Алексей Пинчук – Панацея (страница 73)

Впрочем, спросить-то можно было, хотя бы у ворвавшегося в здание спецназа, но не думаю, что они стали бы со мной разговаривать… А потому я просто притянул Машу к себе и сделал нас невидимыми. Как? А кто его знает?

Дождавшись, пока отряд служителей закона пройдет мимо, я заставил себя встать на ноги и, подняв целой рукой напарницу, пошел прочь, шатаясь и усилием воли переставляя ноги. Каждый шаг давался с трудом, и путь на улицу, казалось, занял целую вечность. Но… Рано или поздно мне удалось добраться до машины, где я аккуратно положил девочку на сиденье и, сев за руль, выехал с парковки мимо ничего не подозревающих полицейских.

В какой-то момент, когда мою машину чуть не протаранил несущийся на полной скорости грузовик, я начал что-то соображать и, вырулив на обочину, остановил транспорт. Заглушив двигатель, откинулся на спинку и закрыл глаза.

— Я же говорила, что скучно не будет… — послышался за спиной прерывистый шепот Маши.

Вместо ответа я только усмехнулся и, встряхнувшись, открыл глаза. Двигатель тихо заурчал, подчиняясь повороту ключа, и мы поехали.

Поначалу я осторожничал, внимательно следя за окружающими машинами, боялся, что нас все еще не видят. Но обошлось…

Добравшись до коттеджа, я убедился, что никого из соседей рядом нет, и, выбравшись из машины, помог Маше встать на ноги.

— Идти сможешь?

— Смогу… — неуверенно ответила девочка. — Хотя лучше всего я сейчас смогу лечь и по возможности больше никогда не вставать…

— Фиг тебе, — буркнул я в ответ, примеряя на себя желания Маши. Мне хотелось ровно того же… — Ты себя со стороны видела?

Маша машинально попыталась пригладить растрепанные волосы, склеенные запекшейся кровью, потом оглядела себя и только поморщилась.

— Нет, и видеть не хочу! — отмахнулась напарница и, пошатываясь, побрела к дому. — На фиг, а то комплексы потом, кошмары…

— Вот-вот! — подтвердил я и, закрыв машину, отправился следом.

Сил хватило только на то, чтобы добрести до кухни и увидеть захлопнувшуюся дверь в ванную. Я же устало присел на стул, зачем-то подумав о том, что его потом придется сжечь, дабы не травмировать психику владельцев жилья.

Разбудила меня Маша, теребя за плечо и громко возмущаясь.

— Ты мыться собираешься? Выглядишь так, словно в мясорубке побывал…

— Угу… — буркнул я, поднимаясь на ноги.

Как это ни странно, чувствовал себя уже почти хорошо, как после тяжелой физической работы. А избавившись от пришедшей в негодность одежды и смыв все, вовсе почувствовал себя заново родившимся.

Уже выбравшись из ванны, нечаянно увидел отражение в зеркале и даже немного отшатнулся. Оттуда на меня смотрел хмурый человек с тяжелым взглядом, весь покрытый шрамами. Год назад я бы себя нынешнего точно не узнал. И никаких дел с таким человеком иметь бы не стал, наверное…

Вздохнув, я отвернулся от ставшего вдруг неприятным предмета мебели, и не найдя одежды, просто завернулся в халат, видимо, забытый предыдущими арендаторами. Отметив про себя, что надо достать из машины запасную одежду, вышел из ванной.

— Завтра мы с тобой уезжаем, — сообщил Маше новость. — Не обсуждается.

— Хорошо, — просто пожала плечами девочка, разливая по чашкам кипяток. — Кофе?

— Давай, — согласился я и уточнил на всякий случай: — А чего это ты такая покладистая?

— Сил нет… — устало сообщила в ответ Маша. — Я завтра повредничаю, ладно?

Улыбнувшись, сел на свое место, нечаянно опрокинув на пол тарелку с бутербродами… Которая застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от пола, а потом вернулась на стол. Бутерброды все так же высились на ней нетронутой горкой.

— Ого! — уважительно покачала головой Маша.

— Ага… — рассеянно кивнул я.

Самое смешное, что мы друг друга прекрасно поняли. Одинаково усмехнулись и принялись за ужин. Ели не спеша, меланхолично, я бы даже сказал. Не разговаривая и, пожалуй, даже ни о чем не думая.

— А ты знаешь, что в тебе все так же не ощущается зараженный? — уточнила Маша, когда тарелка показала дно. — Ты все еще человек.

— Да ладно? — удивился я. — Может, это у тебя способности пропали? Надышалась лекарством, все дела…

— Да нет, уже все восстановилось, — помотала головой девочка и на несколько секунд исчезла. Потом появилась вновь и продолжила: — Не, я в норме. То ли эффект временный, это же не укол, то ли доза оказалась слишком маленькая.

