Алексей Пислегин – Сабатон. Системный приручитель 2 (страница 5)
Органы чувств у меня последовательно отрубались, чтобы потом снова заработать. Я успел пережить и полную потерю ощущения своего тела, и глухоту, и слепоту. Меньше всего ощущались потеря нюха и вкуса, но не обошлось и без них.
Тем не менее, жуткий грохот я сквозь голоса ребят, лай Бурана и урчание медвежонка уловил. Так что, метеорит (или что это вообще было) упал не меньше двух-трёх минут назад.
Раз мы ещё живы — значит, был он не очень большим.
Если это вообще был метеорит, конечно. Просто, когда комета посыпала небосвод звёздным дождём, выглядело это не так, будто частицы её хвоста притянуло к Земле. Это походило на десант, сброшенный с материнского корабля.
Ждать ли нам теперь чужих, шастающих по осколку? Система, насколько я помню, обещала, что для других миров (каких, интересно?) Земля откроется через два года.
Значит, разгадка в другом.
Не удивлюсь, если нам завтра выдадут новый квест, связанный как раз с загадочным метеоритом.
— Это не метеорит был, — пропищал где-то Илья.
В темноте под столом яркими белыми пятнами мелькнули глаза Олега — и он с кряхтением вылез наружу. Юля пискнула и свалилась на меня, ещё сильнее приложив локтём по рёбрам. А у меня там, между прочим, всё исцарапано — сначала лисой, потом волком.
Я как Колобок, который смог — от кого только не ушёл сегодня.
Надо озаботиться нагрудником из медвежьей шкуры. Но сначала — досыпать в неё соли, чтобы не сгнила. Ох, дел невпроворот… День для нас ещё нифига не закончился.
И мало мне было Юли — под стол ломанулись Буран и медвежонок. Друг друга они вообще не чурались, будто росли всю жизнь вместе. И вдвоём, дружно и согласованно, они начали лизать мне лицо.
— Илья… Придержи… мысль… — кое как выдавил я, пока Юля по мне вылезала наружу. И, будто специально, она умудрилась уперется руками во все больные места, а коленкой зацепила перевязанное бедро.
Чёрт, сейчас малость отойду, разберусь с текучкой — и срочно съем регенерацию, да и раскат заодно. Не вижу смысла растягивать боль на два раза, если можно принять быстро и в комбинации.
— Фу, Буран! Фу!
Питомцы отвалили. Буран зыркнул с обидой, рванул что-то изучать за печкой, медвежонок отстранился и уселся на пол, забавно раскинув по сторонам задние лапы.
Надо ему имя дать — а то сейчас я даже не знал, как отгонять его. Не «фу, медвежонок» же.
Но это чуть позже.
Я тоже вылез из под стола, осмотрелся.
Обстановка в избушке весьма спартанская, вся мебель — самодельная, сколоченная просто и на века. Стиль оформления — если можно так его назвать — рустикальный. То есть — чистый деревенский шик с натуральными материалами и налётом чего-то родного, русского народного.
Стены — бревенчатые, в дальнем левом от входа углу — здоровенная русская печь. Побеленная и разрисованная в стиле первобытных охотников всякими оленями, медведями, лосями и волками. Нашёлся у нас один умелец, вышло симпатично.
Когда мы делали мебель, держали в голове, что ночевать сюда может завалиться пьяная весёлая толпа, так что продумали, где её размещать.
Двухъярусная кровать легко может вместить четырёх человек — если особо толстых или таких габаритных, как я, не ложить спать на второй ярус от греха подальше.
На печь можно положить ещё двоих, на полати за печью — ещё одного. И на потолке скобы, к ним подвешивается гамак. То есть — восемь человек могут устроиться без проблем. Если народу больше — тогда уже кого-то придётся положить на пол.
Нас семеро, в этом плане всё в порядке.
В дальнем правом от входа углу — здоровенный шкаф. Слева от входа старый, советских ещё времён, буфет и умывальник (единственная не самодельная тут мебель), справа — стол. Справа же, между столом и шкафом, кровать. Плюсом к этому четыре табуретки, а из предбанника можно притащить скамейку.
Окна два — одно между буфетом и печью, второе — над столом. И вот с ним как раз проблемы.
— А окно когда выбить успело?
— Камнепад, — отозвался Илья. — Как эта хреновина упала, нас от ударной волны закрыло скалой. Деревья в лесу гнулись капец как, как будто ураганом прошлось. Наверно, попадала куча. А потом сюда со скалы камни падать начали.
— Значит, нам ещё повезло, что крышу не пробило, — хмыкнул я. — Кто догадался, что прятаться надо?
— Я, — Илья поднял руку, как в школе.
Грохнись на дом реально большой валун, хрен бы стол и кровать кого спасли, конечно, но идея всё равно была хорошая. Лучше укрыться хоть как-то, чем сидеть и ничего не делать.
— Красавчик. Партия тебя не забудет.
