Алексей Пинчук – Панацея (страница 67)

— Знаешь, мне кажется, что в таких местах мы ее не найдем, — задумчиво выдала Маша, когда мы вышли из очередной низкобюджетной пивнухи. — Если бы она заседала в подобном месте, то уже разнесла бы по кирпичику.

— Согласен, — кивнул я. — Давай открывай телефон, что там у нас из приличного на очереди?

— Караоке-бар, кстати, всего двести метров, это, получается, вон там, где мигает… — Маша осеклась и, встретившись со мной взглядом, шепотом выругалась. И словно я мог знать и опровергнуть ее догадку, спросила жалобным голосом: — Это же не за ней, да?

Вместо ответа я хмуро оглядел две полицейские машины, мигающие огнями, и, пожав плечами, сел на мотоцикл.

— Ты свой тут оставь, в невидимости отойдешь, вдруг стрельба начнется.

— Хорошо. — Девочка кивнула. — Только не убивай никого, ладно? В смысле полицейских…

— Знаю, не бойся. Да и вообще, может, это и не она, а просто кто-то дебоширит, — высказал я надежду и тут же осознал, насколько она жалко звучит.

Успели мы почти вовремя… Во всяком случае, в бар я шагнул даже раньше полицейских, которые, судя по всему, ехали на рутинный вызов и потому не торопились. А я торопился, особенно когда увидел на сцене пошатывающуюся Викторию с микрофоном в левой руке. В правой у девушки был зажат пистолет…

Играла бодрая музыка, по стенкам заведения жался народ, а целительница самозабвенно что-то пела. Вот только что, было не слышно. Нет, микрофон, судя по всему, включен, только у своих губ девушка держала совсем даже не его, а ствол пистолета. А оружие, как известно, усиливает смысл слов, но никак не громкость.

Сразу же сообразив, что к чему, я метнулся к Виктории и, одним прыжком заскочив на сцену, подбежал к спасаемой, выдергивая из руки пистолет от греха подальше.

— Пойдем, дома допоешь! — перекрикивая музыку, рявкнул я, потянув девушку со сцены, и выругался, поскользнувшись на осколках стекла и штукатурки.

— Отвали! — Виктория попыталась выдернуть у меня руку. — Как вы меня все задолбали!

— Дома поговорим! — повторил я, а потом поднял пистолет и крикнул в зал: — Не бойтесь, это игрушка!

— Ты дурак, что ли? — хмуро отозвался поддатый мужик с красной мордой и многозначительно посмотрел на потолок.

Проследив за его взглядом, я тоже посмотрел вверх и выругался: потолок над сценой был весь в пулевых отверстиях.

— Руки за голову, бросить оружие! — рявкнули от входа.

Вот и кавалерия… Прямо как в кино, на самом интересном месте… Могли бы и покурить постоять! Бросив пистолет на пол, я шагнул чуть назад, загораживая часть тела Викторией и, сунув руку в карман, попытался выдернуть одной рукой чеку от гранаты. Не смог… А потом плюнул и, вынув ладонь из кармана, дернул чеку свободной рукой, одновременно пихнув ногой под зад целительницу, сбрасывая ее со сцены.

Как ни странно, в меня никто не стрелял, может быть, от неожиданности, а может, просто в полумраке не сразу поняли, что я делаю… Как бы то ни было, гранату я успел кинуть, а потом еще и упал на пол лицом вниз, укрыв голову руками.

В закрытом помещении громыхнуло будь здоров, а вспышка света хлестнула по глазам даже сквозь веки. Вот только времени приходить в себя не было, а потому, слегка пошатываясь, я подобрал воющую что-то на одной ноте Викторию и рванул к выходу. Ну как рванул? По мозгам шоковая граната врезала крепко, а потому я даже два раза упал и один раз крепко приложил целительницу о дверной косяк, но на улицу выскочил и даже добежал до мотоцикла.

— Руки… — рявкнул рядом кто-то, но, обернувшись, я заметил только сползающего по машине полицейского.

Видимо, оставался на улице, в машине.

— Там что, взрыв был? — подскочила ко мне появившаяся из невидимости Маша.

— Шоковая граната, — ответил я, с трудом сообразив, что от меня хотят. — Все живые, только глухие и слепые. Я тоже глухой, поговорим дома.

Кое-как пристроив вырубившуюся Викторию на сиденье, я завел мотоцикл и как можно скорее рванул от места преступления, пока здесь не собралась вся полиция города.

Сколько раз ездил по городу в это время суток и ни разу не нарывался на гаишников, а вот сегодня… Наверное, зря я вспомнил про закон бутерброда.

Стоило мне удалиться от бара, как за моим мотоциклом пристроилась полиция, призывая остановиться.