— Не жалеешь?

— Нет, — твердо ответила Маша. — Пусть будет. К тому же кристаллов я сегодня поглотила десятка три, наверное. На нормальную жизнь хватит. Да и ты столько же, да?

— Больше раза в два… — криво усмехнулся я. — У меня мешочек висел под курткой… Вот в него пуля и попала.

— И все равно непонятно, почему так? Способности у тебя есть, но ты все еще человек?

— Знаешь что? — Вздохнув, я внимательно посмотрел девочке в глаза. — А мне похер. Вот совсем неинтересно. Возможно, я и задумаюсь об этом когда-нибудь… Но не сегодня и не завтра. И даже не через неделю. Все закончилось, Маш. Совсем закончилось. Завтра я еду к семье.

Девочка явно хотела что-то ответить, но промолчала и только кивнула в ответ.

— И ты едешь со мной жить нормальной жизнью. Без убийств, дурацких супергероев и всего этого. Или ты еще не наелась?

— Ты сам-то себе веришь? — как-то странно посмотрела на меня Маша.

— Верю! — упрямо кивнул я. — И сделаю все, чтобы так и было.

Фальшивый эпилог

Утром следующего дня мы собрались в дорогу. Ну как собрались? Положили в одну небольшую сумку одежду, не уничтоженную в перестрелках, кинули в машину сумку с деньгами, ну и почти все…

— Оружие надо оставить… — растерянно предложил я Маше, глядя на остатки былой роскоши, разложенные на диване.

Чуть меньше десятка разномастных пистолетов и два коротких автомата сиротливо смотрелись на покрывале по сравнению с тем, что лежало там до нашего последнего боя.

— Ну да, надо. Мы же мирной жизнью жить собираемся? — подтвердила Маша.

И задумчиво взяв пустой магазин, принялась забивать его патронами.

— На всякий случай… — кивнул я и сунул один пистолет в наплечную кобуру. А потом, подумав, добавил под вторую руку еще один, для симметрии. — Вдруг по дороге что случится.

— Точно! — улыбнулась девочка и, сбегав на кухню, принесла пустую сумку. А потом взяла и ссыпала в нее лишнее оружие. — В багажник бросим, потом выкинем!

— Точно! — с облегчением кивнул я. — Пошли, что ли, посидим на дорожку?

Дорога прошла ни шатко ни валко… Мы просто ехали, слушали музыку, глазели по сторонам, думали о чем-то своем. Разве что обсудили способности, да и то после того, как я сделал машину невидимой, проезжая мимо поста ДПС.

— Ого! — воскликнула Маша. — Ты и так теперь можешь?

— Ты знаешь, — осторожно признался я, — у меня такое ощущение, что теперь я могу все. Ну, в разумных пределах, конечно… Хотя какие пределы в этих делах разумные?

— Да офигеть… А почему?

— Не знаю. Мне просто нужно было что-то сделать, чтобы тебя не убили. И я сделал…

Маша замолчала, покачав головой, а еще через час предложила провести эксперимент, попытавшись вживить мне красный кристалл. Ничего не вышло. Организму эти костыли были больше не нужны. А рана на руке затянулась почти мгновенно.

— Мутант, блин! — буркнула на это Маша, не то завидуя, не то удивляясь.

Я же только рассмеялся, вспоминая фильм, а потом подумал было, что, наверное, смог бы как Росомаха. И быстро отогнал от себя такую мысль. Уж больно этот герой плохо кончил.

Через три дня, три спокойных, хороших дня мы прибыли по нужному адресу и, свернув в частный сектор, остановились у нужного дома. Не совсем напротив, скорее чуть в стороне, но это уже по привычке.

Я припарковал машину, заглушил двигатель и застыл на сиденье, не зная, что делать дальше.

— Страшно? — посочувствовала Маша.

— Очень! — признался я. — Мы, перед тем как мне выстрели в голову, скажем так, не очень ладили. Она тогда сильно нервничала… Ну и я тогда слишком увлекся всем этим…

Закурив, я сидел и размышлял, как вернуться к семье и что им сказать, Маша же просто молчала, посматривая на меня с непонятным выражением.

Наконец решившись, я потянул ручку двери, и в это время в доме открылась калитка. Замерев, я уставился в ту сторону, жадно ища глазами жену или детей…

Нашел. Не сразу, правда. Сначала показалась двойная коляска для близнецов, а потом уже вышла Рита, катящая перед собой эту коляску.

— Как так-то? — ошарашенно пробормотал я, высчитывая месяцы на пальцах.