, что менеджмент ПИКа, того самого, что обустраивает сегодня половину Москвы, открыв свой первый магазин по продаже строительной техники и инструментария на Грайвороновской, смотрел мне в рот, как одному из самых своих «сладких» постоянных покупателей). И что? Через пару лет работы в режиме 24 х 7 я совершенно спокойно, без сожаления отдал всё созданное в чужие руки…

А три моих правильных брака, и один неправильный?..