Алексей Пинчук – Панацея (страница 5)

Ну а если не получится, тогда и думать не о чем. Не нужен моей семье я нынешний, даже если Рита пойдет на поводу у своих эмоций и начнет меня уговаривать бросить все и сбежать. От проблем невозможно убежать, рано или поздно они тебя догонят, и по закону подлости случится это, когда меньше всего ожидаешь. И тогда тебя просто погребет под лавиной накопленных, нерешенных проблем. Тебя и тех, кто тебе дорог. Как-то так…

— Эй, мыслитель! Жрать пошли, еда остывает! — вторгся в мои мысли жизнерадостный голос сноходца. — А то смотри, останешься голодным, там Вика поглощает продукты со скоростью пылесоса! Ой…

Желудок громко заурчал, словно подтверждая, что идея недурна и поесть совсем не помешает, и я, проводив взглядом внезапно убежавшего куда-то сноходца, отправился в дом ужинать.

А там, с благодарностью кивнув Алексею, протянувшему мне тарелку с исходящей паром едой, я уселся за стол и только потом поинтересовался у старательно прятавшей улыбку Вики:

— Куда это он?

— В сортир, не к столу будет сказано, — пожала плечами целительница. — Ну а что, сколько времени он провел на внутривенном питании? И сразу жрать. Да еще и меня подкалывает…

— А может, не стоило его так? — тяжело вздохнул Алексей, усаживаясь на освободившееся место с кружкой чая. — Ну подумаешь, пошутил человек…

— А я тут при чем? — как-то ненатурально возмутилась Виктория и сделала вид, что целиком и полностью сосредоточена на ужине.

— Хочешь бесплатный совет? — накалывая котлету на вилку, поинтересовался я, и не дожидаясь ответа, продолжил: — Попробуй иногда проявлять фантазию. А то рассказывали мне, как ты поступала с теми, кто тебя доставал, и внезапные приступы диареи были в списке твоих методов на первом месте.

— И кто же тебе такое рассказывал? — угрюмо уточнила Вика, с сожалением глядя на опустевшую тарелку. — И чем тебе не нравятся мои методы? По крайней мере, после них люди остаются живыми, а я не хожу, забрызганная кровью с ног до головы!

— А это, я так понял, камень уже в мой огород? — вскинулся я. — А вот попробуй мне объяснить, если я такой монстр, каким вы со святошей меня постоянно выставляете, то почему здесь вся кухня еще не забрызгана вашими мозгами?

— А меня ты сейчас зачем приплел? — начал было Алексей, но тут же был невежливо перебит Викторией.

— А может, потому что теперь у тебя нет способностей, — агрессивно прошипела она, явно начиная заводиться, — и уже не получится поиграть в супермена?

— Может быть, — устало пожал я плечами. — Вот только у меня в кармане все еще лежит пистолет, и чтобы прострелить тебе голову, хватит и секунды. Я и раньше умел с ним обращаться, а за последние полгода и вовсе…

— Линейку принести? — снова попытался вклиниться в разговор Алексей.

— В смысле?

— Зачем? — Мы с Викторией одновременно обернулись к Алексею, пытаясь понять, о чем он говорит.

— Ну вы же тут письками начали меряться, вот я и подумал…

— Смешно… — буркнула вполголоса Виктория и, убрав в мойку пустую тарелку, занялась завариванием чая, делая вид, что ничего, кроме этого процесса, ее в данный момент совершенно не интересует.

Я также последовал ее примеру, уплетая за обе щеки нехитрый ужин. Понятное дело, что наши с целительницей разногласия на этом не прекратились и с этим нужно будет что-то делать, но это потом. А перед этим я поем, высплюсь, и возможно, даже отдохну, если повезет. Но…

То, что с отдыхом вряд ли что-то получится, я понял чуть позже, когда вернулся сноходец и со страдальческой рожей устроился за столом на максимальном удалении от Виктории. А косые взгляды с легкой ноткой опаски, которые он изредка бросал на целительницу, явно говорили о том, что парень прекрасно понял, кто причина его внезапного недомогания. Мне даже стало слегка любопытно, что выйдет в итоге из этого противостояния, ведь ему вполне по силам превратить сон Виктории в кошмар уже этой ночью… Впрочем, как и ей, я думаю, организовать парню длительную бессонницу. И, боюсь, Алексей немного неправ, и линейкой тут не обойдется.

Еще и сам Алексей периодически изучал пристальным взглядом всю нашу компанию, очевидно, думая о том, кому из нас стоит доверять меньше всех. А то, что он никому из нас не доверял, это к гадалке не ходи. Очевидный факт. Я вот тоже никому из них не верю до конца.

Собралась, как говорится, компашка, волк, коза и капуста. Причем кто есть кто — вопрос спорный. Наверняка каждый считает волком себя, но не факт, не факт…

Но это все мелочи, досужие размышления и заботы явно не этого дня. А вот последовавший вскоре после этого разговор напомнил мне, что расслабиться не получится. Впрочем, я и сам это прекрасно понимал.