По правде сказать, Илья лучше всех подходит на роль моего заместителя. В Олеге и Шенге потенциала командовать я не вижу, Юля может, но она слишком уж едкая, её не каждый человек может перенести спокойно. Мэй… Этой девушке я готов доверять, она ответственная и разумная — но явно слишком закрытая. Ей командовать будет в тягость.
Сметана… У неё как минимум есть опыт руководства людьми, она препод всё-таки. Но она точно не кризисный руководитель, ей разве что можно бытовые вопросы поручить.
А Илья сейчас показал себя отлично. Он же до последнего пытался спасти парня, подстреленного деканом, он же меня останавливал, когда я помогал Сметане после укуса змеи.
Последнее — так себе, конечно, парень разводил панику на пустом месте, хотя было сказано, что подчинение мне должно быть абсолютным. Не из-за моей вредности, а чтобы не сдохнуть.
Но, стоит признать, он проявил инициативу. В другой ситуации она даже могла бы оказаться полезной.
Значит, так и поступлю — буду воспитывать из него руководителя. Мы ему и командирский голос попробуем организовать. Во-первых, следующую добытую регенерацию можно скормить Илье — возможно, она его голос поправит, разберётся с мутационной дисфонией.
Хотя, это ведь не рана, это последствия неправильного развития во время полового созревания… Чёрт его знает тогда.
Во-вторых, и навыки, работающие с голосовыми связками, тоже можно попробовать потом скормить Илье — когда мы отыщем новые. Делиться раскатом я не готов, в моих руках он принесёт больше пользы.
А вот сказать о как минимум теоретической возможности исцеления парню стоит — качаться он тогда будет с большей отдачей.
— Илья, — подала голос Сметана. Голос был тихий и до ужаса уставший. — Спасибо тебе. Не перенеси ты меня, и всё. Я бы тут с вами не сидела.
Причина её благодарностей угадывалась без проблем: на полу валялись раскуроченные чем-то носилки.
— Угу, — пискнул Илья смущённо.
— Юля, Олег, отойдите от окна подальше, плевуну в вас кислотой пульнуть прям любо-дорого будет. Мэй, бери сайгу, приглядывай за окнами. Сейчас кое с чем разберусь — и надо закрыть ставни и осмотреть территорию. Надеюсь, камни не разнесли нафиг все постройки. Хотелось бы сходить сегодня в баню как минимум.
Ребята оживились, а я закончил…
— Илья — дважды красавчик. Продолжай в том же духе, и цены тебе не будет.
…и окончательно вогнал парня в краску. Его попытка принимать благодарность с суровым хладнокровием оглушительно провалилась.
Меня же заинтересовали два предмета, которые, видимо, в спешке бросили у двери.
Моё классовое снаряжение. Убийство которым, по словам Системы, будет приносить опыт. Вот это уже чуть больше похоже на привычные реалРПГ. Правда, в реальности оказалось, что такое оружие сначала надо заслужить.
Интересно, а тем, кто себя в первые сутки никак не проявит, класс, классовое оружие и уровень вообще дадут? Или оставят как бесполезных НПС — обслуживать тех, кто реально стремится к силе?
Может, дадут шанс исправиться?
Это мы узнаем, только когда выйдем за пределы своего осколка, к людям. Хотя бы — доберёмся до Топольного. Хотя, конечно, сначала проверим нашу с Семёнычем турбазу — надеюсь, что старый параноик и Саша в порядке. Они, в общем-то, тоже мне почти как семья.
Тем более, там мы и оружием обзаведёмся, и патронами, и ещё кучей полезных вещей. У Семёныча есть кое-какие запасы, от которых престарелого участкового хватил бы удар.
Первым я быстро осмотрел нож — хвала Системе, он был с ножнами. По сути, почти полная копия моего охотничьего, только при тех же габаритах весит он раза в полтора больше.
Металл необычный — серебристый, матовый. Только на линии заточки есть глянец. Дол, толстый обух с небольшим скосом у острия, простая овальная гарда. Для указательного пальца над гардой, в отличии от моего ножа, есть полукруглый срез рикассо.
Рукоять в руке лежит удобно, но сама по себе она максимально простая, из неошкуренного дерева. Можно отрезать от троса небольшой кусок, распустить — и попросить Юлю оплести рукоять паракордом, она это умеет.
Ногтем я проверил остроту — и только довольно кивнул.
В общем — отличный инструмент.
Ножны тоже были максимально простые — деревянные, сверху обтянутые коричневой грубой кожей, с заклёпками из того же металла, что и клинок, и стяжками толстой чёрной нити.
Крепление вот совершенно несовременного вида: просто петля, в которую должен вдеваться ремень.
Вот рукав оказался интересным. По сути, это был цельный доспех для левой руки. Эдакий стёганный рукав из грубо обработанной серо-коричневой кожи с толстой перчаткой. Внешняя сторона предплечья и бицепса укреплены пластинами уже знакомого матового металла, такая же — на массивном кожаном наплечнике, который заодно полностью закрывает слева грудь и лопатку.