Алексей Пинчук – Панацея (страница 2)

— И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, — возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.

— Вот именно, умирать никто не хочет, — кивнул я. — А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях — старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать — и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?

— Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? — нахмурилась наивная девушка Вика.

— Наоборот. Еще как доработают и внедрят, — скривился я. — Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.

— Если раньше жизни десятка убитых сверхов всего лишь восполняли срок жизни убийцы до обычной длительности, то с препаратом… — Алексей задумчиво поскреб затылок — лет триста? А то и пятьсот, если доноры молоды?

— Кабздец… — ахнула Вика. — Нам хана. Всем…

— Ну, тебя-то убьют сильно не сразу, — «успокоил» я целительницу. — Кому-то же надо будет контролировать процесс, чтобы пациент не отбросил коньки во время лечения? Алексей вон тоже пригодится как прибор, блокирующий способности. К тому же он уже активно сотрудничает с органами.

— И между прочим, — возмутился Алексей, — помогаю тем самым уменьшить созданное тобой зло!

— Ой, да ладно, — отмахнулся я. — Взрослый человек, сам разберешься, что ты там и кому помогаешь… Не с бандитами, уже хорошо! Только что в итоге перевесит — твоя полезность или лет тридцать жизни кому-то из твоего начальства?

— У меня нет начальства, тут другое… — начал было объяснять Алексей, но потом просто отмахнулся и сменил тему: — Не это сейчас важно, говори давай, что ты там задумал?

— Да хрен его знает… — Я пожал плечами. — Ничего хорошего в голову не идет. Можно, конечно, сжечь здесь все, но тогда мы и сами скопытимся. А мне что-то не хочется становиться героем посмертно. Все равно никто не оценит.

— Нет героев без зрителей, да? — хмыкнула Виктория. — Ладно, это все хорошо, но делать что-то нужно уже сейчас. Если верить нашему борцу со злом, у нас осталось минут сорок до того, как сюда ворвется спецназ. Ну или кто там у ФСБ штурмами занимается?

— А может, и вправду пожар устроить? — задумчиво предложил Алексей. — Как раз этажом выше, где лаборатория. Заодно и компьютеры сгорят. А сами спрячемся где-нибудь на кухне и попробуем улизнуть под шумок?

— Как вариант! — кивнул я, легко поднимаясь на ноги. Тело, взбодренное кристаллом, требовало действий, словно вернулась молодость. А может быть, она и вернулась? Жаль, что нет ни одного зеркала поблизости. — Идем, раньше начнем — раньше свалим. А если даже не получится, то все равно проще драться будет, когда они тут суету наведут. Глядишь, внизу только пару человек оставят, а остальных отправят тушить пожар. Ну, если сильно повезет.

И понеслось! Пока я по просьбе Виктории курочил компьютеры, вынимая из них жесткие диски, Алексей шарился на кухне, добывая что-нибудь горючее, хотя бы растительное масло, которое, если уж накалится как следует, водой будет тушить сложно. А чем позже потушат, тем для нас лучше.

Сама же Виктория спешно перебирала пробирки и склянки, решительно кидая отбракованное на пол, благо успела уже сменить казенные тапочки на берцы одного из мертвых охранников.

— Думаешь, сможешь разобраться в том, что напридумывали ученые? — спросил я, без особого, впрочем, интереса, просто чтобы спросить.

— Ну уж восстановить препарат по образцу точно смогу, особенно с полными отчетами и глядя на видео, которые наверняка есть на жестких дисках, — задумчиво пробормотала Вика, разглядывая на свет содержимое очередной пробирки. — Не дурнее паровоза, чему-то в институте учили целых шесть лет…

— Ну ладно, восстановишь, а дальше что? — продолжал болтать я, опрокидывая на пол очередной выхолощенный корпус компьютера. — Что потом будешь со всем этим делать?

— Как обычно, — пожала плечами девушка, — лечить людей. Думаешь, мало наберется тех, кто не в восторге от того, что скоро умрут от старости лет в двадцать пять — тридцать, но при этом убивать себе подобных, чтобы продлить себе жизнь, не хотят?

— Или боятся, потому что убить могут и их?

— А если и так? Что с того? Многие из зараженных ничего плохого никому не сделали и вполне заслуживают шанса на жизнь.

— А ты идиалиска, я смотрю? — усмехнулся я. — При этом у самой руки по локоть в крови.

— И что? — вскинулась целительница. — У большинства врачей руки по локоть в крови, причем в прямом смысле. У хирургов, например.