Наверное, что-то заподозрили… Может быть, их смутило то, что я гнал, не обращая внимания на светофоры? А может, насторожило, что поперек моего железного коня болталась целительница? Даже не думая останавливаться, я, наоборот, прибавил газу, пытаясь на ходу сообразить, что делать. Гранаты еще остались, но, во-первых, на ходу я их не смогу использовать, а во-вторых, не факт, что на свежем воздухе они сработают так же хорошо, как в помещении. А останавливаться и сдаваться совсем не хотелось.

Выручила опять Маша, догнав машину полицейских и хладнокровно прострелив им колесо. А потом девочка, не снижая хода, умчалась вслед за мной, не обращая внимания на стрельбу. Стреляли явно нам вдогонку, но, к счастью, удалось уйти целыми. Ну, я так думал…

Пока не доехали до дома. А вот уже на парковке заметил, как Маша сползает со своего мотоцикла, держась за бок.

Благо запас красных кристаллов с некоторых пор всегда носил с собой, как раз для таких случаев. А потому, не раздумывая особо, вынул из кармана куртки один и приложил к ране на боку девочки.

— Спасибо, — выдохнула Маша сквозь зубы, сдержав стон.

— Тебе спасибо, — хмыкнул я. — Дважды выручила… До квартиры дойдешь?

— Дойду, — кивнула она. — А ты перенеси эту…

— Палимся со страшной силой… — пробормотал я, заметив, как в одной из квартир погас свет и качнулись шторы.

А потом вздохнул и, подхватив на руки мирно дрыхнущую целительницу, зашагал к подъезду, стараясь не спешить, чтобы хромающая Маша успела открыть мне дверь.

— Да ты вчера и так спалился, когда с малолеткой тем перед всем домом дрался, — отмахнулась Маша. — Так что не переживай. Сейчас соберемся и свалим.

— Так-то тот малолетка старше тебя. Лет на пять, а то и на десять… — усмехнулся я уже в лифте.

— Кто? — возмутилась было девочка, но тут же сообразила. — А, ну да… Но я взрослее. Взрослее даже вот этой курицы.

— Зря ты так, — пожал я плечами. — Ты моложе ее, быстрее приспосабливаешься к обстоятельствам.

— Думаешь, в этом дело?

— Думаю, да… — Зайдя наконец в квартиру, я, не разуваясь, отнес целительницу на диван и, пройдя на кухню, рухнул на стул. — Сваришь кофе?

— Вообще-то я ранена! — возмутилась девочка, падая на стул напротив меня. — Так что сам вари.

— Ты так резво скачешь, что я уже забыл, — парировал я и, хрустнув суставами, поднялся на ноги.

Сбросил на пол куртку, громыхнувшую железом в карманах, и направился к плите варить порцию бодрости для обоих. Спать сегодня явно не получится.

Не спеша промыл турку, насыпал кофе и чуть не упустил вскипевший напиток, задумавшись. Опомнившись, погасил плиту и, разлив напиток по чашкам, растекся по своему стулу.

— Что-то я устал…

— Стареешь! — ухмыльнулась Маша и тут же ойкнула, неудачно повернувшись на стуле.

Не сговариваясь, мы переглянулись и расхохотались в голос. И успокоились, только когда кто-то застучал по батарее, призывая нас к порядку.

— Команда инвалидов, — улыбнулся я и, придвинув к себе блюдце, закурил.

Маша только слегка поморщилась и, дотянувшись до окна, открыла форточку.

— Что будем делать?

— Сейчас чуток передохнем да пойдем собираться, — пожал плечами я. — У нас еще две квартиры снято и домик за городом. Вот в домик и поедем…

— А Виктория? — нахмурившись, уточнила девочка. — С ней что?

— С ней… Не знаю, — вздохнул я. — Либо она придет в себя и перестанет психовать, либо…

— Либо ее убьют?

— Или кого-то из нас, когда будем в очередной раз вытаскивать ее из передряги.

— Вдвоем было проще, — покачала головой Маша. — Хоть ты и был валенком.

— Ой, а сама-то! — шутя возмутился я. — Девочка-супергерой! Как ты там обозвалась при встрече? Шелест?

— Стелс! — усмехнулась Маша. — Невидимка же.

— Ну, увидела вчера себя со стороны?

— Ой, все! — отмахнулась Маша и поспешила сменить тему: — Жалко ее.

— Вы же не ладите, мягко говоря? — удивился я.

— Ну и что? — пожала плечами девочка. — Человек-то она хороший…

— Так-то да… А знаешь что? — вскинулся я от пришедшей в голову идеи. — Купи ей через интернет путевку на какой-нибудь курорт.

— Она не поедет! — отмахнулась Маша, но телефон в руки взяла и принялась задумчиво в нем копаться. — Документы нужны.