Алексей Пинчук – Степень бессмертия. Книга 1 (страница 7)

В процессе чистки стало понятно, что из револьвера явно недавно стреляли – из ствола ощутимо несло запахом сгоревшего пороха, но и сильно загаженным оружие не было, чувствовался своевременный уход. Серийный номер на месте, а значит, ствол не бандитский, но и не со складов, судя по вытертой на боках краске. Закончив чистку, я взвел курок и медленно потянул за спусковой крючок. Тугой, случайно не выстрелит. Еще несколько раз вхолостую щелкнув бойком, я убрал наган в кобуру и, мельком глянув в окно, отправился спать. Скоро наступит утро, а следом за ним придут новые заботы и трудности.

Разбудили меня две вещи: яркое весеннее солнце, бьющее прямо в лицо, и жара. Отбросив одеяло, я провел рукой по мокрым волосам. Надо же было так крепко уснуть… Нет, дома было не слишком жарко, но ночью я надел сразу два свитера и укутался в одеяло, рассчитывая скидывать лишнюю одежду по мере потепления, но не получилось. Впрочем, может, оно и к лучшему, зато проснулся не слишком поздно. Часов в доме не было, но, выглянув в окно, я убедился, что сейчас позднее утро. Отлично.

Скинув с себя одежду – а кого мне стесняться в пустом доме? – я отправился в ванную. Там, включив воду, чтобы немного стекла, подошел к зеркалу и стал изучать изменения в своем теле. С трудом оторвав взгляд от уродливого шрама на виске, я перевел взгляд на ставшую заметно короче прическу. Ну как прическу… Простую стрижку под одну насадку. Прямо как в армию вернулся. На лице больше изменений не было. Все тот же перебитый нос крючком, карие глаза и двухдневная, начинающая седеть щетина. А вот еще ниже без страха смотреть было страшно. Вся левая часть груди усеяна звездочками почти круглых рваных шрамов размером с рублевую монету. Четыре осколка. Нахмурившись, я коснулся рукой одной из отметин, как раз напротив сердца. Странно, что я еще живой. Может быть, лобовое стекло удар сдержало или осколок перед попаданием от чего-то отрикошетил? Я развернулся и осмотрел спину. Там шрамов не было. Ни одного сквозного. Даже не знаю, повезло или нет? Наверное, все же повезло. Еще две отметины на правой ноге, рядом друг с другом, чуть ниже паха. Насколько я знал, где-то в этом месте находится артерия, но раз я жив, значит, в нее не попало. Повезло. Или, наоборот, не повезло? Мог же выехать на десяток минут позже, тогда вообще бы ничего не произошло.

Приняв ванну, я собрал мокрую от пота одежду, швырнул ее в корзину для грязного белья и отправился на кухню, продолжать утренний ритуал. С тоской посмотрев на пустой холодильник, достал с полки коробку с овсянкой и, брезгливо поморщившись, поставил ее обратно. Ненавижу кашу. Свежесваренный ароматный кофе тоже не принес особого удовольствия, ибо без молока. Что поделать, я человек привычки.

Отсутствие привычной повседневной одежды тоже не улучшило мое настроение. Постояв несколько минут над кроватью, на которой двумя кучками лежала вчерашняя с чужого плеча и парадно-выходной черный костюм, который я искренне ненавидел и надевал только в исключительных случаях, уступая ворчанию жены, мысленно плюнул и достал из шкафа пакет с рабочей одеждой.

Развернув старый выцветший костюм «Горку», с сомнением осмотрел его, задержавшись взглядом на нескольких не отстиранных пятнах краски на кителе, и, махнув рукой на все сомнения, начал одеваться. Плевать на внешний вид, костюм чистый, удобный, а кому не нравится – пусть идут лесом. В прихожей я обул трофейные берцы и пальто и с сомнением посмотрел в зеркало. При случае надо бы купить нормальную куртку, да и шапка бы не помешала. Это вчера, когда голова буквально раскалывалась на куски, холод был только в радость, а сейчас лучше одеться по погоде.

Уже выйдя на улицу, хлопнул ладонью по лбу и, вернувшись на кухню, забрал со стола револьвер без кобуры и сунул в карман. Потом, немного подумав, положил во внутренний карман поддельный паспорт и всю оставшуюся наличность. Вот теперь я готов. Заперев за собой дверь и с сомнением посмотрев на заснеженную остановку, вздохнул и пошел в противоположную сторону. Торопиться уже некуда, к тому же я толком не понимал, с чего начинать поиски, а вот желудок твердо знал, что мне сейчас нужно. А значит, путь мой лежал в ближайший продуктовый магазин, он же единственный на весь поселок.

При свете дня здесь было не так пусто, как мне вчера показалось. По дороге ездили редкие машины, не спеша шли по своим делам местные пенсионеры. Далеко впереди угадывался силуэт сидящей у дороги бабули, той самой, что круглый год обеспечивала проезжих овощами со своего огорода. А может, и не со своего, все же цены у нее были на треть выше, чем за такие же овощи, но купленные в местной «Пятерочке».