— Да брось, ты прекрасно поняла, что я имел в виду!

— Поняла. Только мне плевать на твое мнение, — скривилась Вика и, бросив на меня негодующий взгляд, отвернулась к последнему шкафу с реактивами. — Я буду делать то, что считаю нужным. И да, я убивала только защищаясь, а ты?

— Я тоже, между прочим! — возмутился я. — Это вы все считаете меня монстром, но при этом я ни на кого первым не нападал! А вот всем вокруг почему-то все время требуется меня убить, вот прямо до зарезу!

— А чего ты удивляешься? — резко повернулась Вика и, ткнув мне в грудь пальцем, высказала то, что я и без нее прекрасно знал: — Да благодаря тебе куча молодых балбесов стала зараженными! Кто сделал эту идею популярной? Не вы ли с той рыжей девкой?

— Вот не надо только впутывать в это мою жену, хорошо? — вызверился я в ответ. — Она тут ни при чем, ясно? Если уж на то пошло, она всего лишь хотела помочь неизлечимо больным, думала, что мы нашли лекарство от всех болезней!

— Благими намерениями вымощена дорога в ад! — пафосно провозгласил Алексей, вернувшийся с двумя большими сумками, заполненными различными бутылками, в том числе и с чем-то алкогольным. — Потом поспорите, заканчивайте тут уже, времени мало.

— Да я, в общем-то, все! — Я огляделся вокруг, высматривая, не остался ли в помещении не охваченный моим вниманием компьютер, а после, решительно вытряхнув из одной сумки бутылки, сложил в нее жесткие диски.

— Я тоже все. — Виктория упаковывала отсортированные пробирки в какие-то специальные пеналы и вскоре сгребла получившуюся кучку в ту же сумку.

Выставив сумку в коридор, мы быстро выпростали содержимое принесенных Алексеем бутылок на пол, щедро поливая раскиданные на полу тряпки и бумагу. Густо запахло спиртом и почему то жареными семечками.

— Все. Махмуд, поджигай! — провозгласил я, глядя на Алексея, на лице которого прямо на моих глазах выражение решимости сменялось на растерянность. — Что?

— А спичек ни у кого нет?

— Сука… — выдохнул я. — Гроза преступности, блин… Опора и надежа простых людей… Спасители, сука, человечества… Идите прячьтесь на кухне пока!

Так и ворча вполголоса, я огляделся по сторонам и, увидев наконец то, что искал, быстро организовал скорое воспламенение комнаты, щедро полив розетку какой-то пахнущей спиртом жидкостью. А после, убедившись, что начался пожар, вынул из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и отправился догонять своих сообщников.

— Идут, — прямо в ухо шепнул Алексей, вжавшись в стенку морозильной камеры, стараясь укрыться за стопкой коробок с замороженной рыбой.

— Откуда знаешь? — едва слышно спросил я, пользуясь случаем узнать побольше о случайном напарнике. — Еще одна способность?

— Можно и так сказать. С ними сверх, а я их даже сквозь стены чую, — прошептал бывший священник. — Все, мимо прошли, идут к лестнице.

— Сколько их? — вклинилась в разговор Вика.

— А я почем знаю? — поморщился Алексей. — Простых людей я не чую.

— А меня? Ну, в смысле как зараженного чуешь?

— Нет.

— Забавно… — покачал головой я. — А вот для меня вы все еще светитесь.

— Тише вы, вдруг они не все ушли! — прошипела Виктория. — Потом поболтаете!

И мы дисциплинированно заткнулись, признав справедливость «наезда». Впрочем, то, что мне надо, я уже выяснил и получил пищу для размышлений. По всему выходило, что зараженные теперь видят во мне обычного человека, а вот я все еще в состоянии их отличать.

Впрочем, о чем это я? Я же и есть теперь обычный человек. Ну, почти… И мне не нужно больше бодаться с зараженными. Жить я буду и без кристаллов, благо пули в башке больше нет. Хотя кое-кого я бы все таки прищучил, уж больно они мне не нравятся. Те же бесы, например. Да и прочие организации зараженных уж больно обнаглели… Опять же, если взяться за исправление того, что мы натворили с Ритой, и попытаться вылечить тех, кто не собирался получать сверхспособности, то без драки не обойдется. Вот только надо ли оно мне? Хрен его знает…

— Филин, уснул, что ли? — Болезненный тычок под ребра вывел меня из задумчивости. — Сверх поднялся на третий, думаю, что его спутники тоже. Пока они будут тушить пожар, пока сообразят, как это сделать… Самое время линять!