— Филин, ты что-то там говорил о лечении зараженных, — решил прояснить интересующий его вопрос Алексей. — Ну, когда мы вытаскивали из застенков твоего нового приятеля. Что ты имел в виду?

— Странный вопрос. — Перекусив, я по привычке налил себе кофе и, сместившись к окну, с наслаждением закурил трофейную сигарету. — Тебе же рассказали, что теперь можно сделать из зараженного почти обычного человека. Как поступили со мной, например.

— Нет, это я понял, — отмахнулся бывший священник. — Меня скорее интересует то, как это было сказано. Мол, когда

вы

будете лечить людей…

— Вот и меня этот вопрос интересует, — подхватила Виктория. — Что значит «вы»? Ты что, спрыгнуть решил?

— Нет, погодите, вы что, всерьез решили лечить зараженных? — удивленно приподнял одну бровь Алексей. — Что, правда?

— А ты что-то против имеешь? — вскинулась Виктория. — Или твои кураторы?

— Какие кураторы? — округлил глаза сноходец. — Это то, что я думаю?

— Да хрен его знает, что ты думаешь, но да, товарищ Алексей у нас работает на ФСБ и, скорее всего, нам не товарищ… — криво усмехнулся я.

— Трындец…

— Не работаю, а сотрудничаю, — нахмурившись, проворчал Алексей.

— Да какая разница, — отмахнулся я. — Важно то, что теперь твоими стараниями у нас на хвосте будут висеть не бандиты, а государственные спецслужбы.

— Ой, да не преувеличивай, — пожал плечами священник. — У тебя уже мания преследования развилась совместно с манией величия. Кому вы на фиг нужны?

— Филин прав, а ты ни хрена не понимаешь, — поморщилась Виктория. — Нас действительно будут серьезно искать, чтобы завладеть формулой препарата. И сделать так, чтобы о нем никто не узнал.

— Зачем?

— Затем, что я, к примеру, больше не расходую свою жизненную силу на чудеса, но некоторые преимущества перед обычными людьми, как ты заметил, все же сохранил, — решил пояснить я. — А вот кристаллы с чужой жизненной силой я все так же могу поглощать. И приносят они мне теперь не пару лет жизни, а два-три десятка. При этом во мне больше нельзя определить зараженного. Теперь понятнее?

— Рецепт вечной молодости… — задумчиво пробормотал Алексей.

— Для избранных, — согласно кивнула Виктория.

— Трындец… — в очередной раз за вечер повторил сноходец.

— Угу. Теперь, получив десяток красных кристаллов, такой, как я, сможет прожить пару веков, не боясь умереть от старости, — подтвердил я. — И хоть убейте, я не верю, что спецслужбы, или кто там нас в итоге поймает, удержатся от соблазна стать долгожителями. Всего-то дел — заразиться, вылечиться, а потом начать охоту на наших товарищей по несчастью.

— Можно подумать, что на нас сейчас не охотятся… — проворчала Виктория. — Но в целом ты прав, тут приз получается более значимым.

— И вот теперь встает вопрос, — подытожил я. — Что будем делать и с кем ты. Нет, я помню, что ты у нас борец за правое дело, так сказать, за все хорошее против всего плохого… Но какое дело для тебя правее?

— Хочешь помощи или интересуешься, сдам ли я вас?

— И то и другое.

— Тогда для начала хотелось бы узнать, что конкретно вы задумали?

— Помочь нормальным людям, — опередила меня с ответом Виктория. — Тем, кому эти способности на хрен не упали, кто хочет нормальной жизни, но вляпался и никак не выкарабкается.

— Вот так все возвышенно и благородно? — не поверил Алексей. — Или это опять способ обогатиться на новинке?

— А ты здесь видишь кого-то разбогатевшего? Я, может, и не слишком умный, но на своих ошибках учусь. И второй раз в это говно ради денег не сунулся бы, — огрызнулся я.

— Но?

— Можешь мне не верить, но я действительно хочу помочь тем, кто пострадал из-за меня. Исправить одну из своих ошибок. Очистить совесть, так сказать…

— А у тебя она еще есть, совесть-то? — хмуро поинтересовался Алексей. — Ты же ее продал давно.

— Да пошел ты! — снова огрызнулся я. — Между прочим, я и в прошлый раз был уверен, что помогаю людям… Кристаллами мы лечили безнадежных больных, и без нас многие бы умерли намного раньше.

— Тебя послушать, то вы с Ведьмой прямо ангелы в белом, — язвительно заметила целительница. — И за что только вас все ненавидят?

— Вот не надо, не передергивай! — скривился я. — Не ангелы… Но и не демоны. Изначально мы хотели только хорошего. Ну а деньги, которые мне все ставит в вину наш святоша, так их нам давали сами родственники пациентов, сколько могли. Сколько не жалко. Пару раз вообще почти бесплатно лечили, один раз за мешок картошки, второй за канистру бензина…

— А убивал ты тоже во благо? — внес свои пять копеек Алексей.

— Убивал я только тех, кто пытался убить нас! — окрысился я в ответ, а потом помрачнел, вспомнив, как еще недавно охотился на зараженных в лесах Липецка. — Ну почти… Но невинными никто из убитых мной не был.