Дойдя до нужного места, я немного потоптался, оглядываясь. Как назло, рядом с покрытыми копотью развалинами на месте магазина не оказалось никого, кто мог бы ответить, где здесь теперь можно купить еды, и я решил пойти по улице дальше. Через километр должна быть заправка, там, как правило, можно купить что-то из фастфуда. Может, заодно и машину до города поймаю.

К счастью, так далеко идти не пришлось, Пройдя всего три дома, я заметил новую вывеску: «Бар “Сталкер”». Хмыкнув, открыл тяжелую стеклянную дверь и шагнул внутрь. Внутренняя отделка особым разнообразием не блистала, но и не была привычной мешаниной из пластика и стекла. Стены, украшенные состаренным деревом, столы, стилизованные под камень, люстра в виде колеса со множеством небольших лампочек вместо свечей. Ну и при чем тут сталкер?

Подойдя к барной стойке, кивнул гладко выбритому молодому человеку в потертой джинсовой куртке.

– Кофе с молоком и поесть чего-нибудь, – заказал я и, не сумев сдержаться, уточнил: – А у Сидоровича что, выходной?

– Очень смешно. – Работник общепита хмуро дернул уголком губ. – Вчерашнюю пиццу будете? Мы только открылись, готового ничего нет.

– Буду, если подогреете, – кивнул я, присаживаясь на высокий барный стул.

– Расплачиваться чем будете? Наличкой, кристаллами?

– Наличкой. А что, и кристаллами платят? Это ж какие у вас цены? – удивился я, вспомнив стоимость осколков метеорита.

– Нормальные цены, – пожал плечами бармен. – Оплачиваешь кристаллами – получаешь сдачу, и все.

– Скупка, что ли? – догадался наконец я.

– Торговля кристаллами запрещена, – скривился мой собеседник. – Но, если у человека нет с собой денег, не ходить же ему голодным.

– И какой курс?

– Тысяча баксов.

– Ясно, – кивнул я, принимая у бармена стакан. – Не грабят вас тут с такими суммами?

– Сеть принадлежит Бессмертным, – спокойно пояснил молодой человек и, открыв звякнувшую микроволновку, протянул мне тарелку с пиццей. – Приятного аппетита.

– Кому принадлежит? – на всякий случай переспросил я, уже направляясь к ближайшему столику.

– Бессмертным. Неофициально, конечно, но все знают, – ответил бармен и, обрывая разговор, вышел на кухню.

Пожав плечами, я сел лицом к двери и принялся завтракать, без особого удовольствия впихивая в себя подсохший кусочек пиццы. Стоило все это сомнительное удовольствие так, словно я заказал полноценный обед. Впрочем, как говорится, за неимением кухарки… хм… Сойдет и так, короче. Пока ел, в голове начало складываться некое подобие плана, который был предельно прост: мне нужен телефон и компьютер с выходом в интернет. Просмотрю списки пострадавших при падении метеорита, зайду в соцсети под именем жены, проверю сообщения. Может быть, это даст какую-то наметку, куда они могли податься. Хорошо бы еще позвонить теще, но я, к сожалению, с появлением сотовых перестал запоминать номера. А ехать в Калининград, чтобы проверить одну из версий, как-то глупо. Может, потом, если других вариантов не будет. Едва ли она уехала бы от меня далеко, пока я жив.

Допив кофе, я вернулся к стойке:

– Такси отсюда можно вызвать?

– Сейчас позвоню, – кивнул бармен. – Что-то еще?

– Да, сигареты есть в продаже?

Оглядев небольшую витрину с пачками самых популярных, я со вздохом расплатился и, выйдя на улицу, закурил. Деньги таяли прямо на глазах.

Машина, заказанная барменом, подъехала минут через двадцать. Уточнив предполагаемый маршрут, водитель помчал в сторону города.

– Недавно у нас? – Жизнерадостный водитель такси, похоже, был из тех, кто найдет общий язык с любым пассажиром. А даже если не найдет, то молчать все равно не станет. – Ученый? Или в старатели решили податься?

– Местный. Просто полгода здесь не был. Теперь вот привыкаю.

– А чего вернулся? Народ, наоборот, бежит отсюда, нормальных людей все меньше остается.

– А чего бегут-то? – удивился я.

– Как завод закрылся, работы не стало, – пояснил водитель. – Сам знаешь, едва ли не четверть жителей на заводе работала или трудилась на обслуживании того же завода.

– А чего закрыли?

– Так в него же основной кусок метеорита долбанул! Сначала собирались восстанавливать, и все были бы в шоколаде. Представляешь, какие там бабки бы крутились? У меня бригада строителей была, уже скинулись, чтобы кому надо на лапу дать, радовались, что хороший объект хапнем, а потом этот дурдом с заражением… – Таксист со злостью стукнул по рулю. – Попался бы мне этот хрен бородатый со своей ведьмой, голыми руками бы порвал! Теперь вот таксую, гроблю машину, чтоб хоть как-то на кусок хлеба заработать. Уезжать не хочу.