Алексей Пинчук – Панацея (страница 63)

— А дальше? — не отставала девочка. — Леща-то ты от кого отхватила?

Тут Виктория не выдержала и, громко всхлипнув, расплакалась.

— Я ей дочку вернула, а она… — сквозь слезы жаловалась смертельно уставшая девушка. — А я для нее… А она орать начала, что все из-за меня, что я мутант, ведьма…

Я только вздохнул, прекрасно поняв, что произошло и почему, и устало потер свободной рукой лицо. Маша же явно растерялась и кинулась успокаивать плачущую женщину.

— Ну ты чего? Большая же уже, взрослая, а ревешь, как ребенок… Ну и что, что мутант? И я мутант, и он. — Маша указала на меня пальцем и, недоумевая, смотрела, как целительница от ее слов разрыдалась еще сильнее. — Зато мы не такие, как все!

— Оставь ее, — хмуро посоветовал я, внимательно смотря на дорогу. — Пусть поплачет, ей полезно. Устала она…

Наконец мы доехали до дома. Немного успокоившаяся целительница молча отправилась в квартиру, уточнив у меня номер и забрав ключи. Я собрал окровавленные шмотки и, упаковав их в сумки, понес на мусорку, попросив Машу переложить все вещи, кроме сумки с лекарствами, в багажник. Сил уже почти не было, ни физических, ни моральных, и приходилось заставлять себя делать каждый шаг. Как ни крути, это был ужасно длинный день…

А когда вернулся к машине, то застал Машу, удивленно застывшую перед открытым багажником.

— Филин, прикинь, здесь, кажись, пулемет…

— Охренеть, дайте две! — выдал я старую присказку.

— Не, тут только один… — покачала головой Маша. — Но большой!

Глава 14

Цирк

К Дмитрию мы отправились на такси. Машину бандитов я загнал в глубину двора, решив не светить ее до поры до времени, она нам еще пригодится. А вообще, совсем скоро нам понадобится много мотаться по городу, а потому твердо решил, что завтра же начну поиски чистого, не криминального транспорта.

Ну а пока, отдохнув аж целых десять часов, мы снова занялись делом. Вот только то самое дело, запланированное на сегодня, нравилось далеко не всем. Нет, мы с Викторией были практически спокойны, а Машу откровенно потряхивало.

Кто бы мог подумать, что девочка, способная без страха сунуться в логово бандитов, будет до одури бояться оказаться дома.

Впрочем, я ее понимал. Если перевертыш после лечения останется в облике Маши, то это одно, а если вернет свою изначальную внешность — совсем другое. Второй вариант чреват серьезными семейными проблемами, первый же окончательно сжигает мосты для моей напарницы.

Разумеется, Дмитрий не был в курсе всех этих трудностей, и, войдя в его квартиру, я старался не встречаться с ним глазами, было стыдно за то, что участвую в этом обмане. В то же время выбор Маши я уважал, хоть и был против. Раз уж она решила посвятить жизнь борьбе с уродами, то… В конце концов, в глубине души я понимал, что она права, в этой борьбе мы все и ляжем, так пусть хоть у этого странного и по-своему честного полицейского все будет хорошо. Ну, если, конечно, сегодняшний обман удастся.

— Страшно? — проявил участие я, когда мы с Викторией, пропустив вперед невидимую Машу, оказались на кухне. — Может, потом?

— Страшно, — спокойно подтвердил полицейский, не отводя взгляда. — Но нужно уже все для нее закончить. Только учти, если с ней что-нибудь…

— Не беспокойтесь, — перебила Дмитрия целительница. — Вы же знаете, кто я? Ничего с вашей дочерью не случится, обещаю. Пока еще никто от этого препарата не пострадал.

— Ну смотрите, я предупредил, — хмуро кивнул Дмитрий. — Пойдем в комнату.

— Я сейчас просто развернусь и уйду! — Виктория после своих приключений была взвинченная и даже, пожалуй, злая, а потому с ходу окрысилась на отца Маши, даже не пытаясь понять, что чувствует человек, дочери которого сейчас введут суррогатное лекарство, причем сделают это крайне подозрительные личности с руками по локоть в крови.

Да еще и находящиеся вне закона. Хотя и ее тоже можно было понять. Тяжелые времена, да и этот самый закон ее никак не охраняет, судя по тому, что творится.

— Так, хорош! — прервал я зарождающуюся ссору. — Мы в одной лодке, хватит выделываться!

Бледную Машу, точнее девочку-перевертыша в обличье моей напарницы мы нашли в ее комнате. Она тоже ощутимо боялась, понятия не имея, как подействует лекарство. О том, что мы будем делать, она знала: во-первых, ей сообщил отец, а во-вторых, они с Машей полночи переписывались по телефону, о чем-то договариваясь. Я в это не лез, своих проблем хватает.

Укол в предплечье девочка перенесла, даже не пискнув, а Виктория, отложив в сторону пустой шприц, положила ладонь на голову пациентки, явно контролируя процесс лечения.

Я же вместе с Дмитрием стоял в дверном проеме, с интересом наблюдая, как медленно угасает свечение вокруг бывшего перевертыша.

