Алексей Пислегин – Яростные сердца (страница 62)
Система не прекратила засыпать меня логами, по я просто смахнул остатки — буду разбираться позже. Быть сегодня большой прокачке, это да, но пока что вообще не до того.
Разве что, одно я могу с моей скоростью мышления и работы с интерфейсом сделать быстро, и лишним оно никак не будет.
Минус пять очков характеристик, минус четыре, минус семьдесят, минус двадцать восемь и, напоследок — минус десять… Итог:
Всё, кроме Веры, поднято до сотни. Десятка в Веру — исключительно на всякий случай. Ловкость и Ярость — по двести. Система снова начала бомбардировать меня логами — я смахнул, не глядя.
На грудь мне с шорохом сыпался песок от разрушенных камешков-слёз. На шнурке целых осталось не меньше половины.
— Это для ребят? — спросил я.
Тин кивнул и добавил:
— Айку прокачаем последней, чтобы не привлекать Иштару.
— Русский вы тоже из-за Иштары выучили?
— Да. А теперь — нужно скорее идти. Осталось совсем немного. Я, наконец, смогу ответить на каждый ваш вопрос, юноша.
Глава 16
Истоки
— Я, наконец, смогу ответить на каждый ваш вопрос, юноша.
— Знали бы вы, как я рад это слышать, — обращения незаметно вернулись с «ты» на «вы», стоило нам прийти к консенсусу. Я поднялся на ноги — и Айка встала рядом и молча протянула мне руки. Блин, один в один как маленькая Пандя, когда на ручки просилась. Я поднял сильфиду и улыбнулся. — Надеюсь, чтобы понять местные расклады, мне десять томов учебников по истории читать не придётся.
— Чтобы действительно всё понять, исторические труды бы не помешали, — хмыкнул Тин. — Но здесь таких нет. Для остального мира это давнее прошлое, и как его сейчас видят разумные, я не могу знать. А мы были изолированы, а на написание книг времени не было. Но не переживайте, Икар — я постараюсь покороче.
Покороче, ага… Вышло у него так себе.
Начал Тин с того, что больше тысячи лет назад в этом мире (его название — Эльтерий, и это аналог слова «Земля» на языке богов) был чуть ли не золотой век.
Во всяком случае, крупных войн не было уже несколько столетий, урожаи были стабильны, люди — сыты. Развивались торговля, магия, философия, естественные науки.
Элемент угрозы создавали разного рода монстры и агрессивные полудикие расы. Но, именно борьба с ними позволяла занять самых беспокойных и непоседливых, сливая из общества лишнее напряжение и держа людей в тонусе. Опять же, понятный и знакомый внешний враг удерживал государства от междоусобиц.
Тин говорил не совсем так, я просто адаптировал сказанное и делал выводы. И, слушая про эпоху процветания и всеобщего благоденствия, я ждал, когда же прозвучит «но». И оно прозвучало.
Не в среде обычных людей, а среди правителей, магов и учёных, всё больше становилось ясно, что Пантеон богов искусственно сдерживает развитие общества. Не даёт создавать сложную магию и артефакторику — боги являлись лично, накладывая вето на некоторые исследования.
И убивая несогласных.
Боги не позволяли ни одному из местных государств стать заметно сильнее остальных. Как правило, не напрямую, а опосредованно: насылали неурожай и болезни, нашествия монстров. Таким образом сохранялся искусственный баланс.
Они же, по сути, не позволяли окончательно истребить монстров и дикие расы.
И, главное: любое существо в Эльтерии могло само стать богом. Те же природные духи могли стать Зверобогами. Прадед знакомого мне Уриуна, например — боевой жеребец местного бога войны.
Требовалось не только копить магическую силу, но и иметь искренне верящих в тебя последователей. Да, на это развитие уходили сотни лет, это было невероятно сложно — но возможность была. Теоретически.
Технически — боги к себе допускали развившихся чертовски редко, чаще же избавлялись от тех, кто им не нравился.
Местный Пантеон, к слову, был похож на греческий или скандинавский. Ну, в том плане, что божества тут — не всеобъемлющие сущности вроде христианского Бога, а вполне себе очеловеченные личности со своими силами и ограничениями.
Боги тут тоже могут умереть, могут родить детей, даже — стать калеками. Молодых богов, к слову, старые тоже сдерживают, толком не позволяя развиваться. Впрочем, размножались они не особо часто.
Служили им в первую очередь светлые альвы — можно сказать, мои предки.
Я только чуть поморщился, узнав, что происхожу из расы божественных шестёрок. Так себе информация, да.
Тин только хмыкнул, заметив это. Бросил:
— Мы почти пришли.
Но — вдруг замер на месте с каменным лицом.
— Иштара, — произнёс он холодно. — Присоединяйся к нам, раз уж пришла. Поможешь ввести нашего иномирного гостя в курс дел Небесного Острова.
Тин, ясное дело, переключился на Системный язык.
Что неприятно — я вообще не чувствовал присутствия посторонних. Ничего не видел, не слышал, даже подозрительных токов маны не заметил. Впрочем, тут, внутри Лийя-Кин, мана циркулировала очень странно, так что — ничего удивительного.
Иштара вышла из стены. Буквально — расступился мох, вспухло дерево, и сквозь него проступила сильфида. Секунду она напоминала деревянную статую в кожанной броне, но потом словно дымкой подёрнулась — и стала вполне себе мясной. Заработали крылышки, она взлетела — и поравнялась со мной и Тином.
— Значит, уже гость? — хмыкнула она. — Этот вторженец, нарушивший все основы нашего выживания?
— На минуточку: вторженец, спасший ваши крылатые жопы. И жопу вашего единорога. Или ты и дальше будешь делать вид, что ничего такого не было?
Она, видимо, решила делать вид, что меня тут вообще нет — смотрела только на Тина. Правда, сморщилась (к моему глубокому удовлетворению) так, будто кусок лимона откусила.
Это она ещё никак не может видеть, что мой уровень резко подскочил. Узнает — словит инсульт.
— Мы так близки! — это она почти выплюнула. — Какие-то сто, двести лет — и Уриун станет Зверобогом. Наша цель, то, ради чего мы жили — станет реальностью. Что с вами происходит, учитель? Вы сами, САМИ дали нам этот смысл. И готовы всё разрушить? Что будет с Островом, если Кровавый Король падёт? Дадут ли нам шанс псы Системы?
— Вот чем вы жили в своей изоляции? — хмыкнул я. Хотя, и ранее, под деревом, нечто похожее в их разговоре проскакивало. — Пока Волна за Волной умирали подростки, чтобы всё остановить. Чтобы освободить загнивающий от Скверны Остров. Растили своего бога? А дальше что?
— Не твоё дело, чужак! — прошипела Иштара. Ага, а как же холодный игнор? Я усмехнулся, глядя ей в глаза — у сильфиды чуть пар из ушей не повалил.
— Я расскажу всё. Вам, юноша. И тебе, моя ученица. Всю правду, которую я не рассказывал ни разу.
Иштара открыла рот, явно собираясь сказать что-то. Закрыла. Не психануть ей явно стоило титанических усилий. Выдавила: