Алексей Пинчук – Там, где кончается степь (страница 17)

– А вывеска где? – уточнил я, удивившись.

– А зачем? – не понял пацан. – Там же мастерская.

– Ну… Тогда мы рано быка освободили. – Я поскреб затылок, прикидывая, как удобнее будет подъехать к мастерской.

– Сейчас я дядьку Кныша позову, он посмотрит. – Пацан кинул быку охапку сена и стартовал к нужному двору бегом. Либо монета, которую мы ему отдали заранее, так подействовала, либо, и скорее всего, дядька, за которым он побежал, тоже в долгу не останется и за наводку на клиентов чем-то отдарится. Ну или они и вправду родственники.

Надо сказать, мелкий бизнес в этом городке работал как надо, потому что не прошло и пяти минут, как вокруг нашей телеги бродил здоровый мужик со стружкой в кудрявой шевелюре и, укоризненно качая головой, бормотал что-то, поглядывая на нас с осуждением.

А потом кивнул своим мыслям и, назначив цену, ушел, сказав, что завтра утром все будет готово. А пацан заодно пообещал показать нам, где в этом городе можно разжиться транспортом, не слишком дорогим, но качественным. Но опять же завтра, когда у него будет выходной.

– Ну что, прогуляемся? – Едва мы разобрались с заботами, как Федя, подхватив свои трофеи, обратил свой взгляд на торговые ряды. – Перекусим да посмотрим, что здесь почем. Может, и себе арбалеты приобретем.

– Зависть – плохое чувство! – ухмыльнулся я, но пару кольчуг подхватил и, кивнув Кайе на мечи, потопал следом за другом.

– Плохое чувство – это когда на тебя несется здоровяк с железкой, а тебе стрелять нечем, – отмахнулся от несправедливых обвинений Федя. – Опять же, нам еще обратно ехать через тот же лес.

– Ты что, думаешь, там по разбойнику на квадратный метр? – усмехнулся я, но идея приобрести что-то стреляющее пришлась по душе и мне.

– А я бы нормальную обувь купила, – внесла свой вклад в список покупок Кайя. – По жаре в ботинках – это же ужас! Ноги болят вечером…

Рынок, несмотря на другой мир, не слишком отличался от земного. Разве что прилавки были деревянными, а навесы над ними не из пластика, а из парусины. Вот, собственно, и все отличия.

Покупатели тоже не слишком отличались. Разве что внешне, одеждой да корзинами вместо пакетов. А в остальном… Были и те, кто просто бродил между рядами, глазея на товары, и те, кто торговался за каждую монету. Ну и, разумеется, ругань торговцев активно разбавляла какофонию звуков.

– Ненавижу толпу! – пожаловался я Кайе уже через несколько минут после того, как пришлось встроиться в неспешно бредущую толпу. Если честно, то меня просто распирало от желания толкнуть дородного пузана впереди, перегородившего весь проход своими телесами и вальяжно шагающего точно передо мной, и, обойдя его, ускорить шаг. Но увы, плодить проблемы в чужом городе не стоило.

– Глянь, доспехи! – Федя, умудрившийся проскочить вперед, обернулся и гаркнул прямо в лицо пузану, уверенный, что мы идем следом. И в этот момент толстяк отшатнулся, сминая прилавок тушей, а я, стараясь скрыть злобную ухмылку, проскочил вперед, потянув за руку Кайю.

Сзади послышалась ругань, но мы уже скользнули к прилавку с доспехами и, сгрузив свою ношу на прилавок, выдохнули с облегчением. Как оказалось, зря.

– Чего вы мне этот хлам тут бросили? – хмуро поинтересовался продавец доспехов и, двумя пальцами приподняв край кольчуги, брезгливо посмотрел на пятно крови. – Здесь продаются качественные вещи. Продаются, а не покупаются!

Пришлось снова нагружаться трофеями и шагать дальше, в поисках более сговорчивого торговца.

– Как так-то? – возмущался Федя. – Раз торгует доспехами, значит, и купить должен был!

– Угу… В играх, наверное, так, – пояснил я, сообразив, в чем наша ошибка. – А ты попробуй у нас на центральном рынке продать торгашам ту же картошку. Тебя отправят в пешее эротическое путешествие!

– Ну… – задумался Федя и нехотя кивнул. – Может, и так. Нужен скупщик!

Однако сколько мы ни бродили по рядам, расспрашивая местных о том, кому тут можно продать наши трофеи, никто внятно так и не ответил. Все делали вид, что не понимают, о чем речь. Не то из вредности, не то мы просто что-то не понимали…

– Так! – В какой-то момент Кайя вручила мне связку мечей и, взяв в руку кошель с монетами, огляделась по сторонам. – Стойте здесь, я сейчас!

Оставив нас ждать немного в стороне от торговых рядов, девушка решительно прошла вдоль прилавков, возвращаясь немного назад, и уже через несколько минут стояла, выбирая себе легкие туфли, при этом непринужденно беседуя с продавцом, массивной женщиной средних лет.

– Нам нужно к кузнецу! – высказалась Кайя, вернувшись, и крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя легкие туфли и цветное платье чуть ниже колена. – Красиво, да?