— Похоже, сработало, — наконец подал голос Дмитрий. — Она больше не воспринимается как зараженная.

— Угу… — подтвердил я, мысленно вздохнув с облегчением. И было от чего: бывшая зараженная сохранила облик, скопированный с Маши, и меняться не собиралась. — Дашь ей пару красных кристаллов на всякий случай. Найдешь?

— Найду, — спокойно пожал плечами довольный родитель. — А зачем?

— Да хрен его знает, сколько она лет уже потратила, пусть будет запас.

— И верно… — Дмитрий задумался, а потом махнул рукой в сторону кухни. — Идите пока попейте чай, я скоро подойду.

Подошел полицейский сильно не сразу. Почти час мы развлекали сами себя пустыми разговорами и поеданием печенек, а еще наблюдением за тем, как исчезают и появляются вещи, вдруг понадобившиеся невидимой Маше.

— Спалишься… — наконец, не выдержав, окоротил я ее. — Хватит суетиться! Прижми уже жопу!

— Ты ее сейчас сам спалишь… — меланхолично отозвалась о чем-то размышляющая Виктория.

— Спит! — громким шепотом сообщил появившийся вскоре после обмена любезностями Дмитрий. — Короче, пока вы занимались лекарством, я тут для вас подобрал сведения…

Дмитрий водрузил на стол ноутбук, развернув его экраном ко мне. На мониторе отображался длинный список имен и адресов с указанием зарегистрированной способности и датой заражения.

— Ого! — не смог сдержать удивления я. — Это то, о чем я думаю?

— Да хрен его знает, о чем ты думаешь, а это государственная база данных, — огрызнулся Дмитрий. — И да, ты мне все еще не нравишься, но в целом… Короче, то, что вы делаете, — это нужно. Всем нужно.

— И ты готов рисковать ради этой сомнительной затеи?

— Готов, — кивнул полицейский. — Это все должно закончиться.

Вместо ответа я начал мельком просматривать списки. Потом стал прокручивать их быстрее, не вглядываясь в имена. Потом еще быстрее…

— Да охренеть! — первой не выдержала Виктория, высказав вслух то, что я так и не сказал. — Да тут трехзначное число! Мы втроем до конца жизни не справимся!

— Втроем? — не понял Дмитрий.

— Она и тебя посчитала, — тут же выкрутился я. — Но так-то да… Что-то их слишком до хрена. А ведь еще есть те, кто не зарегистрирован…

— Есть, — кивнул Дмитрий и достал из шкафа бумажную папку с завязками. — Вот здесь примерные ориентировки. Те, кто, скорее всего, заражен, но явно нигде не засветился. Заметь, откровенную мразоту я в этот список не вносил, так что вам об бандюков пачкаться не придется. Ну если только случайно.

— И много тут? — Я, не раскрывая, взвесил папку в руке.

— Поменьше, конечно… — усмехнулся Дмитрий. — Пара сотен всего.

— Звиздец… — покачала головой Виктория. — А еще есть список, который сноходец составил… Мы не вывезем!

— Все, сдулись?

— Не ерничай! — поморщился я. — Но в чем-то она права… Нас реально на всех не хватит.

— Да ладно, не паникуйте, — усмехнулся Дмитрий. — Я-то, в отличие от вас, масштаб проблемы знаю с самого начала. Так что нормальными людьми, которым реально нужно помочь, займусь сам. Полуофициально, так сказать…

— Поясни.

— Да что тут объяснять? Решу вопрос с нормальными участковыми, да и пройдемся рейдом по городу. Пара полицейских и врач за день немало народу вылечат. Так что к тому времени, как слухи разойдутся, большинство уже будет в безопасности. А вы займитесь несознательными элементами, которые вне закона.

— Это бандитами, что ли? — возмутилась Виктория.

— Это такими же дебилами, как вы! — скривился полицейский. — Теми, кто не захотел все решить по закону.

— Или не захотел стать лабораторными крысами.

— Не придумывай! Если бы вас было три калеки, тогда да, на опыты бы отправились. А так нас, зараженных, до фига, целая категория населения. И если бы ты, — палец Дмитрия ткнул меня в грудь, — не начал тогда мутить воду, все было бы по-другому.

— Да ни хрена бы не было, — отмахнулся я. — По-тихому бы всех вычистили, и все. И мою семью в том числе.

— Слушай, а зачем ты для нас список приготовил? — опомнилась Виктория. — Если сам ими заняться собрался и уже план даже есть?

— Чтобы не он просил у нас помощи в виде лекарства, а мы сами с радостью кинулись к нему как к спасителю, впечатлившись масштабами работы, — отмахнулся я. — Ты лучше скажи, тебя не грохнут свои же, когда до начальства дойдет, чем ты занимаешься?

— Если все сделаем быстро, то нет, — пожал плечами полицейский. — А когда закончим, то уже и незачем. Наоборот, похвалят за отлично выполненное задание.

— Так это задание твоего начальства? — опять не поняла Виктория. — Тогда почему…

— Нет! — скривился я. — Но когда все закончится, генералам нужно будет отчитываться. И они отчитаются о решении проблемы, а не о создании новой. Это понятно. Но потом, когда все утихнет, ты же все равно огребешь?