– Гениально! – фыркнул Федя, опередив мою похвалу. – А мы-то и не догадывались!

– Будешь ворчать, не скажу, где найти этого кузнеца! – хмуро посмотрела на Федю Кайя и, повернувшись ко мне, приподняла бровь, всем своим видом показывая, что ждет реакции на обновки.

– Красиво, солнышко! – тут же поспешил реабилитироваться я. – Ты и так самая красивая в городе, а уж с этим платьем и вовсе…

– То-то же! – улыбнулась волшебница и, подмигнув, пошла вперед. – Идемте, мне подсказали, где найти кузнеца, где тут можно перекусить и где можно заработать, отправив слуг на ринг.

– Погоди! – нахмурился я. – Это мы, что ли, слуги?

– Ну… – немного растерялась девушка. – Я маг, вы моя охрана… И сразу же все становятся вежливыми и благожелательными!

– Могла бы сказать, что мы тоже маги… – проворчал я, поморщившись, но развивать тему не стал.

Кузнеца мы нашли на самом краю рынка, и надо сказать, я никогда бы не додумался, что человеку, занимающемуся заточкой ножей, можно продать доспехи и оружие. Хотя… Если честно, к тому моменту мне уже было наплевать.

Торговлей с нашей стороны занимался Федя, который о чем-то яростно спорил с флегматичным мужиком, а потом просто скинул под прилавок все наше железо и, ссыпав монеты в кошель, вернулся к нам.

– Антимонопольной службы на них нет! – ворчал он, шагая назад. – Прикинь, за полцены продал. И ни копейкой больше. Мол, не нравится – ищите другого… Пошли уже жрать, а?

Мест, где уставшие посетители рынка могли перекусить, было два. И как я понял, различались они по ценам и качеству продуктов. Ну и по категории посетителей, разумеется… Если в одном питались, стоя чуть в стороне от прилавка, а потом сдавали посуду назад и шли дальше, то в другом все было более удобно и привлекательно. Надо ли говорить, что мы пошли туда, где можно было посидеть и вытянуть уставшие ноги?

Кафе или трактир, не знаю, как правильно переводилось название, оказалось довольно уютным, и уже через несколько минут у нас на столе стояли подносы с прохладным компотом и чем-то вроде пирожков. И все было бы отлично, если бы не жирная морда того самого толстяка, которого мы «обидели» на рынке.

Этот нехороший человек изо всех сил старался испортить нам аппетит, злобно зыркая в нашу сторону и нашептывая что-то своему собеседнику, худощавому парню с острым взглядом и лицом уголовника.

– Гадости, наверное, говорит! – Федя нагло подмигнул жирному, отчего тот закашлялся. – Надо же было ему и тут рядом оказаться…

– Да пошел он! – Я передвинул стул, чтобы не портить себе аппетит, и расположился спиной к толстяку. – Где будем искать учителей? Кайя?

– Да я как-то забыла спросить… – растерянно призналась девушка. – Можно вернуться и…

– Ну уж нет! – дружно запротестовали мы с Федей. – Хватит на сегодня! Надо еще наших найти.

– Так договорились же к вечеру у ворот встретиться? – пожала плечами Кайя. – А до вечера еще несколько часов.

– Вот за эти несколько часов лучше нормального оружейника поищем…

Договорить я не успел из-за того, что мне за шиворот полилась струя холодной воды, и вскочив, я обнаружил перед собой того самого уголовника, еще недавно беседовавшего с жирным. На худощавой роже уголовника промелькнуло удовлетворение, какое бывает после качественно проделанной работы, и он явно готовился сказать что-то, но…

В этот удар я вложил всю злость и раздражение, которые накопились за день, после путешествия по жаре, дурацких проблем со скотиной, толчеи на рынке… Короче, мой стакан разбился о морду худого уже через мгновение, а потом туда же ударил и табурет, на котором я только что сидел.

– А как же дуэль… – услышал я растерянный возглас жирного и, не особо размышляя, отправил табурет в противную рожу, прямой наводкой.

Бум! Гулкий удар, последовавший за этим, был самой лучшей музыкой для моих ушей… А грохот опрокинутого стола, за который пытался цепляться контуженный броском жирдяй, и вовсе вознес мое настроение на недостижимую высоту.

– Валим? – Федя цапнул со стола последний пирожок и вскочил, готовый бежать, как в юности, во время очередных хулиганских выходок, но я только покачал головой и, забрав от соседнего стола новую табуретку, сел обратно.

– Останемся, заплатим штраф, – пояснил я, вспоминая, что там было про имперские законы. – Сбежим – штраф будет в несколько раз больше…

– Гадство… – проворчал Федя и… пошел за новой порцией пирожков.

– Жирного-то зачем приложил? – тихонько спросила Кайя. – Он-то сидел спокойно.

Пожав плечами, я хмуро наблюдал, как пострадавших приводят в чувство работники кафе, и радовался тому, что никого не убил… А заодно пытался понять, чего так взбеленился на ровном месте. Подростковый максимализм сработал? Так вроде бы не подросток давно. И если уголовник свое заслужил, то в том, что жирный сам виноват, убедить никого не удастся.